Рай на Бармаглоте

      Как только Макото закончил вместе с Кёко и Юи относить копии досье живых в библиотеку, он направился к мистеру Киригири, чтобы узнать, есть ли у него список насильников, причастных к бедам Нишири Миширо. Когда он дошёл до кабинета старейшины, он сразу вошёл.       — Привет, малыш, — поприветствовал мистер Киригири вошедшего Макото. — На сегодня вроде пока никаких интересных дел не нарисовалось.       — Зато у меня нарисовались, — ответил Макото, — и сейчас я прошу вашей помощи. Мне нужен список насильников, которые издевались над Нишири Миширо.       — Хорошо, но только зачем тебе этот список? — спросил мистер Киригири.       — Понимаете, я просто дал девочкам из группы Саяки — а точнее и конкретнее, Нишири и самой Саяке, обещание расправиться со всеми из них. И вообще беречь девчонок…       Мистер Киригири внимательно слушал Макото, а затем улыбнулся. Сквозь улыбку бывшего директора академии просматривалась какая-то особая эмоция. Самому Макото казалось, что мистер Киригири будто бы смеётся над ним.       — Что в этом смешного? — спросил Макото, но мистер Киригири сказал:       — Все насильники, оказывавшие физическое, психическое и даже сексуальное насилие над Нишири Миширо, уже угодили сюда аккурат между нашими с тобой смертями, малыш, — ответил мистер Киригири. — Боюсь, ты слегка опоздал. Список я могу тебе дать, вместе со страничками досье на приговор каждому из них. Конечно же, я не поскупился ни для кого из них на наказание. Кто-то уже давно выброшен в лаву, а кто-то остался на вулкане на вечном заточении. Ни один не ушёл безнаказанным. Спасибо за это скажи Котоко Уцуги.       — А Котоко здесь при чём?       — Так уж совпало, что лидер этой шайки — родной отец Котоко, — произнёс мистер Киригири. — В конце концов, тот продавал свою дочь педофилам за деньги, за что и, кхм-кхм, поскользнулся пятьдесят раз на сценическом бутафорском кинжале насмерть. Когда она их всех повырезала и доставила сюда на Бармаглот, мне удалось вынести свой приговор каждому из них.       Мистер Киригири быстро ознакомил Макото со списком насильников и с досье на каждого из них. Его обрадовало каждое из полученных досье. Приговоры на нижних строчках с подписями мистера Киригири звучали более чем однозначно и подтвердили каждое слово подписавшегося под ними. Больше не о чем беспокоиться. Нишири Миширо в полной безопасности.       — Хорошо. Пожалуй, верну вам список. Заодно и расскажу девочкам хорошие новости, — сказал Макото.       — Иди, малыш, — помахал рукой мистер Киригири.       Макото, выйдя из административного здания, решил отправиться в дом музыки, где он надеялся поговорить, как минимум, с Нишири. Помимо хороших новостей, он планировал её расспросить о дуэлях вслепую и о Токичиро Эндо. И как обычно, ему повезло — в доме музыки была не только Нишири Миширо, но и Сатоми Аоба, и они обе пели.

Kiniitteru no wa hidarigawa oh? Dakara dotchi? Hidari no ho kara turn around, oh You feelin' it? Now me to me ga attara, hey!

