Несуществующий лес

      В комнате на пять кроватей, стоящих в два ряда, полная тишина, кажется, что все спят. Но неяркая полоска света, которая просачивается из-под тёплого одеяла, и тихое шкрябание простого карандаша по бумаге, выдают, что кто-то не спит. Накрытая одеялом с головой Маша Зарецкая поправляет чёрные, как смоль, волосы, заплетённые в две косы её соседкой Настей Волковой, и беспорядочно записывает рифмы, которые пришли ей в голову, из-за которых она проснулась. Она любит писать стихи, всегда таская с собой листочек и почти исписанный карандаш, на случай, если вдруг ей резко придёт идея и её нужно будет записать, чтобы не забыть. Конечно, утром, когда она просыпается, написанное ночью, во-первых, очень тяжело разобрать, а, во-вторых, оно уже не кажется таким хорошим, хотя иногда что-то действительно дельное бывает. — С Новым годом! — поздравляет Настя, заправляющая свою кровать, когда видит, что Маша проснулась. — И тебя, Настасья! — зевая, весело отвечает она, подскакивая с кровати, чтобы найти листик, с которым она вчера заснула, совсем не помня этого. — Эх, снова ничего хорошего не написала… — жалуется она, садясь на кровать, потому что босые ноги замерзают на холодном полу. — На-асть, иди сюда.       Волкова подходит к ней, не ожидая, что её обнимут за талию, а потом повалят на кровать. — Эй! — хихикает Настя, обнимая в ответ. — Расчешешь меня? — Маша смотрит снизу вверх, лежа у подруги на плече. — Конечно, — она улыбается, — заплести что-нибудь? — Не-а, не хочу, — Зарецкая достаёт из прикроватной тумбочки расчёску и садится в позе лотоса на кровати.       Настя медленно расплетает косы, наслаждаясь мягкостью волос. Ей особенно нравится, что они такие длинные — ниже поясницы, и от природы слегка волнистые, у Насти совсем не такие — короткие, русые и прямые, их сложно закрутить, потому что кудряшки быстро распадаются. Волкова аккуратно проходится расчёской по волосам, чтобы случайно больно не потянуть запутавшиеся.       Они идут умываться, а потом на завтрак, где за длинным столом встречаются с остальными друзьями. Убранство столовой очень простое: несколько больших деревянных столов со стульями, что создают много шума, когда их отодвигают, чтобы сесть, на пятнадцать-двадцать человек; в противоположной от входа стороне есть дверь, ведущая на кухню, а рядом специальное окошко, куда после еды относят тарелки, почти по середине стоит живая ёлка, украшенная игрушками, а на ней висит гирлянда, которая светится разноцветным. — Приветики, с Новым годом! — все обмениваются поздравлениями. — Ух, люблю праздники, еды всегда больше, а сегодня вечером что будет, м-м, — радуется Сашка Бондарь, и остальные его в этом поддерживают.       В детском доме праздник действительно чувствуется праздником, во многом из-за еды. Все они здесь оказались по разным причинам, но их объединяло одно — во всем мире они не нужны никому, кроме самого себя. Здесь все были дружны, потому что детей немного, хотя бывали и редкие исключения, но конфликты быстро решались. Настя с Машей сдружились с самого начала, потому что они живут в одной комнате, а с остальными тремя соседками они хорошо общались, но не так тесно. Стоя однажды в самом конце толпы на площадке за детдомом, когда к ним приехала группа музыкантов, они увидели, как какой-то мальчик поднимал девочку, чтобы та хоть что-нибудь увидела. Марие и Насте это показалось очень милым, и они подошли к ним, шутя о чём-то. Мальчика зовут Алексей Савицкий, он довольно худой, но всё же определённая сила у него была, носит очки, за которыми ярко блестят голубые глаза. А девочка, которую он поднял, — это Аня Андреева. Она ниже, чем её сверстники, также носила очки, но зрение у неё было намного хуже.       