Тяжелый день

      Работа кипит. В отделе полиции народ будто и не уходит. Помещение заполнено разношерстными голосами и шелестом бумаг, который перекрывает эти же самые голоса. По крайней мере, так думает майор, как всегда опоздавший на свой рабочий день. Что бы сегодня ни было, главное, что Дубин уже на месте.        Дима — самая яркая влюбленность Игоря. В нем привлекает абсолютно все: от мягких пушистых волос, до прекрасных глаз, завораживающих своей чистотой. При разном освещении они разные — серые или зеленые. Выглядит волшебно. Как и весь Дубин. — Привет, Игорь! — Дима как всегда улыбчив, невинен и рад видеть Грома. Сегодня он одет… необычно. Ну, то есть, максимально обычно, но учитывая то, как Дубин, ака стиль «мама одела», одевается, это что-то новое. Узкие темные джинсы, обтягивающие сочные бедра Димы так, что Игорю стало нечем дышать, и оверсайз толстовка сиреневого цвета. Да, джинсы на одном, а задыхается другой. Ах, любовь… — Здрасьте-здрасьте.       Майор похлопал напарника по плечу, не упустив возможность лишний раз коснуться, и сел за соседний стол, включая старенький компьютер. Все готово для начала работы.       Перечитывая одно и то же дело по четвертому кругу, из-за отсутствия сосредоточенности, Гром постоянно косился на ерзающего Диму. Все ерзает и ерзает, шило в заднице что ли? — Дим, ну хватит! Мешает!       Дубин слегка наклонил голову вправо в жесте непонимания. Правду говорят, как щеночек! Только он сегодня какой-то раскрасневшийся. Может, заболел? — Ерзать хватит. У тебя все нормально? Ты сегодня какой-то… другой. Заболел? — Хорошо, извини, я не специально. Я здоров, не переживай за меня. — Стажер лучезарно улыбнулся. Вот как у него так получается?! Все улыбки, которые видит Игорь, такие пресные, а когда смотришь на улыбающегося Диму, появляется только один вопрос: почему, черт возьми, еще не прилетели ангелы?       Только вот… взгляд отличается. Это явно не тот Дмитрий Дубин, которого знал Гром. Этот взгляд был олицетворением похоти, он бессовестно раздевал Игоря, хотя направлен был в глаза собеседника. Еще недолго и изнутри бы показались черти. Это уже не тот щеночек, с которым шли ассоциации. Тут представлялся, скорее, Дубин в ошейнике с анальной пробкой в виде хвоста. Вот так да, подходит. Так, стоп, какого хера?! Игорь, придержи коней, ты о чем вообще думаешь?! Ладно, предположим, показалось.       Гром отвернулся обратно в монитор, лишь бы не видеть такого Диму. Одних фантазий ему было предостаточно. Однако, боковое зрение очень подводило майора. Оно было превосходным, в этом и заключалась суть проблемы. Дубин читал какое-то дело с монитора, но одна его рука странно, почти незаметно, водила вверх-вниз по разблокированному смартфону (как назло с минимальной яркостью, ничего не видно!), а другая будто жила отдельно от него. Она слегка огладила бедро, поехала вверх по нему, чуть задрав толстовку так (якобы поправить ремень), что часть светлой кожи на животе оголилась. Боже, да у него стояк! Любой другой на месте Игоря бы не заметил, но конкретно этот мужчина впился взглядом в напарника.       Гром сглотнул слюну. Как же ему хочется припасть губами к нежным бокам, спине, груди Димы, впиться поцелуем в искусанные опухшие губы, и, наконец, искусать эти шикарные бедра. Кажется, кукуха улетела, даже не обещав вернуться.       