Рай на Бармаглоте

      Восемь часов утра по Бармаглотскому времени. В дом Саяки в отдельную комнату приносили парты, доску, стулья и много ещё чего связанного со школой. Когда самая сильная женщина в классе отнесла их, к ней подошла пловец класса.       — Очень благодарю тебя за это, Сакура! — похвалила Аой подругу.       — Нет проблем, всегда готова помочь своей лучшей подруге, — девушка носящая имя в честь цветущего по весне японского вишнёвого деревца, мягко погладила другую девушку по голове. — Хорошо, если на этом всё, то мне нужно идти в своё додзё.       — Да, на этом всё, ещё раз спасибо огромное, Сакура, и передай благодарность Мондо за то, что он сделал всё, что нужно, — попросила Аой подругу, на что последняя одобрительно улыбнулась, дополнительно кивнув головой.       Попрощавшись, беловолосая ушла, и в комнату зашла уже другие девушки, которые начали расставлять предметы по местам. Также повесили доску, и, когда все закончили, в комнату на этот зашла бывшая старейшина Бармоглота, то есть Юи, которая, подойдя к доске, написала белым мелом на ней: «Новый студент — Макото Наеги», а после раздала всем из рюкзака леденцы зелёно-белого цвета.       Поняв намёк, все девушки идут переодеваться, а в комнате остаётся Юи.       Она вышла на свободное пространство между ученическими партами и учительским столом и стала смотреть на парты сквозь карточку.       — Властью, данной мне законами Бармаглота как обладательнице одной из чистейших душ, взываю к силе добродетели любви. Одиннадцать девочек, включая меня, любят одного и того же мальчика. Наша любовь к нему искренняя. Призываю в комнату, где я сейчас нахожусь, одиннадцать шестов для стриптиза.       Произнеся заклинание, Юи провела по карточке одиннадцать раз и тут же хлопнула в ладоши, после чего шесты образовались почти рядом с каждой партой. Сделав дело, Юи тоже пошла переодеваться.

***

      Переместимся ненадолго в юридическую коллегию Бармаглота. Макото Наеги сильно к этому моменту заработался. С момента последнего свидания с Джунко Эношимой и Мукуро Икусабой он работал буквально без продыху. Не оставалось ни времени на расследование обстоятельств Трагедии, ни сил ходить в клуб. И маршрут у него был только один, циклический — дом, коллегия, зал суда в административном здании, коллегия, дом, коллегия, зал суда в административном здании, коллегия, дом. Похоже, лишь сегодня начальник юридической коллегии Бармаглота, тот самый мистер Кобаяши, ослабил «рабочий поводок» на Макото. Ближе к вечеру, золотая карточка в кармане Макото стала нагреваться. Он взял карточку и заметил оповещение.

«Милый Макотик! Мы с моей группой собрались у меня в особняке для очень важного обсуждения. Планируется написать программу для ближайшего концерта, который должен состояться через неделю. Но необходимо продумать один номер с твоим участием. Примерный мотив и примерный текст необходимой песни уже записаны. Жду сегодня к восьми часам. Не бойся, бросаться на тебя с ножом никто не будет. Потому что во-первых, ты не Леон, а во-вторых, смысла нет. Твоя Саяка Майзоно.»