Тогда они четверо разговорились, обсуждая концерт, а после и подружились, таскаясь везде вместе. Одним жарким летом они искали место на улице, где можно было бы спрятаться от палящего солнца, и нашли мальчика, сидящего в теньке на ступеньках у заднего входа в здание, который вырезал соловья из кусочка дерева. Это Саша Бондарь, крупной комплекции парень, с большими глазами и веснушчатым, чуть вздёрнутым носом. Компания не хотела снова искать тенёк, а рядом с мальчиком места было достаточно, поэтому они вчетвером подсели к нему, с минуту наблюдая за его ловкими движениями, а потом Аня, улыбаясь, сказала: — Теперь ты наш друг!       Так их стало пятеро. Они держатся друг за друга, уже считая себя семьёй, зная, что ближе у них в целом свете никого нет. Каждый из них понимает, что всегда может обратиться за помощью и остальные обязательно помогут. Никто не знает, что будет после того, как старшие из них — Алексей и Настя — достигнут совершеннолетия. Но до этого времени есть два года, и они стараются не думать об этом. — Будешь мандаринку? — Аня протягивает очищенную половинку Лёше. — Я свою уже съел, ты кушай, — отнекивается он. — Ой, да ну-у, я же знаю, как ты их любишь, бери! — она настойчиво протягивает ему мандарин. — Или я тебя сейчас буду им кормить, как ребёночка! — хихикает Андреева. — Не надо, — он улыбается, — я и так съем, — и берёт половинку. — Вот и чудно, а из кожуры я сердечки вырежу и засушу. Они потом так вкусно пахнут…       Так как сегодня праздник, то никаких уроков не будет и учиться не надо. Вместо этого к обеду все дети пойдут в холл, где стоит большая ёлка. По традиции каждый Новый год они пишут на цветной бумажке, как-то оформляя и разрисовывая её, своё желание и вешают на ёлку.       Друзья решают перед обедом собраться вместе, чтобы придумать желания и как-то необычно разрисовать их. К назначенному времени все собираются в комнате у Насти и Марии, но Аня не приходит ни через пять минут, ни через пятнадцать. — Я схожу к ней в комнату, — сказал Лёша, оставляя других ждать его возвращения.       В комнате, где живёт Аня, сидят две девочки, играя в ладушки, а самой Андреевой там нет. — Привет, не знаете, где Анечка? — Она вышла минут двадцать назад, говорила, что идёт придумывать желание. — Понятно, спасибо, — сказал Лёша и прикрыл дверь. Он прошёл вдоль коридора, по скрипучему деревянному полу, надеясь обнаружить где-нибудь Аню. — Её нет в комнате, сказали, что она пошла к нам, — рассказывает он друзьям. — Куда она могла деться? — взволнованно спросила Маша. — Не знаю… Давайте поищем её в здании, может просто с кем-то заболталась, она же такая, сами знаете, — предложил Алексей, волнуясь, как и остальные, за подругу.       Они обходят всё здание детдома — оно не такое уж и большое, два этажа, на первом комнаты персонала, столовая и учебные классы, а на втором по одну сторону коридора комнаты девочек, а по вторую мальчиков, но Аню так и не находят.       Тогда они решают выйти на улицу, возможно, она где-то там. По правилам они могли гулять на улице в любое время, исключая промежуток от десяти часов вечера, когда они должны ложиться спать, до семи утра. Детский дом находится на удалении от ближайшего населённого пункта, но транспорт тут ходит, в основном для персонала, который хоть и живёт тут на постоянной основе, но всё же иногда уезжает то в отпуск, то просто на выходные. Здание окружает массивный хвойный лес, в котором приятно гулять летом, наслаждаясь запахом смолы. Никто из детей обычно не уходит далеко, чтобы не заблудиться, но ближайшие окрестности леса дети знали очень хорошо, поскольку часто там резвились.       