Так, подумаем логически. Стояк, странные ласки, подрыгивающие ноги, похотливый взгляд, дыхание через рот. Очевидно, что стажеру сейчас лучше всех в этом отделе. Но как? И что делать Грому? Самому-то тоже штаны поджимает. Думай, думай, думай…       Дима периодически зазывающе стреляет взглядом в майора в надежде, что до него дойдет. И до него наконец дошло. — Слушай, а тебя случайно не заинтересовало кое-что в деле… — Игорь подъехал на кресле на колесиках вплотную к напарнику, начал щелкать мышкой, ища то, что нужно. Загвоздка в том, что ему ничего не нужно. В правой руке мышка, а левая легла на колено Дубина. С каждой секундой горячая ладонь поднималась все выше и выше, пока не уперлась в доказательство теории майора: парнишка явно тут чем-то занимался. Он резко поднес руку ко рту, закусив палец, чтобы сдержать стон. Пока Игорь оглаживал бедро со внутренней стороны, Дима, не выдерживая, молча пододвинул к нему телефон. Отсюда Гром то и рассмотрел, что там было, а именно приложение. Одно конкретное приложение с некими ползунками и надписью «lovense». Игорь может и не очень современный, но не тупой, он прекрасно понял, почему же его возлюбленный так ерзал (спойлер: это его любимый раздел порно, но он никогда в этом не признается). С шилом не угадал, бывает.       Под напором жалобного взгляда, Игорь резко потянул один ползунок вверх. Дима, чуть не вскрикнув, свел колени и поджал ноги под себя, уткнувшись лбом в стол. Сейчас суета отдела очень помогает, никто не замечает происходящее, всем лишь бы свою работу доделать. — Дим, да ты заболел! Давай выходной возьмем, ко мне поедем… — майор, довольно ухмыляясь, не может перестать играть с ползунками под всхлипы Дубина. — Ко мне… у меня стены толще… — Понял.       Гром пулей метнулся к Прокопенко, объяснил ситуацию, мол, так и так, его верному напарнику стало нехорошо, температура у бедного поднялась, надо срочно домой и выходной. А кто за ним ухаживать будет кроме как его честный заботливый наставник? В общем, обоих отпустили. Игорь еще никогда не был так счастлив, что натянул свою самую длинную футболку, скрывающую то, что начальнику точно не стоит видеть.       В такси было крайне тяжело. Телефон стажера все еще был в руках у Грома, чем майор нагло пользовался на протяжении всей поездки. Таксист, не замолкающий ни на секунду в своем монологе, даже ухом не повел на громкое дыхание Дубина.       Игорь сунул мужчине тысячную купюру и потянул Диму к подъезду. Чудом не вывалив вещи из рюкзака, парень достал ключи и они с майором добрались до заветной двери квартиры, еле пережив лифт с пожилой соседкой Дубина.       Как только дверь закрылась за донельзя возбужденными мужчинами, стажер чуть ли не с разбегу запрыгнул на Игоря, впиваясь в его губы их первым поцелуем. Сначала более-менее аккуратно (насколько позволяла сделать неконтролируемая похоть), затем, когда майор, будто приглашая, приоткрыл рот, Дима сорвался с цепи, запуская язык внутрь, жадно выцеловывая из Грома жизнь. Руки Игоря уже успели полапать везде, где только можно, но решили остановиться на прекрасной заднице. Очевидно, тренировки прошли не зря.       С трудом оторвавшись, Дубин усадил Грома на так удачно попавшийся под руку диван и быстро достал маленький тюбик из рюкзака и откинул в угол, даже копаться не пришлось. На взгляд напротив, выражающий полнейшее недоумение, стажер громко расхохотался. — А ты думал, что я без смазки кадрить тебя поперся? — …Чего? — Ты бы знал, сколько раз я пытался привлечь твое внимание. Наконец, получилось! Вообще, я планировал, чтобы ты меня еще там, в туалете разложил, но ты тоже хорошо придумал, хвалю! — Дима снял толстовку, бросив ее куда попало, сел на колени перед Игорем и расстегнул штаны, снимая с него все ненужное (то есть вообще все). Майор сам снял футболку, а Дубин поплыл… Поплыл, рассматривая подкачанное тело своего напарника. Было бы странно, если бы оно таким не было, они же носятся как угорелые. Но, мать моя женщина, сколько бы раз стажер не видел торс Грома - каждый как первый…       Проморгав наваждение, Дима вцепился взглядом в кое-что иное, тоже требовавшее внимания, а именно в член Игоря, притом внушительных размеров. Будем честны, Дубин и ждал чего-то такого, майор же у нас весь такой идеальный.        