Новогоднее чудо

— Да послушай же ты, Оптимус, — Старскрим тяжело вздохнул, чувствуя то, как внутри начинает сжиматься. — Мы враги и всегда ими будем.       Но Прайм не верил. Он скептично оглядел комнату, и потеря руками голову, уселся в кресло. Всё эти рассказы о вражде изрядно утопили. К тому же... Масса проблем, пропажа Арси, его обязанности не заставили себя долго ждать. Блондин с алой прядкой тут же осекся растерявшись. Он все ещё проявлял враждебность к автоботами, а уж тем более к их лидеру. Ведь тот как-то очень сильно его обидел, и хоть сам лидер автоботов ничего не помнил, зато помнил вражеский пилот. И это очень злило. Но словно не взначай он сбавил обороты наездов и опустившись на кровать растерянно моргал. Он не понимал, что происходит? Но все ещё держал обиду. И хоть новый год давным-давно прошёл, но зато послевкусие той волшебной ночи осталось. — Нет, это ты послушай, — начал лидер автоботов. — Я не понимаю, что происходит Старскрим? — Знаешь, что происходит? — аэрокомандир недобро оскалился. — Война происходит вот что, и то, что ты пытаешься склонить меня на свою сторону не очень помогает, Прайм. Меня ненавидят за то, что я совершил... «Лишь бы ты обратил на меня свое внимание...»       Десептикон зажмурился, из его глаз потекли слезы. Вот тот самый момент, когда он того не замечал, выдавал все кому-то постороннему. Но ведь синеволосый, которого он знал, когда и любил не посторонний. Он другой. Лидер автоботов, пока пилот не замечал, медленно поднялся со своего кресла и обняв сзади положил голову на плечо, прикрывая глаза. Его руки так и эдак блуждали по спине блондина возрождая тёплые давно забытые чувства. Но буквально через минуту, десептикон словно опомнившись оттолкнул лидера автоботов от себя. — Нет, это не правильно... — он отвернулся. — Но я верил... — тихо прошептал синеволосый. Поняв, что толком ответ не получит, он медленно поплелся к выходу...

***

— Оптимус, пожалуйста одумайся, к тому же ты обещал разыскать Арси, — Рэтчет упер руки в бока.       Больше всего Прайм не хотел выслушивать нотации Рэтчета. Автобот все ещё надеялся получить распоряжение блондина, но пока безуспешно. Было такое впечатление, что пилот десептиконов явно на что-то обижен. Но до последнего упрямо не сознавался. Рэтчет был прав во многом, но сегодня док дал слабину. Оптимус только цокнул языком, внутри все пересохло. Но он был упрям. А то на руку сыграли те самые старые давно забытые чувства, которые росли с каждым днем? Синеволосый не знал. — Не все так просто, Рэтчет, — автобот помрачнел. — Так, объясни же мне, — медик присел напротив лидера автоботов на корточки.       Прайм же обнял себя руками. Он так от всего устал. А тут ещё на него ни с того ни с сего давят. Очень сильно давят. Тем не менее рыжеволосый не перед чем ни остановиться дабы не получить правду. А правда очень жестока, полна боли. И... Посмотрев ещё раз на медика, Оптимус запустил руки в волосы. — Я люблю его, — промолвил он. — И я верю что должен был поступить именно так... Повисла тишина... ...Рэтчет в шоке смотрел на синеволосого... Продолжение следует...