На улице по-зимнему темно, несмотря на то, что время только близилось к обеду. — Смотрите, тут следы, — сказал Сашка, тыкая пальцем на линию отпечатков ведущих в лес. Их легко заметить, потому что снег крупными хлопьями идёт уже второй день, создавая сугробы по колено, да и на улице очень холодно, поэтому дети в такое время предпочитают сидеть в здании. — Возможно, это Анины? — как бы спрашивает Маша. — Вполне, у Анечки размер ноги примерно такой же небольшой, — говорит Лёша. — Я пойду по следам, проверю на всякий случай. — Хорошо, я с тобой, — говорит Настя, — а вы здесь останетесь. — Ты этого чего, Настасьюшка? — Маша, словно хищник, приближается к ней, почти соприкасаясь носом. — Мы тоже идём с вами, — говорит Сашка. — Мы с Лёшей старше вас… — Насте не дают договорить. — Всего лишь на год! — Тем не менее, на улице сильный мороз, вам будет тяжело идти. — Так же как и вам. Это не обсуждается, мы идём с вами, — строго говорит Маша. — Оденьтесь теплее, а то мы выскочили в одних куртках, по лесу далеко так не уйдём. Встретимся тут через десять минут, — говорит Лёша, направляясь в свою комнату.       Они встречаются, как и договаривались, каждый тепло оделся. На всех были зимние куртки и плотные штаны. Настя завязывает широкий шарф так, что он закрывает ей пойти всё лицо, но зато так она уверена, что точно не замёрзнет, потому что по сравнению с остальными она мерзлячка. В итоге все четверо похожи на пухленьких неваляшек, из-за многих слоёв одежды. Они отправляются по следам — спереди идёт Лёша, который их ведёт, за ним Сашка, а в конце Маша с Настей.       Чем глубже в лес они заходят, тем сильнее становится метель, мелкими хлопьями бьющая в лицо, и тем выше становятся сугробы, некоторые даже выше колена, если ступить в сторону. Не понятно как Аня, если это, конечно, её следы, могла зайти так далеко, ещё и одна. — Чувствуете? Ветер сильнее стал и гудит громче, — замечает Саша, оглядываясь. — Я тоже чувствую, что-то странное, — подтверждает Маша, смотря по сторонам, пытаясь что-то найти. — Вот оно! — говорит она, тыкая пальцем вдаль между деревьями, — видите?       Если хорошо присмотреться, можно заметить много маленьких существ синеватого-белого цвета, совсем как снег. Они кружатся, словно играют в догонялки, в потоке ветра, усиливая его. — Что это? — спрашивает Настя, стараясь лучше рассмотреть этих созданий. — У нас в библиотеке есть книжка по мифологии, я как-то вдохновения в ней найти пыталась, там про них тоже было. — Поветрики? — уточняет Лёша. — Да, — кивает Маша, — такого быть просто не может! Это выдуманные существа! Но я их прекрасно вижу. — И мы, Маш, — соглашаются все трое, неспособные сдвинуться с места. — В книге было написано, что это злые духи, так что нам стоит поскорее уйти. Если мы их потревожим, то вряд-ли выйдем отсюда целыми, — говорит Мария, несильно подталкивая Сашу, чтобы тот двигался вперёд. — Нам нужно быстрее найти Аню, — говорит Настя, — следы всё сложнее увидеть.       Они заходят глубже в лес, здесь и без того было сложно ориентироваться — из-за снега всё кажется одинаковым, но в самой чаще дети редко бывали. Неожиданно следы совсем прерываются, их точно не замело снегом, что-то всё равно было бы видно, их просто нет. — Аня! — крикнул Саша, особо ни на что не надеясь, его голос почти полностью заглушал ветер. Остальные так же несколько раз позвали подругу, за неимением других вариантов.       Спереди появляется синий огонёк, размером как половина ладони, а за ним второй и третий. Они постоянно меняются: сначала исчезают, а потом появляются на новом месте, словно показывая путь. — Я же не один это вижу? — тревожно спрашивает Лёша, надеясь, что это не галлюцинации от холода. — Не один… — тихо добавляет Маша, — я без понятия, что это. — Мне кажется, оно хочет нас куда-то привести, — предполагает Саша. — Во всяком случае следы закончились, пойдем за ними, — говорит Настя, и они направляются за огоньками.       