      — Жди меня, — прошептал Макото. — Я прибуду в самое ближайшее время.       Он двинулся на территорию коттеджного посёлка, построенного строительной компанией Бармаглота сильно независимо от отеля «Будущее». Именно здесь располагался коттедж Саяки Майзоно.       Тем временем в самом коттедже, Саяка сказала остальным девушкам:       — Девчата… Он идёт.       — Затемнить помещение! — объявила Джунко. — Закрыть ставни! Перекрыть доступ к выключателю обычных ламп, обеспечить доступ к выключателю прожекторов!       Через некоторое время в условном классе всё стало темно, и девушки стали потихоньку привыкать к темноте.       Спустя несколько часов, Макото пришел в коттедж, где начал искать Саяку и её подруг по группе. Он стал обыскивать почти каждый угол коттеджа.       «Жалко, конечно, что она не назвала, в какую комнату я должен явиться» — заметил Макото.       Он осмотрел и обыскал почти всё здание, пока не осталась одна комната.       Чуть что Макото вошёл в комнату, там был очень темно, и он попытался найти выключатель. Однако из-за темноты было мало что видно. Наконец, найдя выключатель на ощупь, Макото нажал кнопку включения, и прожекторы начали последовательно по очереди включаться. Каждую секунду включался новый прожектор. «Похоже, здесь Саяка репетирует, учитывая, сколько здесь прожекторов!» — подумал Макото, потихоньку привыкая к свету, после чего он наконец обратил внимание на то, что, или точнее, кто стоял под прожекторами. А под прожекторами стояли одиннадцать девушек рядом с шестами.       — Добрый вечер, Макотик-котик! — Юи, отойдя от шеста, подошла к нему, покачивая бёдрами, и погладила Макото по щекам.       Макото огляделся. Помещение, конечно, живо напомнило ему школьный класс, вот только такой, судя по наличию шестов для стриптиза рядом с каждой партой, можно было увидеть разве что в некоторых пикантных музыкальных клипах, в рекламе какого-то дезодоранта и, уж точно, в совсем не детских фильмах и прочем всяком хентае. Да и сами девушки были одеты соответствующе. Сквозь белые блузки с красными клетчатыми воротниками, подвязанные на узел точно посередине под грудями, можно было разглядеть лифчики их купальников. Благодаря тому, что блузки девушек были подвязаны, кожи их нежных животиков, украшенных серёжками для пупа, были открыты, чтобы побаловать взор Макото. Красные клетчатые короткие галстуки едва не дотягивали до узла под грудью, а такие же красные клетчатые мини-юбки делали открытыми бёдра девушек, лишь слегка прикрывая ягодицы. Кстати, кого Макото точно не ожидал увидеть в мини-юбке, так это Юи и Аой, потому что на его памяти они обе носили шорты, ну и Селес впридачу, потому что на его памяти её юбка часто выглядела как какой-то колокол. Белые носки едва-едва дотягивали до их колен, а заканчивали зрелище чёрные лоферы. Некоторые девушки держали во рту леденцы, которые Юи им раздала.       — Что происходит? Какой ещё новый студент? Зачем я тут на самом деле?       — Ох, дорогой, сегодня особенный день для тебя! Ведь ты проведешь его со всеми нами, — Юи отводит Макото за первый ряд парт и усаживает его посередине ряда, чтобы ему было хорошо слышно и видно, а Саяка нажимает на кнопку Play в программе аудиоплеера в стоящем неподалёку компьютере. Девушки вернулись к шестам, выключился свет, после чего началось представление.       Первым делом, включился прожектор над шестом посередине условного класса, за этот шест держалась Кёко, которая начала медленно танцевать аккурат в момент, как из колонок раздался приятный девичий голос, похожий на голос Наоно Кохарады, на заднем фоне сопровождаемый щелчками пальцев каждые две секунды:

Ohayou, konnichiwa, oyasumi!

Seputenbaa choushi wa dou dai?

Chanto gakkou itteru kai?

Atashi wa ne, butcha ke gakkou toka,

Kuso kuraeda to omotteta yo.

      Слева от неё тоже включился прожектор, где тоже на шесте начала танцевать Юи. Помимо голоса и щелчков, каждую секунду звучали чередующиеся гитарные ноты.

Ashita gakkou ni,

Ikitakunai to omotta kimi e;

Daijoubu, otona wa,

Tanoshii zo.

      Справа от Кёко также включился прожектор, где, в свою очередь, была Саяка, которая тоже приступила к танцу во время полноценного проигрыша, наигрываемого акустической гитарой и отбиваемого барабанами.       Следующей к танцу присоединилась Аой. Её прожектор засиял слева от Юи. Голос, на этот раз похожий на голос Нишири Миширо, стал звучать только на фоне приглушённой гитары.

