Счастливый день

День был, что ни сказать, замечательный. В такие дни как этот, все, с трудом открывая слипшиеся от сна глаза, ловили себя на мысли что хорошо бы поспать еще, и выползали со своих подстилок, словно ящерицы, еле переставляя лапы, валились на теплые камни у Утиного пруда, где, охваченные всеобщей ленью, распространяемой тёплым воздухом и витающим в нём лёгким ветерком, что нёс ароматы июльских цветов с горных плато, на тех же камнях, совсем рядом с котами(а иные и вовсе прямо перед чьими-то носами), нежились на солнце лягушки. Они давно просекли, что в такие дни никто не будет на них охотиться. Сегодня не было исключением. Только единицы сегодня не грелись на камнях, не спали или в общем-то не считали, что этот день походит на выходной. Мармелад проснулся ещё до рассвета, и сейчас, не в состоянии уснуть заново, решил не терять зря времени и пойти на охоту. Хотя он и планировал спать подольше, а позже сходить поохотиться, ибо всё к тому вело, что этот день будет скучным, он встал, с наслаждением потянул затёкшие мышцы, напоследок зевнул, и отправился неспешным шагом по заброшенному дому к выходу. На заросшем крыльце строения кот остановился, задумался на мгновение, но всё же решил идти дальше по едва виднеющейся вдали тропинке. По пути поздоровавшись с парочкой таких же не спящих деревенских, до этого мило о чём-то болтавших на площади памяти, он свернул направо, в сторону небольшого освещённого зорькой луга, красиво блестящего на солнце от утренней росы. "Может, потом погулять?" - мысленно спросил себя кот. И кажется, все обитатели Каморки проснулись даже ещё раньше, и уже куда-то ушли. Что коту показалось странным, ведь ещё же вчера его родители и брат ввалились в Каморку явно уставшие, буквально валившиеся с лап. Правда что они там такого делали, что аж так устали, Марм не знал. А как же Травкино "Я та-а-ак устала, пошли спать?" перед сном? Её, кстати, тоже не было. Спал он хоть и чутко, но и она не слон, так что Мармелад не мог вспомнить по ощущениям когда именно она пропала. Он размышлял об этом так долго, что чуть не потерял из виду цыплёнка, которого сейчас выслеживал. (Он решил для разнообразия поохотиться сегодня на птичьем дворе вместо крыльца.) Твёрдо сказав себе, что больше не будет отвлекаться на какие-то глупости, Марм взял в зубы добычу и отнёс в общую кучу, пока не был голоден. Но уже на обратном пути его мысли снова начали теряться, путаться, будто тот лёгкий ветерок сдувал их назад, к вчерашним странностям. Его голова начала собственное маленькое расследование, целью которого было выяснить причину исчезновения его семьи из спален. Во-первых, они вели себя странно. Крыска постоянно смотрела на него, будто знает что-то, но не может сказать, да всё время норовила его куда-то с собой потащить, в случайные моменты прошлого дня словно специально подходила и отрывала от работы. Правда работа была действительно нудной, скучной и однообразной, так что он был даже рад такому небольшому отдыху, грех жаловаться. Марм никогда не думал, что Барону вдруг в голову придёт запрячь на сортировку всякого лагерного добра именно его, пылкого молодого кота, всем сердцем ненавидящего такие занятия, хотя буквально ещё пол-Деревни котов могли бы стать более подходящими кандидатами, и именно тогда, когда у мармелада было так много идей, что сегодня можно сделать. Забавно как быстро все эти идеи испарились на сегодня. Солком скрывался каждый раз, только его завидев, подозрительно максимально, насколько это вообще возможно, пробегал мимо него как только с ним пытались завести разговор, ссылаясь на "очень важные дела", перед тем необычно для мягкой и размеренной речи Сола частить неловкие заикающиеся извинения на высоких, похожих на мышиные переклички, тонах. Братья, Камнезуб и Торрд, вели себя подобно Крыске, но в отличие от неё, совершенно даже не пытались скрыть свои (непонятные, опять же, на Мармов взгляд) намерения увести его куда-то или от чего-то, и в определённый момент просто буквально уволокли его за шкирку, как котёнка, "посмотреть какую крутую штуку мы нашли". "Крутой штукой" оказалась действительно симпатичная освещённая мягко лучами солнца полянка где-то не слишком далеко за деревней. Она была небольшой, располагалась сразу за пещеркой с летучими мышами и отверстием в потолке, откуда луна ночью красивым бледно-голубым отсветом окутывала всю пещеру, особенно украшая протекающий там ручеёк, под его влиянием становившийся похожим на россыпь звёзд и кристаллов. И, надо сказать, по своей красоте она соответствовала пещерке. Марм увидел её днём, объятой горным солнцем, именно в этом месте не бьющим своим жаром, не позволяя долго на нём находиться, а словно ненавязчивыми, нежными и аккуратными