Мерцающие создания приводят их к небольшой поляне, где через сугробы приходится медленно пробираться, чтобы случайно не оставить там ботинок или застрять. Огоньки парят вместе с большими хлопьями снега вокруг низкого человека, как кажется на первый взгляд, потому что друзья видят только его спину. У него седые волосы, белая шуба, которая кажется очень тяжёлой; удивляет больше всего то, что он стоит на снегу босым, явно не испытывая от этого никакого дискомфорта. Когда он оборачивается, подростки видят, что это пожилой человек: морщинистое, грубоватое лицо, седая борода, достающая до самого снега.       Лёша первым делом замечает за его спиной девочку, а потом обращает внимание на железную булаву в руках у старца. — Анечка! — он хочет подбежать к ней, но не знает, что этот незнакомец может сделать, учитывая оружие у него в руках. — Лёша! Ой! И Настя с Машей, и Сашка! — Андреева не выглядит напуганной, а наоборот, очень даже весёлой. — Как вы тут оказались? — Аня! Отойди от него! — серьёзно говорит Лёша, стараясь сдерживаться. — М? Почему? — У него булава в руках! — истерично говорит Савицкий. — А, не волнуйтесь, идите сюда, — она подзывает их рукой, а старик все ещё просто стоит, не предпринимая никаких действий. — Это Зюзя, идите сюда! Его не надо бояться, он мне помог, — Аня улыбается, а остальные медленно подходят к ней, сторонясь незнакомца, и тут же чувствуют, как тепло рядом с ним. У Лёши даже очки немного запотевают от перепада температур. — Почему тут тепло, а снег не тает? Как здесь вообще может быть такая температура? — спрашивает Маша. — Это Зюзя сделал, он и не такое умеет! — воодушевлённо отвечает Аня. — Зюзя — воплощение мороза, повелитель зимы. Его не существует, — констатирует факт Саша, — это придуманный нашими предками персонаж. — Тогда кто по-твоему я? — низким леденящим голосом спрашивает старец. — Какой-то дед… — отвечает ему Саша, не имея лучших вариантов. — Я не знаю, как всё это возможно, но нам по скорее стоит вернуться, — говорит Настя, понимая, что совсем скоро будет собрание у ёлки, где они будут вешать свои пожелания, да и так названный Зюзя доверия не внушает, неизвестно, чего от него можно ожидать. — Верно, — подтверждает Лёша, роясь в больших карманах куртки, — Анечка, возьми, — он протягивает ей шапку и варежки. Он почти был уверен, что она вышла на улицу нормально не одевшись. — Спасибо, — она искренне улыбается, надевая шапку и варежки, а потом спрашивает у Зюзи, совсем ничего не остерегаясь: — Вы можете нас как-нибудь переместить? — Зимой я могу всё, — говорит старец, стуча булавой по снегу так, что слышится треск и снег валится с ближайших деревьев.       К Зюзе и стоящим рядом подросткам направляется метель, она вихрем кружится вокруг них, развевая волнистые волосы Маши, они с Зюзей, наверное, могут посоревноваться в длине волос; подросткам приходится придерживать шапки руками, чтобы те случайно не улетели. — Готовы? — спрашивает Зюзя, третий раз стуча булавой. — Да! — весело отвечает Аня, широко распахнутыми глазами наблюдая за множеством больших снежинок, витающих вокруг.       Одновременно с ней вскрикивают и остальные, только каждый о разном. — К чему это мы должны быть готовы? — тревожно спрашивает Сашка. — Оо, ты что собрался делать! — доносится от Насти. — Нам конец, — угрюмо констатирует Мария. — Ты чего удумал, старик! — напряжённого восклицает Лёша.       Поток ветра усиливается и подносит подростков и Зюзю в воздух, поднимая над лесом, так что теперь можно хорошо видеть заснеженные верхушки деревьев. Аня заливисто смеётся, полусидя в невесомости. Её радости не разделяет Маша, которая боится высоты, так что она тот час же хватает Настю за руку, прижимаясь сильнее. Саша старается разобраться, как в воздухе держать равновесие, а Лёша подозрительно наблюдает за старцем, стараясь не отвлекаться на громко бьющееся сердце в груди из-за неожиданного полёта. Они ведь действительно летят! Метель несёт их вперёд, в ту сторону, где уже виднеется здание детского дома. Неподалёку от него ветряной поток ослабевает, опуская подростков на землю, но это не удаётся идеально, так что они падают с небольшой высоты в мягкий сугроб. — Спасибо! — Аня благодарит Зюзю, который продолжает свой путь дальше, оставляя после себя снегопад, и заливисто смеётся, лёжа в сугробе, а потом начинает делать снежного ангела, махая руками и ногами в разные стороны.       