Новогоднее чудо

      Арси не понравилось желание Оптимуса. Было видно, что Прайм определённо что-то скрывал. Распрощавшись со всеми лидер автоботов отправился к себе. Сейчас Прайм сидел у себя и покусывал губы, запустив руки в синие волосы. Вот уже несколько ворнов его сердце тянется к своей второй половинке. Однако вторая половинка и вовсе не желала принимать его. Все время она скрывалась, и Оптимусу приходилось её искать, что в принципе надоедало и наскучивало. А так хотелось ещё увидеть его, и крепко обнять. — Прайм, ты тут? — спросила девушка, постучавшись.       Оптимус не хотя оторвался от своих тягостных мыслей и посмотрел на дверь, за которой его ждала автоботка. М-да разговор предстоял тяжёлым и лидер автоботов прекрасно понимал, что не был готов к нему. Однако Арси ждала. Она похоже подозревала, что у их лидера есть секреты и похоже сегодня её подтверждения окончательно сбылись. Прайм не хотя открыл дверь хмуро смотря на автоботку, признавая, что она обо всем знает. — Да я и так в дерьме, Арси, — подойдя и открывая дверь начал синеволосый. Девушка стоявшая в дверях была в шоке... Тем временем. Корабль «Немедзида»       ...Блондин сидел на своей кровати и тихо всхлипывал. В очередной раз он потерял свою должность, подставив Мегатрона, но триумф так и не вышел. Его резко раскусили и теперь он просто был в замешательстве. Внутри все было больно и пусто, отчего так и хотелось кричать, но он молчал. Стиснув зубы он сидел, и думал над своим следующим шагом. Ему нужно нанести ещё один удар сероволосому десептикону, поставить его на колени. Но с каждым циклом его надежды на то чтобы доказать что-то Оптимусу и всем остальным рушились. Саундвейв, будь он проклят, все время лез под руку. И долез. Теперь благодаря связисту аэрокомандир потерял все. Ему нужен был другой план, но в голову ничего толком не шло. «Будь ты проклят Саундвейв», — подумал десептикон.       Десептикон вновь улегся на кровать, сжимая кулаки, а в следующею секунду он буквально сжался в комочек. Никто толком не знал, что с ним произошло? И что случилось на той миссии, за которую он самый первый и взялся ещё тогда, на Кибертроне. Прикусив губу от боли, блондин с алой прядью обнял себя руками. Нужно было пойти к Нокауту и попросить таблетки, от боли, но аэрокомандир не мог. Не позволяла гордость, а внутри все болело. И было так холодно. Вспомнился дом, альфы, заботившиеся о нем. Старскрим зажмурился. «Не верю я ни во что», — подумал он. Подрагивая... ...в и без того холодную зиму... ...к которой совершенно... ...не был готов... Продолжение следует...