      Они обе были увлечены пением и поначалу не заметили, как вошёл Макото. Но как только Сатоми допела песню, она его заметила, хотя не сразу, а именно через пару минут после того, как он вошёл, и сделала жест, что пора остановиться, на что Нишири так и сделала, и тоже заметила Макото.       — П-привет, Макото м-мы т-тебя не з-заметили, — застенчиво и смущенно, но улыбнувшись, попривествовала его самая затенчивая саякерша.       — При-и-и-и-ивет, Макото! — попривествовала его весело самая позитивная саякерша.       — Привет, девочки! Я здесь не просто так. Для начала я бы хотел поговорить об одной вещи. Начну издалека: мы с Кёко и Юи расследуем, как так получилось, что её убили в нарушение правил дуэли вслепую. На самом деле, то, как умерла Юи, похоже на то, как умер я. И вот я нечаянно, зайдя к ним в детективное агенство, обнаружил в списках досье на твоё имя, Нишири… Вот я и подумал, что вы можете рассказать поподробнее.       Нишири стала более обеспокоенной и начала немного трястись, и ответить пришлось Сатоми.       — Не знаю как работает эта самая «дуэль вслепую», и не хочу знать… Да в общем и хорошо то, что я не принимала в этом никакого участия, но Нишири вроде присылали письма с предложением поучаствовать в ней, от имени какого-то Токичиро Эндо. И он мог присылать эти письма в количестве более двухсот в день, что заставило Нишири бояться ещё больше. Хотя она отмахивалась, мне пришлось прочитать одно из писем, где узнала и про Токичиро Эндо, и про дуэль, и про то, что они хотели чтобы она поучаствовала в ней, чтобы отомстить её обидчикам. Это хоть и было неправильно, но я не могла стоять и смотреть, как Нишири все больше и больше боится. А однажды к нам на студию пришёл этот самый человек, который каким-то образом попал сюда, я сама всё ещё не поняла, каким именно образом. Даже сейчас ума не приложу, как. И начал лезть к Нишири, заговаривать ей зубы об этих «дуэлях», на что мы вместе с остальными девочками, извини, послали его к трём поросятам, и вызвали охрану, чтобы этого человека увели куда подальше от нас, и особенно от Нишири, — когда все это говорила Сатоми, с её лица не сходила гримаса злости, и она скрестила руки на груди от всего рассказа.       Когда Сатоми закончила рассказ, то Нишири все ещё тряслась, вспоминая момент, когда это мужчина заходил к ним в студию и присылал письма.       — Нишири, пожалуйста, прости, что пришлось задавать вам такой вопрос… За всё время, пока я живу после смерти здесь, на Бармаглоте, я к вам очень привязался. Я просто хочу вас уберечь. Извини ещё раз. Я просто хочу, чтобы все, кто попытался причинить вред твоей душе, ответили по закону. Если никому не получилось осудить твоих обидчиков по законам Японии — так осудим по законам Бармаглота. В конце концов мне как сотруднику юридической коллегии это должно быть по силам. К тому же, рад сообщить тебе, что те, кто над тобой свершал насилие в твоём детстве, уже давно наказаны, хоть и не мной.       Девушка успокоилась и снова улыбнулась своей застенчивой улыбкой.       — С-спасибо, Макото, — затем она обняла его очень сильно. — Т-ты и в-вправду хороший. М-может, мы в-втроём пойдём н-на ч-четвёртый о-остров повеселиться.       — Знаешь, я сама не против, хоть петь — довольно здорово, но и про другие развлечения не нужно забывать, — сразу согласившись на предложения Ниширо, заявила Сатоми.       — Я тоже буду рад пойти с вами. Малышка Маю явно нас дожидается!       Нишири мило улыбнулась, и когда все трое вышли из дома музыки, то раздался голос мистера Киригири из радиомегафона.       — Внимание! Всем новоприбывшим душам острова Бармаглот, просьба явиться на территорию административного здания на центральном острове для автоматического заполнения анкет! Мы проверим, насколько чисты ваши души для проживания на Бармаглоте.       — Так, кого это сюда на этот раз принесло? — спросил Макото. — Извините, поход на четвёртый остров откладывается. Надо бежать к административному зданию.       