Второй этап?

Я чувствовал - это произойдет. Я чувствовал, как он хотел меня. И я тоже скучал по нему. По его телу. Жаждал прикоснуться к его груди. Расцеловать его так, чтобы его влажная кожа блестела на солнце. Держаться за него всем телом, будто сейчас упаду и разобьюсь. И пусть он меня держит. Хочу чтобы и он целовал меня. Наверно, было бы здорово упасть вместе с ним. Если сил держаться друг за друга совсем не осталось. Я вижу, что с ним что то происходит.Он должен признаться. Я должен ему помочь. Разве, что между нами ничего нет. Разве, что он мне не доверяет. Разве, что я его не люблю. Я люблю его. Хочу, чтобы он рассказал мне всё. Не произнося ни слога. Пусть стонет мне о своей боли. Хочу чтобы он выпустил всю боль, в очередной раз размыкая губы для поцелуя. Пусть плачет так, что бы его горячие слезы обжигали мои щеки. Хочу знать, что способен утешить его. Точнее, знать, что я - его главный утешитель. И я разделю с ним его боль. А хотел бы, конечно, забрать всю. Поцелуй. И ещё несколько более страстных, или даже агрессивных. Жизнь - главный агрессор для нас обоих. Если бы можно было чувствовать любовь по другому - я бы сделал правильный выбор. И Вилле бы сделал. Обязательно сделал бы. Руки под его кофту. Я не думал что жажда его тела может испариться. Хорошо, что не думал. Если мы будем без одежды, оно никуда не денется. Если я зацелую его до блеска бледной кожи на солнце - приму жажду как что то обычное и повседневное. Как что то, от чего невозможно избавиться. Я знаю, что буду хотеть его, даже, наконец, заполучив. Вилле снял с меня мой жёлтый джемпер. Под ним оказалась футболка. Всё как и в жизни. Два этапа. Второй все ещё не окончен. Разве, что конец завтра? Всё происходит будто в замедленной съёмке. Я не понимаю, что происходит. Вилле садит меня на стол и я кричу. Крик был раздирающим и долгим. Или мне так казалось. Взгляд падает на свою руку. Кровь. Очень много крови. Я обездвижен в собственном теле. Взгляд на Вилле. В его глазах - испуг, в голове - каша, а в руках - моя футболка. А в моей руке - осколок. Или больше, два или три. Я не хочу считать. Это стекло. Стекло пронзило мою руку. Теперь, я все понимаю. Я наконец открыл глаза. Они не были закрыты до этого момента, но я ничего не видел. Вилле нет в комнате. Дверь открыта нараспашку. По телу бегут мурашки. Нет, мурашки летят. Это чувство мешается с болью. Кровь и мясо. Я не хотел бы чувствовать это снова. Но я искренне надеюсь что это не сон. Возможно, мне это нравится. Я не хочу в это верить. Вилле вернулся с кем то, кого я раньше не видел в этой школе. Это не важно, мне нужна помощь. Но действительно ли, я не задумывался. В таких ситуациях обычно нужна помощь. Но обычно ли это? Мне больно, хотя я раньше такого не чувствовал. Откуда я знаю, боль ли это? Я не хотел кричать и тем более пугать Вилле. Может, нужно запомнить эту боль? Если я прямо сейчас начну считать секунды, мне станет легче? А может, это состояние было со мной всегда? Может, все наконец встало на свои места? Всё ли правильно на данный момент, и будет ли правильно завтра? Вилле слишком напуган.Из моей руки вытащили пару осколков. В конце концов, их было два.Вилле наверное, чувствует вину. Это ведь он оставил осколки на столе. Он посадил меня на стол. Он виноват. Так и есть. Не хочу знать что в его голове. Я не виню его. Я заслужил. Наверно. Незнакомец вышел. Я слушал что он говорил, но не слышал. Я слышал только свои мысли. Это плохо? Он говорил что то важное, моя рука ведь все ещё важна для меня. Но я не задумывался об этом. Стоит? Моя рука теперь в бинте и плохо двигается. Уверен, что это плохо. Я не смогу посещать тренировки. Но хочу ли я их посещать? Вилле трогает меня, спрашивает много вопросов. Я не способен ответить на них. Я думаю, где то в мозгу есть кусочек, в котором хранятся все вопросы. Этот кусочек давно переполнен и наврядли когда нибудь освободится. Это бред. Настоящий бред. Когда это закончится? Что, если второй этап не последний? Что если не существует никаких этапов? Важно ли это, если рядом Вилле? Не важно.