Kako no atashi e

Nee nee kikoeru?

Nani ga kurushikute

Nigetaku natta no?

      Потом загорелся прожектор и над самой Нишири. Хотя вживую она не пела, но она старалась танцевать под свою фонограмму как можно эротичнее.

Ki no tsuyoi ano ko ya

Sensei tachi mo,

Sukidatta yo minna

Demo kurushikatta nda.

      В эту секунду загорелся прожектор над Селес. Голос внезапно сменился на голос Аяки Ханеямы, когда Селес со свойственным ей азартом приступила к танцу.

Itsu datte kireina,

Taido no atashi de itakute.

«Iya» nante kotoba wa

Itta koto mo nakatta.

      Потом прожектор загорелся над Сатоми.

Minna shiranai kuse ni chigau no ni,

Nante, honto wa.

Jibun ga ichi-ban,

Kiraidatta.

      На припеве, голос снова поменялся, на этот раз звучали два голоса — Саяки и Наоно, а к гитаре снова присоединились фоновые щелчки пальцев, когда Джунко стала танцевать вслед за другими.

Seputenbaa choushi wa dou dai?

Otona wa taihen kurushii zo,

Kyouiku ya mirai no tame ni aru,

Seigi no kotoba.

      Новый прожектор загорелся над Наоно, которая вовсю крутила бёдрами под унисон фонограмм своего с Саякой голосов.

Ashita no jibun,

Mienai atashi ni totte wa

Kabe o tsukura reru,

Youdeshita.

      Песня перешла в фазу второго куплета. На фонограмме теперь звучал голос Наоно, гитара и ударные в момент, когда начала танец Мукуро.

Soredemo kirakira,

Kagayaku sekai e,

Yume o mi chatta.

Komatta mono ne.

      Аяка Ханеяма присоединилась к танцу последней, когда голос Наоно поменялся на голос Саяки.

Donzoko jinsei:

«Nukedashitai» yori mo,

«Kagayakitai naa»

Sou omotta nda.

      Теперь прожекторы над всеми девушками горели равномерно, и в это время начал звучать речитатив, записанный голосом Сатоми. В момент такого почти что рэпа девушки стали попарно подходить к Макото, сменяя друг друга, не прекращая вилять бёдрами, иногда касаясь его коленей открытыми участками своих тел, иногда слегка обнимая его, иногда целуя ему руки, щёки или губы, кому как нравилось врисоваться в ритм звучавшей на фоне музыки. Для поцелуя некоторые девушки вынимали изо рта леденцы. Юи в этом отношении пошла ещё дальше и применила тактику непрямого поцелуя, позволив себе ненадолго засунуть свой леденец за губы Макото. Как только одна пара девушек слегка покрутилась рядом с Макото несколько секунд и вернулась к шесту, ей на смену приходила другая пара девушек. Разделение по парам было весьма незамысловатым — Кёко и Юи, Джунко и Мукуро, Сатоми и Нишири, Саяка и Аой, Селес и Аяка. Наоно была без пары и выходила к Макото одна.

Sorekara ichi-ko zutsu yamemashita.

Dareka no ushiro o aruku koto,

Hito ni suki o morau tame,

Muri ni kimochi o mageru koto.

Akui ni binkan gaman surya,

Minna kurushimu koto nai naa.

