Entangled together

Кровь стекала по мечу на холодную землю, образуя реки. Убийца отходит от уже мёртвого Шанса, с отвращением глядя на него.

— Девяносто девять процентов игроманов бросают игру прямо перед своей смертью. Полно обезглавленных трупов, если бы здесь была полиция, то им долго пришлось играться, собирая пазл. Практически всё было покрыто кровью, даже сам 1х1х1х1, но чего-то по-прежнему не хватало — ещё двоих трупов. Под ногами что-то неприятно хрустнуло, «хакер» опустил взгляд, глядя на расколотую надвое голову Эллиота. «Остался лишь последний! Как сомнительно.» Глядя на бесчисленное количество мёртвых тел, 1х1х1х1 знал с кем именно он схлестнётся прямо сейчас, от чего тот шёл чуть-ли не вприпрыжку, напевая детскую песенку. — Круг за кругом — розы, в кармане — смерть и слёзы... — Ох, мой дорогой создатель. — С улыбкой произносит убийца, от чего Шедлетский вздрогнул. Услышал бы это кто-то из выживших, то у них явно были вопросы к Джону, если не подобная его творению ненависть. Администратор до боли сжал рукоять меча, оглядываясь по сторонам, бежать было некуда, а создание всё приближалось с натянутой до ушей улыбкой. — Шедлетский… Я говорил тебе, что вернусь. Чувство подступающей гибели на миг сковало Шедлетского, но собственная гордыня была в разы сильне. Не может же такой сильный фехтовальщик как он погибнуть от рук собственного творения. Замахнувшись, Джон вместо ответа нанёс удар по шее убийцы, но тот в последний момент поставил перед собой меч, заблокировав неудачную атаку. Шедлетский отпрыгнул назад, выставив перед собой меч, зная, какой будет следующий шаг его оппонента. 1х1х1х1 подходит ближе готовясь нанести удар, но уже Джон блокирует удар и пользуясь моментом вонзает лезвие в предплечье своего творения. Убийца взвыл от резкой боли, хватаясь за рану из которой медленно сочилась тёмная субстанция, напоминавшая кровь. Творец делает несколько шагов назад, глядя, как 1х1х1х1 бежит на него выставив меч. И всё как по-новой, но в сопровождении старого лязга скрещенных мечей. Убийца ударяет Шедлетского по ногам, что заставляет того пошатнуться. Джон хромая отбегает к рядом стоящему дереву, но его творение сей расклад не устроил. — Почувствуй, каково быть связанным! — 1х1х1х1 метает оба меча в сторону своего создателя и, о чудо, попадает прямо «в яблочко». Руки ужасно дрожали, пытаясь убрать нависшие перед лицом таблички, но с горем пополам Шедлетскому удаётся выпутаться, как раз слыша тяжёлые шаги позади. Джон оборачивается, готовясь нанести удар, на что получает по лицу. Острая сталь вонзается в кожу, оставляя порез на щеке. На лбу выступили капли пота. Силы были не равны, но Шедлетский стоял до последнего. 1х1х1х1 замахивается мечом, но администратор уклоняется, едва ли задев плечо. Удар. Удар. Блок. Слышится скрежет металла и сбивчивое дыхание обоих, силы постепенно заканчивались, что у создания, что у создателя. Шедлетский отходит назад, но спотыкается о ту самую расколотую надвое голову Эллиота, падая на землю. Страх окончательно сковал его, Джон лишь вытянул перед собой меч, зная, какая будет его дальнейшая участь. — Почему ты бросил меня? — Спрашивает 1х1х1х1, медленно подходя к Шедлетскому. — Я оставил тебя… Потому что ты стал поистине неконтролируемым... Поистине опасным. — Я удивлён тем, каким ты стал без моей помощи… Я понимал, что ты силён, но не думал, что настолько… Я горжусь тобой. — Вновь добавил Шедлетский, уставши глядя на своё творение. Былая гордость ушла, вместо неё отчаяние, сгубившее последнюю надежду на выживание, но в словах администратора была искренность, не дающая покоя убийце. 1х1х1х1 замер, готовясь вонзить меч в голову своему создателю. Он не знал, что сказать, он не знал как быть. — Ты всё ещё гордишься мной…? — Тихо спросил 1х1х1х1. Перед глазами мелькает назойливое прошлое, где оба мечника меняются местами. Уже творение сидело на прохладной земле, глядя на Джона. На лице будущего убийцы застыла улыбка, хоть тот и проиграл. Администратор был доволен, как его создание проявило себя, но предпочёл не захваливать, дабы не отбивать желание стараться дальше. — Да, горжусь. — В точности, как и несколько лет назад сказал Шедлетский, от чего внутри 1x1x1x1 что-то дрогнуло. Диалог был максимально непривычным, выбивающим из колеи — неправильным. — Обними меня. Слишком чужды для него, но подсознательно хотелось почувствовать, каково это. Всё ощущалось слишком странным. Больше не хотелось убить Шедлетского, вкусив его плоть и кровь на собственном языке, довольствуясь победой. Больше не было ничего, лишь пустота. Прежде ни создание, ни создатель не сказали бы такое друг другу, но на удивление Шедлетский медленно встал, и колебаясь обнял, едва-ли опираясь на убийцу, уткнувшись лицом в его грудь. Колени предательски дрожали, а стоять было проблематично, чего администратор старался не показывать. 1х1х1х1 трепетно берёт Шедлетского за подбородок и на прощание целует в губы — Шедлетский, закрой глаза. Острая сталь меча грубо пронзает спину творца, пачкая в крови не только его самого, а ещё и собственное творение. Холодный ветер раздувал белокурые волосы. 1x1x1x1 отходит от мёртвого тела, роняя его вниз, на землю. Тихо глядя на него, он склонил голову вниз. Казалось, пустота и была тем самым чуждым умиротворением до тех пор, пока она не начала давить своим присутствием до боли в груди. Цель его существования теперь лежала мёртвой перед ним. Странное чувство, когда следует испытывать удовлетворение, но вместо этого была всё та же ненависть, нависшая над убийцей до конца его дней. В груди неприятно кольнуло, что заставило 1x1x1x1 повалиться на колени, из носа потекла тёмная жидкость, падая каплями на голову уже мёртвому Шедлетскому. В глазах потемнело, а в ушах появился навязчивый звон. Что-то точно было не так. Дышать становилось всё тяжелее. Неприятное покалывание сменилось на острую боль, режущую убийцу изнутри, терпеть которую было уже невозможным. Спустя несколько мгновений 1х1х1х1 упал замертво рядом с телом своего творца. Наивно предполагать, что погубив собственного создателя, он не погубит себя. Наивно предполагать, что они не связаны…