Cute Imitations

— Что с тобой? — спрашивает Майк. Он подходит к постели, держа объектив на уровне ширинки, у самого лица Грега, так близко, что он может пересчитать золотые волоски на тыльной стороне его ладони. Он удивлен, что с такого расстояния можно сделать фотографию, но последующая вспышка едва не заставляет его ослепнуть. Очнувшись, Грег хлопает влажными ресницами, понимая, что все это время пялился на его стояк. Майк явно заметил это, потому что продолжает: — Расстроен, что я именно такой извращенец, как ты думал? — Давай просто покончим с этим. — Ты же знаешь, что можешь не приходить. Грег прикрывает глаза и откидывается на постель. От этого движения рубашка расходится, обнажая его грудь. Он слышит, как Майк откладывает фотоаппарат, но не открывает глаз, пытаясь определить, что тот делает, на слух. Трогает себя? — от этой мысли Грегу почти смешно. Минуту спустя он чувствует, как матрас прогибается под чужим весом. Он приоткрывает глаза. Майк, словно коршун, нависает сверху, уперев колено в постель. Он делает один снимок на полароид и протягивает ему. Грег смотрит, как на карточке медленно проявляется его собственное лицо. Отпечаток губ на его щеке горит, как клеймо. Может ли он не приходить? Грег уже не так уверен. *** У Майка стояк весь вечер. *** В следующий вторник, выходя из лифта, Грег сталкивается с молодым парнем. Его лицо кажется ему смутно знакомым. Подозрение, что тот выходил из квартиры Майка, только крепнет, когда он замечает на барной стойке два бокала и початую бутылку бренди. Не ревнует же он в самом деле? Может, это профессиональное — он почти уверен, что тот парень был проституткой. — Была компания? — спрашивает он у вышедшего из ванной Майка, кивая на бокалы. Тот не отвечает, молча вытирая мокрые волосы, но Грег не настаивает. Три месяца спустя за один день произошло сразу столько всего, что он чувствует себя оглушенным. Ему никогда и в голову не приходило, что он может быть не единственным, к чьим услугам тот прибегает. Почему это никогда не приходило ему в голову? Не считая вторника, в неделе еще шесть дней. Он чувствует себя глупым. Вдобавок, Майк стоит рядом в халате и выглядит довольным, если не сказать румяным, допивая оставшийся в бокале бренди. Честное слово, не может же он и правда злиться, что он не единственный мальчик по вызову в жизни этого извращенца. Но, может быть… единственный, кого тот не трахает. Постепенно до Грега доходит: — Хотел снять напряжение перед встречей? — интересуется он и почти сразу проклинает себя за несдержанность, видя, как румянец сходит лица Майка, чтобы мгновения спустя проступить некрасивыми злыми пятнами. После этого он уже не так уверен в своей догадке, но кое-что он знает точно: ты не ссоришься с клиентами из-за других проституток. Такого не бывает, просто потому что не может быть. Майк все еще выглядит недовольным, и Грег закусывает губу, боясь, что тот скажет ему уйти и больше не приходить. — Я тоже хочу тебя поснимать, — предлагает он, повинуясь непонятно откуда взявшемуся импульсу, спрашивая себя, что, черт возьми, на него нашло. Майк не выглядит довольным этой идеей, и это злит. — Почему? — не унимается он. — Я заплачу. Или ты считаешь это странным? Может, считаешь меня извращенцем?.. Грег занимает чужое место, наблюдая за тем, как Майк нерешительно, почти удивленно, садится на постель. Кажется, он даже начинает понимать, в чем весь сок. Им овладевает азарт. — Разве тебя не возбуждает все это внимание? Услышав это, Майк поднимает удивленный взгляд, словно только теперь замечая его присутствие. Грег делает первую фотографию. — Ты кажешься недовольным, — не унимается он. — Или тебе не нравится подчиняться? — Кадры следуют один за другим. — В этом все дело, да? В контроле? Тебе нравится играть и не нравится, когда играют тобой. Поэтому реальные люди тебе неинтересны. Они идут в комплекте с… не знаю, волей? Характером? Ну же, улыбнись. Без этого кадр не будет идеальным. — Я никогда не просил тебя улыбаться, — удивленно говорит Майк, глядя прямо в объектив. Палец Грега дергается на кнопке. Вспышка — кадр. Он чувствует, как невидимый поводок ускользает из его рук. Нет, так не пойдет. — Вот теперь я вижу тебя настоящего, — замечает он, не зная толком, откуда это взялось. — Красивые картонки никогда не дадут тебе того кадра, который ты ищешь. Только живые люди. — Я знаю, — признает Майк, сглатывая. Грег в замешательстве.