и будем мы счастливыми, любимыми навсегда

Снег таял на чехле гитары, стекая холодными каплями по ткани. Свет жёлто разливался по гостиной. — Это что, новая шляпа? — заметила Джанет, зажигая свечи на праздничном столе. — Очень красивая бахрома! — Спасибо, — улыбнулся Поко, помогая Бонни расставить тарелки. — Ну где там ваш отец? Откуда-то сверху играла спокойная музыка, и атмосфера была… Крайне милой. Других слов музыкант просто не подобрал бы. — Я тут! — автоматические двери на кухне раздвинулись, пропуская Стю, держащего в механических руках дымящийся пирог. — Налетайте, девочки! Интересно, как он готовит, не зная, как это — есть? Поко понял, что и сам давно забыл. Первыми из памяти ушли запахи, потом вкусы, а за ними и прикосновения. Время закручивалось смертельной петлёй вокруг шеи — а он-то думал, что больше, чем жизнь, судьба у него уже не заберёт. Забавно. — Очень вкусно, папа! — протянула Бонни, обжигаясь пирогом и запивая его доброй половиной стакана молока. — С Рождеством! — С Рождеством, — рассмеялся Стю, наблюдая, как девочки уплетают пирог. — Дядя Поко, а почему вы празднуете с нами, а не со своей семьёй? — взмахнула ресницами младшая. — Я навещаю их осенью, — он попытался сделать вид, что вопрос был вполне тактичным, пусть и заметил, как шикнула на сестру Джанет. — В конце октября. — А-а, — задумчиво протянула девочка. — Хорошо! Камин трещал поленьями, окрашивая всё вокруг в рыжий. Стю слушал музыку, сделав её капельку громче, и Поко понял, что это одна из тех песен, что они с группой записывали на старый диктофон, будучи лишь мальками в шоу-бизнесе. Выходит, теперь они — моя семья. Джанет сняла свитер, оставаясь в красной футболке и протянула руки к вальсирующим языкам пламени. Должно быть, ей стало жарко рядом с источником тепла. Поко сделал несколько шагов, опускаясь в синее кресло рядом с камином. Он ничего не чувствовал.