Маша, державшаяся всю дорогу за Настю, падает на неё, зажмуриваясь, но приземление на самом деле очень мягкое, из-за большого слоя снега. Она приподнимается и снова прыгает в сугроб рядом с Аней, делая вместе с ней снежного ангела. Сашка приземляется лицом в снег, а потому он сначала пытается перевернуться в куче снега и ему в этом помогает Настя. Лёша единственный приземляется на ноги, вытаскивая со снега упавшую шапку. — Аня, как ты оказалась так далеко в лесу? — спрашивает Лёша, когда они заходят в здание. Очки и у него, и у Ани мгновенно запотевают так, что ничего не видно. Подростки все с красными носами и щеками, которые приятно покалывают от теплоты помещения.       Андреева рассказывает, как всё случилось.       Она идёт, как они и договаривались, писать желание, но её почему-то тянет к окну в конце коридора. С деревянного окна поддувает холодный ветер, Аня выглядывает через него на улицу, рассматривая белоснежный лес, очертания которого тяжело разглядеть из-за сильной метели. Её внимание привлекает какое-то едва заметное синее свечение вдалеке. Аня вглядывается лучше, но слышится треск, словно от сильного мороза, и на окне тотчас же появляются ледяные узоры, постепенно закрывающие собой весь обзор. Не в силах сдержать безграничное любопытство, Андреева мгновенно выскакивает на улицу, с развязанными шнурками, на ходу накидывает куртку. Синее свечение становится всё бледнее, поэтому она бежит за ним, стараясь не увязнуть в сугробе и не потерять болтающийся на ноге ботинок. Ветер бьёт в лицо, но Аня не чувствует опасности, она думает только о таинственном огоньке. Вскоре она его догоняет, и он ведёт её дальше, в самую глубь леса, а на поляне просто пропадает, буквально растворяясь в воздухе.       Аня оказывается одна среди множества белых деревьев, совершенно не помня, откуда она пришла и насколько далеко от детского дома. Она наконец ощущает холод, но рук к этому времени почти не чувствует. Аня видит, как из леса выходит какой-то низкий человек, поэтому она кричит ему, прося подождать, и догоняет его. Этим человеком оказывается Зюзя, только вот он вовсе не человек. Аню совсем не смущает булава у него в руках и его босые ноги, она неловко улыбается и заикаясь спрашивает, не знает ли он дорогу до детского дома. Конечно, он знает, а потому Андреева успокаивается, по-детски наивно доверяя ему. Рядом со старцем очень тепло, так что Аня почти мгновенно отогревается, но снег вокруг них нисколько не тает.       Она расспрашивает у Зюзи, кто он сам, и что это были за огоньки, а он охотно отвечает, и только его низкий, леденящий голос немного пугает. Синее свечение, которое она видела и за которым увязалась, — это блуждающий огонёк. Даже Зюзя не знает их происхождения и почему одни огоньки помогают людям, а другие, как тот, на который наткнулась Аня, хотят навредить, запутать. А потом слышится голос Лёши и остальных друзей. — И о чём ты только думала! — потирает переносицу Савицкий. — Всё ведь хорошо, — Аня беззаботно улыбается, — идём, нам ещё пожелания рисовать, времени совсем мало осталось.       Они, находящиеся в детдоме вместе всю свою сознательную жизнь, не знают, чего ожидать от будущего, что их ждёт в совершенно новом, взрослом мире, когда каждый из них покинет это место, поэтому все пятеро разными словами пишут одно и то же желание: «Чтобы мы всегда были вместе.» На своём пожелании они дорисовывают всё, что придумали. У Насти снеговики, вокруг которых она клеит кусочек мишуры; Саша ничего не может придумать, поэтому решает, что у него будет просто желание, без какого-либо оформления — красота в простоте. Аня рисует чёрного кота, который играется с клубком ниток, она, на самом деле, хотела, чтобы их было шестеро: она, Настя, Лёша, Маша, Саша и котик. Возможно, ей хотелось бы двух: одного чёрного, а другого рыжего. Лёша приклеивает чёрно-белые кексы, вырезанные из газеты, а потом раскрашивает их цветными карандашами. Маша ударяется в воспоминания о лете и, окуная подушечку пальца в розовую краску, оставляет по кругу следы, рисуя таким способом цветок.       