Sonna atashi ja saa,

Shiawase ni narenai na…

      Во фрагменте, где звучало «Shiwase ni narenai na», к голосу Сатоми присоединились голоса Саяки, Аяки, Наоно и Нишири, и вместо вокала на фоне гитары и ударных уже звучало соло на синтезаторе. А Макото ещё пристальнее разглядывал тела своих возлюбленных. Он теперь мог играться с серёжками в пупах девушек, подвески которых в этот день были связаны со школьной жизнью. Так, например, к серебряной серёжке, вдетой в пуп Кёко, был прицеплён миниатюрный кусочек серебра, перекрашенный в белый, чтобы быть похожим на школьный мелок. Пуп Юи украшен золотой серёжкой с двумя розовыми бриллиантами, но только с бриллианта покрупнее, находившегося непосредственно в пупе Юи, свисал брелок в форме небольшой записной книжки, а если быть более точным — школьного дневника. Серёжка, вдетая в пуп Саяки и сиявшая голубоватым светом лазотепов, довершалась подвеской, напоминавшей ластик в нестандартной форме сердечка. Брелок, прицепленный к золотой серёжке с рубинами в пупе Аой, был похож на свисток, похожий на те, в которые свистит тренер на физкультуре. У Селес к серёжке в пупе была прицеплена подвеска в форме чёрно-розового маленького пенала. Брелок на серёжке в пупе Джунко был в форме бантика, а в пуп Мукуро вдета серёжка с небольшой алмазной подвеской в форме ручки с чернилами, причём сымитированный чернильный стержень был не снаружи, а внутри алмаза. «Интересно, — думал Макото, — как ювелирам удалось провернуть такой трюк?».       — Nareru ka na, — снова пропели пять девчоночьих голосов на фонограмме посреди соло, пока Макото изучал уже вернувшихся к своим шестам девушек взглядом.       Он смотрел на пупы девушек, выступавших с Саякой в группе. В пупе Нишири сверкала серёжка с прицеплённым брелком в форме букета цветов, которые дети дарят учителям. В пуп Наоно вдета серёжка с подвеской в форме белого листочка, на котором красным цветом выведен круг, в который тем же красным цветом вписана оценка A+. Пуп Сатоми поблёскивал серёжкой с брелочком в форме коробки бенто с медвежонком на крышке. «Как хорошо, что я, пребывая на Бармаглоте, больше не боюсь плюшевых медведей», — подумал Макото. Наконец, серёжка в пупе Аяки с изумрудами была украшена подвеской в форме небольшого яблочка.       Макото всё так же смотрел на танец. После соло зазвучал бридж, представлявший собой ещё один речитатив голосом Сатоми, только из инструментов никакой гитары и никаких ударных на фоне речитатива не звучало, был только синтезатор:

Hayari no mizuiro sukina furi

Honto wa pinku ga sukidatta

Mawari no kiyouna usagi ni narenai

Noromana kame no shoubun de.

      Голос Сатоми на бридже сменился опять на голос Саяки, когда стала плавно добавляться гитара.

Sonna atashi no,

Mirai no kotoba,

A-ah…

      В это время Макото догадался: сейчас что-то произойдёт.       — Ohayou, konnichiwa, oyasumi! — одновременно с внезапным стуком ударных раздался на последнем такте бриджа перед финальным припевом голос Наоно, когда девушки одновременно уже отпустили шесты и, ритмично качая бёдрами, вернулись к Макото и окружили его, вовсю его зажимая, прижимая его голову к коже своих открытых нежных животиков. Финальный припев исполнялся голосами всей группы под аккомпанемент всех задействованных в записи трека инструментов.

Seputenbaa choushi wa dou dai?

Chanto gakkou itteru kai?

Atashi wa ne, butcha ke gakkou toka,

Kuso kuraeda to omotteta yo.

Ashita gakkou ni,

Ikitakunai to omotta kimi e…

      Звучание инструментов прекратилось, когда Мукуро обняла Макото очень крепко с правого бока, а Юи стала накручивать волосы Макото у себя на пальце.       — Daijoubu, otona wa… — медленно допевали песню голоса девушек под звучание одной лишь гитары в момент сильно звучащих гласных на каждой ноте. Наступила кратковременная пауза, во время которой Джунко проговорила такую фразу:       — Добро пожаловать в наш класс, новенький!       После этого голос Саяки из колонок пропел последнее, одновременно с самой Саякой, прошептавшей на ухо Макото два последних слова из песни:       — Tanoshii zo.       После чего она с последним заключительным гитарным аккордом тут же поцеловала его в губы.