Сатоми и Нишири кивнули и вместе с Макото прибежали к административному зданию, где уже у входа стояли Юи, Кёко, Саяка, Аяка, и Наоно. И когда это троица подошла, из здания вышел сам Токичиро Эндо, и все, кто хоть сколько-то знал о нём, были в шоке, а затем на него надели наручники и повели к патрульной машине.       — Юхаин возьми, так этот Токичиро здесь! — в шоке и в злости одновременно сказала Сатоми, и смотрела на Эндо глазами ястреба, и не одна она смотрела на него так. Единственная, кто смотрела в его сторону глазами страха — это Нишири. — Не знаю, что бы сделала с ним, но мне даже хочется, чтобы его отправили на вулкан поскорее.       — На нём уже висит несколько совершённых им тяжких прижизненных преступлений. От вулкана не отделается в любом случае, — подтвердил Макото. — Вопрос заключается лишь в одном — на сколько лет я его туда законопачу. Так что, я с этим разберусь сегодня же.       — Ага, ну, ради того, чтобы его отправили на вулкан, поход до четвёртого острова может и подождать, — согласилась Сатоми и тоже в согласии кивнула Нишири, а потом девочки подошли к остальным подругам и начали о чем-то разговаривать, а Макото направился в зал суда.       В пол-десятого по бармаглотскому времени в суде было много народу. Макото, по случаю суда переодевшийся в чёрный костюм с тонким галстуком, стоял на стороне обвинителя, судьёй был мистер Киригири в мантии, а там, где положено стоять обвиняемому, был Токичиро Эндо.       — Порядок в суде! Заседание по делу Токичиро Эндо объявляется открытым! — объявил мистер Киригири. — Дело заслушивается под председательством судьи и по совместительству старейшины острова Бармаглот Джина Киригири, то есть — под моим личным. Обвинение поддерживает Макото Наеги.       — Я готов, ваша честь, — объявил Макото.       В суде были не только одноклассники Макото и незнакомые ему люди, но и группа Саяки, а Сатоми вообще прожигала взглядом Эндо.       — Мистер Эндо, почему у вас нет своего адвоката? — спросил мистер Киригири.       — Я буду защищать себя сам, ваша честь, — кивнул Токичиро. — Я уже очень много лет прожил на белом свете, так что в принципе знаю, как защищаться в суде.       — Очень хорошо. Тогда вопрос к вам как к обвинителю. К вам уже попала папка с досье на обвиняемого, с обвинениями, которые ему предъявляют, и с его личными пояснениями по обвинениям, с которыми он не согласен и вины не признаёт. Прошу вас, мистер Наеги, — попросил мистер Киригири.       — Благодарю, — кивнул Макото. — Ваша честь, уважаемые присутствующие, наш сегодняшний подсудимый мистер Токичиро Эндо обвинён в преступлениях, совершённых в соучастии с «Комитетом по оказанию помощи жертвам совершённых преступлений» и по сути должен находиться на одной скамье подсудимых с Микадо Шинсеном и иными сотрудниками означенного Комитета. В основном это подстрекательства и пособничества к убийствам, вымогательства и убийства. Вину свою он признал в подавляющем большинстве совершённых преступлений, и все они были завязаны на печально известные «дуэли вслепую», за которые сам Микадо Шинсен уже получил свой приговор, когда его судил Суйсей Нанамура. Но есть одно преступление, в котором Токичиро Эндо свою вину отказался признавать. Это общеопасное преступление, взрыв в обсерватории «Сириус», повлекший за собой сразу три последствия разной степени тяжести — смерть Юи Самидаре и Канджи Юхаина, а также увечья, причинённые Кёко Киригири, в виде неизлечимых при её земной жизни ожогов на руках.       В этот момент многие зашептались. На Бармаглоте Юи Самидаре считалась, по старым сплетням, героиней, которая лично отправила Канджи Юхаина на тот свет за убийство своей сестры и у которой по загадочным обстоятельствам не убавилось ни процента чистоты души, а взрыв, которым убило Юи, имел слишком опосредованное отношение к тому делу. Однако согласно новым сведениям, Юи стала ещё большей героиней, потому что обвинитель, коим является Макото, прямо заявил, что убить кого-то лично она точно не могла, а следовательно, её душа чище, чем предполагалось всеми изначально.       — Я вам расскажу, почему Токичиро Эндо не взял на себя ответственность за конкретно это совершённое им преступление. Дело в том, что дуэли вслепую игрались по определённым правилам. Надо убить своего обидчика и за неделю не попасться детективу. Выиграл — получаешь деньги и окончательное спасение. Проиграл — платишь штраф в казну Комитета или его спонсоров и, если убийство совершено, сидишь какое-то время в тюрьме или вовсе ждёшь казни, либо через виселицу после совершенно стандартного суда, либо при нехватке денег на уплату штрафа любым иным, более изощрённым способом, на который способен Комитет. Но, данный взрыв прогремел во время дуэли в нарушение правил «дуэли вслепую». Ведущими данной дуэли были двое — Микадо Шинсен и Токичиро Эндо, причём господин Шинсен умер практически на самом старте этой дуэли. Так что все улики обвинения, в том числе и показания Микадо Шинсена, указывают только на мистера Эндо. Преступление, рассматриваемое сегодня, нарушает принципы благоразумности, справедливости и надежды. Сегодня я намерен не только добиться признания Токичиро Эндо виновным в данном преступлении, которое он, по моему мнению, совершил, но и узнать, чем он руководствовался, совершая его.       — Вот как? — спросил Токичиро. — Теперь и вы меня в этом обвиняете? Разве не сама мисс Самидаре убила мистера Юхаина за его злодеяния? Она получила по своим собственным заслугам — она удостоилась своей лёгкой, быстрой и милосердной смерти, когда детектив, мисс Киригири, запалила её за совершением деяния. Куда лучше, чем ожидать в заключении…       — Я бы на вашем месте следил за своими умозаключениями, мистер Эндо! То, что у Юи Самидаре есть карточка ста процентов чистоты души — неоспоримый факт, и если она в своих показаниях утверждает, что она не убивала Канджи Юхаина — значит, она его не убивала, — посмотрел Макото на него очень строгим взглядом, и пока Макото говорил, его взгляд из строгого превращался во всё более яростный с каждым новым произнесённым им предложением. — Никто не будет отрицать, что взрыв был, это факт. Более того, детектив, согласно вашим же правилам дуэли вслепую, пользуется неприкосновенностью, но тоже пострадал, причём от взрыва! Складывается впечатление, что вы собирались убить не только Юи, но и Кёко! А ведь она могла бы заплатить вам деньги за Юи, всю стоимость выданной ей колоды, будучи её подругой. Более того, то, что взрыв был совершён, прямо противоречит замыслу Микадо Шинсена, который вообще-то через дуэли вслепую рассчитывал выявить «детектива апокалипсиса» и спасти тем самым способом весь мир!       Пошли новые шепотки. Ещё одна чистодушная, Кёко Киригири, могла тоже быть убита в ходе этого взрыва? Это очень сильно рассердило смотревшую на Токичиро группу лиц — Юи, Кёко и обоих представителей отцовской линии семьи Киригири. Да, дедушка Кёко тоже присутствовал в зале суда.       — Токичиро Эндо, — объявил Макото. — Вы — убийца мира. Вам за все ваши преступления грозит суровое наказание — от восьми лет заточения на вулкане как минимум. Максимум — вечность на вулкане или казнь. У вас есть шанс смягчить вашу участь, просто оказав помощь нам всем, в том числе и себе. А именно, вы должны чистосердечно раскаяться в совершённом преступлении и рассказать о тех обстоятельствах, о которых ни я, ни его честь, никто другой ещё не знает, а из всех присутствующих знаете только вы. А теперь рассказывайте, Токичиро Эндо.       Токичиро понуро опустил голову.       — Что ж, мистер Наеги, вы правы. Я готов рассказать истинную причину. Да, я действительно сделал это. Да, я взорвал бомбу. И бомба была с дисстанционным управлением. Но я сделал это не сам. Меня попросили это сделать.       — Кто попросил? — спросил Макото.       — Спонсоры «дуэлей вслепую». Это была их просьба малость усложнить дуэль. Они платят за видеоотчёты по «дуэлям вслепую» большие и крупные деньги. И чаще всего эти деньги возвращаются им в случае поражения мстителя. И этот взрыв тоже был запланированным спонсорами.       — Объявите имена спонсоров. Всех, кто платит за подобное развлечение. Всякий, кто поживился грязными деньгами за счёт угробленной и поломанной жизни Юи Самидаре, должен заплатить за это собственную цену.       — Я не могу это говорить прямо сейчас и при всех. Я бы хотел в качестве примирения с потерпевшими изложить все имена в записке, и передать эту записку самой мисс Самидаре как одной из потерпевших. Дайте мне, пожалуйста, бумагу, авторучку и пару разноцветных маркеров.       Мистер Киригири произнёс:       — Токичиро Эндо, вы признаны виновным по всем пунктам обвинения, и ваш окончательный приговор — восемь лет заточения на вулкане. Мера пресечения остаётся прежней — содержание под стражей. Вступление приговора в законную силу — сразу же после передачи записки в руки Юи Самидаре. Заседание окончено.       Когда суд закончился, Токичиро Эндо взял ручку и лист бумаги, что-то на нём написал, а потом взял сперва зелёный маркер, провёл им какую-то черту, а потом взял красный маркер и провёл им несколько черт. В это время пошли новые сплетни о Юи — наверняка она так же ценой своей жизни попыталась защитить Кёко и от Юхаина, и от Комитета. В конце концов Токичиро Эндо передал записку Юи и что-то ей прошептал, после чего его сковали в наручники и вывели из зала суда.       Юи бегло прочла список. У неё проявился шок на лице.       — Джин помилуй… Кёко, прочти… — произнесла она, а потом дала посмотреть Кёко, которая тоже оказалась немного удивлена. Взяв записку обратно, она пошла к Макото. — Макотик-котик, тебе нужно прочитать.       Макото взял лист из руки Юи.       — Так, что там… — произнёс он. На первый взгляд имена ничего ему не говорили.       Вроде как зелёным помечен некий Киба Рюичиро, владелец «Сириуса». Он вроде как предоставил место для дуэли… Но вот те, кто помечены красным, давали Макото новую пищу для размышлений. Далеко не все из присутствующих были знакомы Макото, но явно указывались некоторые имена прямо с должностями, которые они занимали официально. Под красным стояли фамилии «Кузурю», «Тенган», «Мацуда», «Тогами», «Това», «Элевейтор», «Идабаши», «Майзоно» и прочие фамилии, о которых Макото слышал как минимум краем уха, но единственное, за что он благодарил высшие силы — так это то, что конкретно имена его одноклассников к этим фамилиям в списке не представлены, несмотря на то, что здесь указаны именно фигуранты с фамилиями «Тогами» и «Майзоно». Остальные имена ему вроде бы ни о чём не говорили. А Макото вчитывался.       — Хорошо, хоть все указанные здесь Тогами — не Бьякуя и что Майзоно — не наша Саяка, что Това — не Монака, и что Кузурю — не Нацуми и не Фуюхико, мало ли в Бразилии донов Педро? Но что-то мне не даёт здесь покоя… Чует моё сердце и обстоятельства сегодняшнего суда, что эти имена явно завязаны на Трагедию. Джунко!       В этот миг подбежала Джунко, которая наряду со всеми остальными одноклассниками Макото также была в зале суда.       — На, прочитай. Тебе эти имена ничего не говорят? — спросил Макото и передал Джунко записку от Токичиро. — Обрати внимание на фамилии красного цвета. Должно быть, эти люди точно завязаны на Трагедию.       Джунко стала читать и тоже оказалась в небольшом шоке, а потом сказала:       — Даже не знаю, что и сказать по этому поводу… Во время Трагедии мне присылали деньги анонимно, хоть я не задавалась вопросом раньше, но вот сейчас это меня немного тревожит, — ответила Джунко и вернула список Макото.       — Ладно, Юхаин с ним. Чем больше я узнаю о ситуации, тем больше понимаю, что настоящий кукловод вообще над всей Трагедией — не ты. Ты, скорее всего, была лишь частью большого замысла, и явно дьявольского. Кто-то из этой истории явно должен быть сброшенным за такое в кипящую лаву, — произнёс Макото. — Но вот кто? Эх, ладно. Сегодня надеюсь провести денёк на четвёртом острове вместе со всей группой Саяки. А вот по поводу списка как-нибудь позднее.