Не растерявшись, Дима чмокнул головку, смотря Грому прямо в глаза и загадочно улыбнулся. Казалось, что Игорь сейчас помрет от щемящего чувства ярчайшей любви в сердце. Чтобы его Димка, его самый светлый человечек, его «мистер невинность», смущавшийся от любой еле-еле пошлой темы, сейчас стоял и сначала так по-блядски старательно облизывал, а потом вообще вбирал член на всю длину, прямо в глотку, игнорируя слезы и сползавшие очки?! Да ни за что бы не поверил! Кстати, а где он так научился?..       Стажер, заметив, что Гром уже близко (хотя мужчина ну очень старается думать о мертвых голубях и расчлененке), встал на ноги, слегка их размяв, снял оставшуюся одежду и сел на колени к майору. От этих невероятно сексуальных, слегка пухлых бедер напарника Грома повело еще сильнее: он вцепился в них руками, кусая и зацеловывая каждый сантиметр, под хихиканье Димы. Казалось, еще немного, и мягкая кожа расплавится под разгоряченными ладонями. Секс-игрушка все еще тихо жужжала в Дубине, что с самого начала не давало покоя Игорю. — Хочешь сам вытащить? — заговорщический взгляд не давал уйти от вопроса. Майор взял за кончик игрушку и медленно потянул. Из парня вырвался тихий стон, который он так давно сдерживал. Гром дотянулся до смазки и, пока Дима нежно кусал его шею, выдавил себе на член, распределяя по всей длине. Дубин, особо не церемонясь, сразу впустил в себя половину. Несмотря на игрушку, побывавшую в стажере, растяжки не хватало, поэтому он тихо зашипел. — Куда же ты так резко, солнце, больно же… — Так, Игорь, включи обратно своего зверя, мы тут ебемся или милуемся?       Нет, все-таки, он никогда не привыкнет к такому напарнику, хоть это и превосходно. Намек был кристально ясен, а майор не дурак, поэтому начал медленно, но уверенно двигаться. Дубин подмахивал бедрами в ответ, насаживаясь все ниже и ниже до тех пор, пока не сел полностью.       Теперь настало время окончательно раскрепоститься. Бедный диван не выдерживал то, как разгоряченный стажер с громкими, не сдерживаемыми стонами скакал на члене Игоря, впиваясь в его плечи, пока тот целовал всюду, сжимая в руках его любимые бедра. Воздух вокруг кипел, ощущение, что это один сплошной мираж или сон, но нет, все вполне реально.        Через некоторое время Дима застонал еще громче, а на живот майора брызнула вязкая сперма. Недолго отдышавшись, Дубин встал и, страстно целуя Грома, большим пальцем провел вокруг головки, слегка задевая уздечку. Вести ниже даже не пришлось, Игорь с громким выдохом кончил вслед за Димой.

***

— Дим, а это что было?       Напарники лежали в кровати Дубина, перед этим ополоснувшись в гробовой тишине, что-то долго обдумывая. Гром, лежа лицом к лицу со своим возлюбленным, гладил его по щеке со всей нежностью, скопившейся в его душе. Стажер ластился к руке как котенок, прикрывая глаза и сладко улыбаясь. Дима вернулся в свою прежнюю форму. — А это я тяжелой артиллерией пошел. Ты же меня в упор не замечал. Точнее, было очевидно, что я тебе нравлюсь, но тормозил ты знатно. — Давай так почаще артиллерию свою подключай, мне понравилось.

***

      Впервые Гром и Дубин оба пришли на работу в водолазках.