Все дети собираются у высокой ёлки в холле, их поздравляет с речью директор и каждому вручается небольшой сладкий подарок. Дальше, уже по традиции, вешаются желания на следующий год. Те, кто постарше, оставляют их на верхних веточках, чтобы ёлка была украшена ими более-менее равномерно. Включается новогодняя музыка, и дети берутся за руки, становясь в круг для хоровода. Сначала они движутся медленно, а потом ускоряются. Аня не поспевает за ходом, поэтому Лёша, бегущий спереди, сильнее сжимает её руку и тянет за собой. Через несколько таких кругов устают даже самые стойкие, и все тяжело дышат.       После воспитанники идут в столовую, где на каждую небольшую группу стоят необходимые ингредиенты для приготовления салата. Старшим присмотр воспитателей не нужен, в отличие от более юных. Среди их пятёрки лучше всего готовит Лёша — и это безоговорочно признанный всеми факт, поэтому он распределяет обязанности. Настя и Маша занимаются нарезкой колбасы и огурцов, Саша — чисткой и затем нарезкой яиц, Лёша берёт на себя морковку и открытие банки горошка, Аню он предпочитает держать подальше от острых предметов для её и всеобщей безопасности, а потому она сидит на стуле, болтая ногами, рассказывая про то, что видела сегодня ночью, но она думает, что это очередной странный сон, который ей приснился. — Я видела, как в комнате по стене почти бесшумно передвигается какое-то существо, напевая спокойную мелодию, и из-за неё сильно клонило в сон. — Приснится же тебе, Анечка, — смеётся Лёша, отрываясь от морковки, чтобы в ответ обнять Андрееву, которой резко захотелось обнимашек. — Эдакий сон во сне, — говорит Настя.       Ближе к полуночи, когда множество звёзд мерцают на небе и луна выходит из-за тёмных облаков, а все салаты и другие блюда, которые делали дети поделены между столами и расставлены, каждый садится на своё место. У пятёрки друзей есть традиция, которую они повторяют каждый Новый год. Перед ними стоит глубокая тарелка с водой, над которой они вытягивают руки, минуту стоя в тишине, в мыслях отдавая всё плохое и грустное за год. После чего Настя, как самая старшая среди них, берёт посудину и выливает из неё воду в окно, которое открыл и почти сразу закрыл Лёша, чтобы мороз с улицы не пробрался в помещение.       Большие деревянные часы бьют двенадцать часов, пятеро друзей крепко держатся за руки, загадывая всё то же желание на будущий год. Все дети в столовой замолкают ровно на минуту, думая о своём сокровенном, а как только часы ударяют последний раз, начинают хлопать в ладоши и громко поздравлять друг друга с Новым годом. Настя снова набирает воды в тарелку, оставляя её так и более не трогая. — У меня есть кое-что для вас, — отчего-то стесняясь, говорит Сашка.       Он достает из внутреннего кармана пять деревянных подвесок на толстых нитках. Они все разной формы, но их можно соединить — и тогда получится идеально ровный круг. Саша раздаёт каждому по одному, и все радостно рассматривают подарок, а после вешают по очереди друг другу на шею. — Ты сам их сделал? — спрашивает Маша. — Ага, — почесывая затылок, отвечает Саша. — Они такие классные! — лучезарно улыбается Аня, и все поддерживают её слова.       Впереди очередной год, не известно, что он принесёт и как всё сложится, но каждый из них уверен, что они также останутся друзьями, идеально дополняющими друг друга, совсем как части одной большой подвески на их шеях.