волнами окатывающим почти всю местность, за исключением тени под скалой с раскидистым кустарником, но уверен был, что и ночью здесь также красиво, спокойно, тихо и главное, хорошо видно чистое звёздное небо с луной. Мармеладу очень нравились такие места, и он очень хотел бы показать его и Турунвиж, ибо знал, что в кругу их знакомых больше чем ему такое нравится только ей. Кстати о Турунвиж. Он не только не видел её сегодня с утра, более того, вчера её тоже не было, и появилась она как раз под вечер, уставшая, потрёпанная и уж слишком подозрительно ласковая. И что она там с его родителями вместе ошивалась, хотя всегда их пуще огня боялась, кот тоже не понял. В прочем, это была, пожалуй, единственная странность, решил Мармелад. Она, в общем-то редко сидела на одном месте достаточно долго, а потому постоянно убегала от живущего большую часть времени в размеренном темпе Марма, хотя он, конечно, старался поспеть за вечно спешащей что-то попробовать и сделать подругой, но вскоре смирился с её тревожным и беспокойным характером, а после даже стал потихоньку понимать смысл всего этого и просто наслаждался безумными, но забавными задумками Травки. Они нередко вместе с детьми, с Плюсом в частности, эти задумки приводили в реальность, что вызывало у всех участников действа смесь безудержного восторга, дикого веселья, возбуждения и чувства, что ещё секунда, и всё пойдëт по одному месту. Мармелад очнулся от (сомнительно) приятных воспоминаний посреди дня, когда солнце уже час как пересекло линию полудня и кренилось к западу, с минуту на минуту оно начнëт окрашивать небо в красный. Спасибо Звëздному племени, погода так и не испортилась, все жители деревни остались у пруда, и коту удалось избежать неловких вопросов от толпы, идущей в сторону тëплых насестов, в его сторону, мол почему он стоит посередине поляны и просто смотрит в землю нечитаемым взглядом, а цыплята ходят у него буквально под носом. А он был уверен, что во время плавания в своих мыслях он пару раз так и застывал. Он решил, что охоты сегодня достаточно. Марм кинулся за последней птицей, видимо она была не особо и умна, ведь начала кудахтать и вырываться когда шансов выбраться у неë уже не было. Боролась она не долго. Через пятнадцать секунд кот уже сплëвывал попавшие в рот перья, а птица отныне ожидала того, кто проголодается. Одиночка слизывал последний пух, и уже хотел уходить на поиски своей семьи, как кто-то окликнул его: -Мармелад! - хором мявкнули Гесиона и Горный Хребет, его приëмные дети. Названный от такого оглушительного крика вздрогнул и чуть не перекувыркнулся на месте. - Ой, прости... - оба подошли ближе, Гесиона, видимо осознав ошибку, снизила тона, но Горный Хребет, нисколько не смутившись, продолжил: -Привет! Мы только хотели спросить, ты не видел Турунвиж сегодня? - младший кот спросил это как-то чересчур буднично, с напускной невозмутимостью, Мармелад сразу догадался, что здесь что-то не так. -Нет, сам хотел бы узнать... В последний раз видел с Крыской и Солом, вчера. С ней что-то случилось? - старший решил подыграть, в тайне надеясь, что его притворство не настолько очевидно. Он знал, что Турунвиж в порядке, но зерно сомнения поселилось в его голове. -Да не... Не хочешь с нами, ммм, прогуляться? Заодно мать поищем. - золотистая кошечка наконец подключилась к разговору. -Да, пожалуй. - Они определённо куда-то его заманивают. Марм решил не сопротивляться. Кажется, они-то как раз и знают, где Травка. Как только он это сказал, уши Горного Хребта едва видно мелко дрогнули, как от радостного возбуждения, Гесиона, до того выглядевшая немного нервничающей, заметно расслабилась. Мармелад не обратил на это внимания и пошëл за младшим котом, чëрно-белый кот чуть замедлил шаг и оказался ровно справа рыжего, почти соприкасаясь боками друг с другом. Гесиона в то же время обогнула обоих сзади и оказалась слева, двое младших котов двигались по бокам рыжего, словно ведя его под добровольным конвоем. По пути им начали встречаться всё больше и больше возвращавшиеся в свои гнëздышки деревенские одиночки, деревня снова оживала, снова рождались в ней звуки. Шли они молча. Спрашивать направление не приходилось, "конвоиры" шли так плотно и слаженно, что Мармелад просто следовал за их движениями. Дойдя до Площади Памяти, кстати, снова полной и шумной, коты щебетали о чём-то своём, некоторые пары хохотали и катались по земле, молотя друг друга лапами с вжатыми когтями, явно не желая навредить по-настоящему, провожатые свернули в сторону ворот. - В доме вы уже смотрели? - решил нарушить относительную тишину Марм. - А...? Да.. Да, смотрели, их там нет. "Их?..", почему-то сейчас в голове поселилась мысль, что случилось нечто нехорошее. Как-будто в этом "нечто" участвовали его родители, и все они ждали его, чтобы сообщить какую-то очень плохую новость. Откуда такие выводы, он не знал, и знать не мог, его разум заполнила только тревога и предчувствие беды, как-то забыв между прочим оставить места здравому смыслу. Крыски на воротах не было. И было бы это ещё ладно, она взрослая кошка, она могла быть где угодно, но они пошли к пшеничному полю, а это могло значить только одно: Кладбище домашних животных. Тревога превратилась в страх немыслимых масштабов, лапы задрожали, грозясь упасть, сердце забилось, казалось, что сейчас выпрыгнет и ускачет подальше. Вот зачем они его туда тащат, верно? Чтобы сказать, что с кем-то из его семьи что-то случилось. Нет-нет-нет. Этого не может быть. Не может. Есть другое объяснение. Оно обязательно есть. До Хеллоуина ещё далеко, а 1 апреля прошло давным-давно, да что же происходит?! И погрузившись в поиски этого самого объяснения, он так и прошëл почти весь путь, не обращая внимания ни на что вокруг, пока попавшийся на пути корешок не вырвал его из тревожных соображений. Недалеко уже были видны огромные заросшие булыжники и кустарники. А ещё слышались тихие голоса и свежий запах множества котов. Они вряд ли смогли бы пройти мимо них, следы слишком свежие, а потому они наверняка... Прятались? Гесиона и Горный Хребет отступили от Мармелада, как только тот коснулся тëмной земли кладбища, и вся поляна взорвалась радостными криками и возгласами. С веток ближайших дубов посыпались коты, выбежали прятавшиеся за камнями. Все коты были знакомы. Тут была вся его семья, она поздравляла его с днëм рождения, о котором он благополучно забыл. Всё встало на место. Пропажа и странное поведение родственников вчера и сегодня, всё теперь имело смысл. Коты подходили по очереди, говорили пожелания и один-другой дарили ему какие-то маленькие побрякушки или дичь, то было очень и очень приятно. Провал с Кракеном, задыхаясь от хохота, вручили Мармеладу лягушку. Живую. Подошли Солком и Крыска. Отец подарил ему украшение из отряда и сказал пару тëплых слов, намного больше говоря своими глазами, которые выражали безмерную любовь и гордость. Крыска бросилась на сына облизывать и трепать его как маленького котëнка("котëнок" был с неё размером), слезливо приговаривая каким же большим красавцем он вырос, какой он у неё хороший, заботливый, лучший в общем, снова заставляя Мармелада дико смущаться и плавиться от ответной благодарности одновременно. - Спасибо. Вы лучшие. - Марм еле сумел выговорить слова благодарности, он был так счастлив, что сводило челюсть. - Не стоит, сынок, лучшее благо для нас это твоё счастье. Ты не голоден? Мы приготовили дичи на всех. - Да нет... А где Турунвиж? - задал он давно интересующий его вопрос. - Она тебя ждëт. - Крыска ответила, и прежде чем именинник успел спросить где она его ждёт, добавила: - Прямо за тобой. Он развернулся, подруга и вправду стояла в двух лисьих хвостах от него сзади. Как и когда она там появилась, непонятно, но это было неважно. В два прыжка кошка оказалась рядом. - Привет... - просто сказала она и опустила неловко взгляд. - С пра- Но договорить Травка не успела. Мармелад бросился, сбив её с лап, и смял её в своих объятиях, уткнувшись в шею. Не нужно было говорить, всё и так было понятно. - Всё хорошо? - Да, всё прекрасно. Теперь. - Тебе показывали поляну?... - "Крутую штуку", которую нашли Торрд и Камнезуб? Да, показывали. - Ну как же так, всю романтику испортили! - Турунвиж драматично закатила глаза, а после не выдержала и засмеялась. - Помнишь дорогу? - Конечно. Пока они туда добирались, уже темнело. Закат окрасил небо и облака в огненно-рыжий с красными и жëлтыми отблесками. Поляна, как Мармелад и думал, действительно стала красивее, цветы и трава отливали золотом, лучи падали на одиноко стоящее дерево, рассекая тени на тонкие нити-лучики белого цвета. Пара замедлила шаг, любуясь явленной им красотой. Всё ещё заворожëнные, они остановились около кустарника, оттуда открывался ещё более прекрасный вид. Сверчки начинали свои песни. Тихо зашуршала трава. Турунвиж прижалась к боку Мармелада, сплетая их хвосты, подняла голову и лизнула его в челюсть, поскольку не смогла дотянуться до щеки. - С днëм рождения, любимый. Мы любим тебя. - тихо, как ветер, она прошептала и отодвинулась назад. Мармелад повернул к ней голову, на него смотрели всё те же невозможные голубые глаза, в которые он влюбился когда-то, любит сейчас, и уверен, что уже не разлюбит никогда. В них он нашёл всё, что ему когда-либо было нужно.

***

- Я жду котят, кстати... - Опять? - Не опять а снова, ха-а! И двое счастливых котов покатились по траве, смеясь и шутливо друг друга прикусывая и хватая за хвост и уши, попутно сминая невидимых насекомых и белых цветков.