Предвестница: рождение новой звезды

             Всё же, оставили Виктоию в подвальных помещениях ненадолго. Когда она вышла из воды, обтёрлась и надела сухую рубаху, в зал вернулись несколько служительниц и повели её вновь вверх по лестнице. Вели, вели, вели — долго. В конечном итоге, она оказалась на высших этажах и дала диву. Откуда в храме жилые помещения? Это так показывают некое пренебрежение к этому месту? Потому что там, где родилась она, даже монахи прямо в церкви не жили. На территории, в пристройке — где угодно, но только не в самом здании.              Девушку проводили в большую комнату с двуспальной кроватью, туалетным столиком, письменным столом и шкафом. Негусто в сравнении с её местом жительства, но довольно мило. Светильнички, светлые обои, светлые породы деревьев, ковёр.              — Дверь ведёт в ванную. Располагайтесь. Если что-то понадобится, — у входной двери есть колокольчик. Доброго дня, — тихо пояснила одна из монашек, видимо, самая смелая. Они совершили небольшой поклон и покинули комнату, оставив девушку один на один со своими домыслами.              — Так всё же: что это было? В моём понимании, я присягала на верность Царице. Но что-то пошло не так, верно? Но это «не так» явно понравилось Её Высочеству, да так, что она радостная покинула зал, а за ней и все остальные. И куда делось колье? — тихо, в пол голоса, бормотала она.              Вика озадачено прикоснулась пальцами к области ключиц, а затем потёрла многострадальную макушку, которой она совсем недавно пробила корку льда. Пройдя в ванную от греха подальше, девушка сняла рубаху и повесила её на крючок для полотенца. Подойдя к зеркалу над раковиной, принялась осматривать своё тело на наличие изменений. Никакой метки Пожирателей Смерти та не нашла даже на самых незаметных или интимных местах. Она минут сорок даже голову разглядывала в попытках найти злосчастную снежинку или что-то подобное. Но эти поиски не увенчались успехом.              Девушка устало оглядела своё тело по новой, придирчиво поправила грудь и волосы, оценила изменения в фигуре. Худее со временем она не стала, даже приобрела более округлые формы. Лёгкие очертания мышц рук и пресса — результат довольно интенсивной работы и… некоторых странностей сосуда её души. Это тело вело себя очень неоднозначно, а некие подозрения стали закрадываться в сознание всё чаще. Что-то тут было нечисто.              Вика покосилась на стопку своих вещей что прихватила из комнаты. Повременив немного, надела широкие прямые штаны и фиолетовый топ, в которых недавно покидала дворец. Повесив Глаз Бога за петельку на поясе, девушка призвала катализатор и шумно вздохнула. Табуретка в этой комнатушке явно была кстати. Опустившись на твёрдый стул, она устремила взгляд на книгу.              Изменения во внешнем виде оружия прекратились вскоре после их начала. Ядерно-розовый цвет обложки, что та приобрела изначально, сменился на благородный фиолет. Перья теперь торчали по краям, будто закладки, так же изменив цветовую гамму на фиолетовую, но проблески розоватого, всё же, остались. В центре небольшие часики застыли навечно в положении «двенадцать пятнадцать». Римские цифры, выкованные из золота, казались такими посторонними здесь. По уголкам рассредоточились синеватые камни в такой же золотой оправе. Правда, от них ползли, словно вены, ярко-розовые трещинки, что время от времени переливались, словно в них действительно текла кровь. Открыв и пролистнув несколько страниц, ведьма вздохнула. Письмена не удаётся разобрать даже после внешнего изменения. Но что-то внутри неё твердило, что разгадка совсем рядом.                     Вернувшись в спальню, Виктория убрала пальто в шкаф вместе с пиджаком, который должен был согревать во дворце и, собственно, в храме. К счастью, нужда в этом отпала. Расположившись на мягкой кровати и прикрыв глаза, девушка вновь вернулась к встревожившей её ситуации. Что же пошло не так? Она усердно напрягла все свои извилины, стараясь вспомнить какие-то отметины на теле Дотторе. Ведь, с чего она решила, что та должна быть? Хоть нагим она его и не видела, но некоторые из его клонов оголяли руки и ноги. И, кажется, под правым коленом что-то было. Конечно, разглядывать это желания не было, но исключать версию метки на таком месте она не стала. Только вот почему неудача этого традиционного ритуала могла так порадовать Царицу? Неужто лишь она действительно живёт независимо от богов? Как же Пьеро? Хоть он и пошёл против замыслов правящей верхушки своего королевства, насколько Вика знает, счёты у него с богами большие.              — Ох, видно, это очень запутанное дело. Может ли такое отличие сыграть мне на руку? Смогу ли я получить некую выгоду из этого? А можно ли будет получить доступ к личному кругу Архонта?..              В дверь вежливо постучались, а затем открыли ключом снаружи.              Молодой мужчина в маске поклонился и протянул в её сторону правую руку, другую спрятав за спиной.              — Господин Пьеро хочет видеть Вас лично. Прошу пройти со мной, — он поднял голову и принялся ожидать, пока девушка встанет. Потупив взглядом сначала в потолок, находясь в лёгком ступоре, а затем и в пришедшего юношу, Вика обречённо вздохнула.       «Когда от меня отстанут? Видимо, никогда. Может даже хуже стать».              Безмолвно поднявшись, девушка забрала из шкафа пиджак и накинула его на плечи.              Следуя за проводником по коридорам, она наконец смогла разобрать вид вокруг чуть лучше. Собственно, действительно свойственная обстановка для храма. Пол из камня, стены также каменные, выкрашены в белый. Вензеля из золота, арки. Пустовато, правда. Ни икон, ни фресок. Самое интересное — витражи. Они обильно украшали внешние стены храма, а данный коридор на двух концах имел замысловатые композиции в стёклах.       Они довольно резко остановились перед дверью, которая не сильно отличалась от множества пройденных ими ранее. Мужчина постучался в дверь, и, дождавшись положительного ответа, открыл девушке проход. Вика несмело заглянула внутрь и сразу заприметила Предвестника, что сидел за неким рабочим столом чуть ли не напротив двери. Она зашла, а дверь за ней угрожающе захлопнулась и закрылась на ключ. Сглотнув, та прошла глубже, затем присела на стул напротив своего собеседника. Всё это сопровождалось каменным, ничего не выражающим лицом Пьеро.              — Изабелла… случай, произошедший во время ритуала, действительно из ряда вон выходящий. У Вас есть мысли насчёт произошедшего? — он вскинул бровь и выжидающе уставился на неё.              — Нет? Я толком и не поняла что произошло. Что пошло не так? — Вика похлопала ресницами и прикусила губу. Пьеро чуть было не рыкнул от недовольства, но всё же сдержал порыв эмоций, ещё сильнее вцепившись своим пронзительным взором в девушку.              — Вам этот ритуал показался знакомым, ведь так? Но он выглядел так, как должен был выглядеть у Вас? Дело в том, что этот ритуал — присяга на верность нашему Архонту. Она отмечает нас и «спасает», вызволяя из плена «божественных оков». Мало того, что метки у Вас не оказалось, так ещё Вы проломили магический лёд таким примитивным способом. Поверьте, Вы не единственная, кто пыталась. Но первая, кто действительно смогла выбраться самостоятельно. Так вот. Какой смысл носил этот ритуал у Вас?              — Это действительно то, что вас интересует? Хорошо. В моём мире подобный ритуал назывался «Водяное крещение». Его проводили люди, исповедующие христианство, и носил он в себе смысл смерти всего плохого и рождения хорошего. Так же, только после крещения человек может принимать участие в других обрядах церкви, — девушка почесала подбородок. Вроде, она всё сказала верно. Не увлекаясь религией сложно сказать, что действительно это значит. Но память подсказывала, что она сказала что-то толковое.              — Церковь в мире без богов? — Пьеро хмыкнул.              — Пара-пара-пам. Вот так вот. Если бога нет, никто не мешает вам в него верить. Хуже от этого точно не станет. Ну, в современности было так, — девушка слегка побарабанила по своим коленям и пожала плечами. Кажется, у него дёрнулся глаз.              — Допустим. Так что же Вы испытали во время ритуала?              — Ничего? Меня просто окунули в холодную воду, а затем я пробила ледяную корку головой. Всё. Хотя… я слышала что-то, пока была под водой. По звуку как разряд тока, но это была не я. Да и неоткуда взяться этому треску. Всё. Больше ничего примечательного, — ответы Предвестника заметно не устроили. Он изо всех сил делал вид, что спокоен, но раздражённый мах рукой в знак отпущения выдал его с головой.              — Спасибо за ответы, Изабелла. Отдыхайте.              — Простите… раз уж я здесь, то можно задать вопрос? — девушка замялась у двери, желая хоть немного понять, в какой период времени она здесь очутилась.              — Ближе к делу, — торопит Педролино, перебирая бумажки.              — Дракон Урса не нападал на Мондштадт недавно? Если да, то когда? — подняв уже более заинтересованный взгляд, он кивнул. Девушка мило улыбнулась.              — За пол года до твоего появления. Значит… уже как восьмой месяц идёт.              — Тогда… — задумчиво почесав подбородок и прикидывая по датам, Вика бубнила: — три с половиной года, восемь месяцев… два года и семь месяцев, — заключила она, поднимаясь и отходя к выходу.              — Два года и семь месяцев чего? — уточнил Предвестник, закрывая очередную папку.              — Два года и семь месяцев до начала путешествия второго близнеца. Здесь же парень, верно? Тогда столько времени нам осталось ждать Итэра, — вовремя дёрнув ручку двери, девушка стремительно покинула кабинет-комнату и трусцой понеслась к себе. Пьеро так и остался сидеть с папкой в руке и широко раскрытым глазом.                     У комнаты её настиг всё тот же молодой мужчина, что привёл к Предвестнику, и убедительно попросил Вику придумать «какое-то выступление». Она могла спеть, станцевать, устроить танцы для народа, повесить преступников… в общем, девушка должна изложить любое разумное желание на листке и как можно быстрее сдать его на исполнение. Похлопав глазами, Вика кивнула и закрыла дверь в спальню, просто мечтая уже лечь спать и забыть о том, что она только что совершила.              — По-хорошему, сейчас мне придут давать смачных таких пиздюлей… — рассмеялась она.              Впрочем, всё обошлось. Уложившись в кратчайшие сроки и написав первое, что пришло в голову из нормального, девушка отдала листок этому безымянному посыльному и заперлась на ночь. Конечно, ключи от её комнаты у них определённо есть, но всё же так спокойнее.              ~              Огромные часы, свободно занимающие местечко между полочками, громко пробили двенадцать, а следом наружу вырвалась растрёпанная кукушка, что противно пропищала, чтобы спустя несколько секунд пропасть в утробе часов.              Шут тихо выдохнул, а следом крепко сжал поручень стула. Раздался хруст. Дерево, а точнее морёный дуб, громко ударился о пол. Как же ему в этот момент хотелось запустить этим проклятым стулом в след.              Он предпочитал избавляться от раздражителей на корню, а уж тем более от угроз… Непонимание на что давить, абсолютная непривязанность к этому миру давила на нервы. Он грузно встал со стула, не замечая, что следом со стола слетели важные бумаги.              Это волновало его в последнюю очередь.              Широкими шагами, которые отдавались в высоких коридорах дворца угрожающим эхом, Шут преодолел расстояние. Кивнул подчинённым, приказывая присмотреть за новенькой. Следом он, чуть сбавив скорость, мягко отправился в сторону рабочего кабинета Царицы.              Тонкая, словно стеклянная, дверь была покрыта морозным узором. Солдат у двери сообщил о его визите. Двери отворились и мужчина с удивлением обвёл Предвестников взглядом. Они с комфортом устроились неподалёку, у стены. Кажется, он прервал интересный разговор. Лёгкое раздражение Царицы выдала лишь чуть изменившаяся температура в комнате.              Огонь продолжал весело потрескивать в камине.              Женщина расположилась за рабочим столом, сомкнув руки в замок, и из-за них холодным взглядом голубых глаз сканировала Предвестников. Царица улыбнулась, тонко и предостерегающе, пугающе мягко.              — Ваше величество, — поклонился он.              — Здравствуй, Шут. Проходи, — не заставляй нас ждать ещё больше.              Он аккуратно примостился у другой стены, держась ближе к Царице. Полы его длинной одежды свободно прошлись по меховому ковру, словно какая-то белая зверушка родом из местных снежных лесов.              На улице разошлась буря, об этом явно свидетельствовал камин, в котором пламя становилось ниже и ниже, а часть дыма уходила вовнутрь. Глаза чуть кололо от едва ощутимого смога.              — Продолжим наш разговор.              Панталоне поправил край шубы. Монокль многозначительно блеснул в свете очага.              — Хорошие счётные навыки, она явно получила образование не только в сфере науки, но и спорта — хорошо управляется с луком и классическим спортивным инвентарём. Знает как себя вести, но ей хватает наглости пытаться водить всех за нос, — с насмешкой закончил предвестник.              Широкие, массивные кольца переливались оттенками огня. Его усмешка вышла до ужаса ехидной.                     — Физическое состояние в норме, она очень быстро приходит в форму… Даже слишком, — Дотторе качнул плечами, а губы растянулись в предвкушающей ухмылке. Легко просматривались острые зубы.              «Кажется, кого-то скоро препарируют…»              Впрочем, так даже лучше: она не успеет войти в силу. Все взгляды скрестились на нём. Пришло его время.              Выйдя из тени, он размашистым движением откинул полу плаща, привлекая внимание.              — Слишком сумасбродная и себе на уме — один день она с нами, а в другой нет, — он сложил руки за спиной. — Стоит как можно лучше привязать к снежной. Иномирянка… при другом исходе, она может стать проблемой.              Царица с лёгкой насмешкой посмотрела на него, а следом стоило присмотреться ему повнимательнее, на её лице не осталось и капли эмоций.              — Кажется, тебе она очень не по душе… — протянула женщина. — Впрочем, не только же тебе заниматься поиском новых Предвестников.              Холодные, льдистые глаза переместились ему за спину, где часы отбивали свой мерный ход.              — Нам нужны новые люди, их знания, способности. Снежная будущего — разве это не очаровательно?              Не согласиться было самоубийством.              — Да, ваше величество. Вы как всегда правы.              Кивком она попросила выйти двух предвестников.              — Твои коллеги куда более лучшего о ней мнения.              Шут иронично склонил голову.                     — Безусловно, один хочет разложить её на любом пригодном месте, а второй был бы не прочь разобрать, словно машину по винтикам… А в остальном, она очень им нравится.              — Язвишь.              — Лишь выражаю мнение.              Царица, качнула головой, словно отказываясь от попыток переубедить.              — Ступай, тебе предстоит много работы.              Женщина откинулась на спинку кресла, даря всё своё внимание камину.              Поклонившись, Шут тихо прикрыл дверь. Да, ему действительно предстояло много работы.              ~              Вновь прибывшая прислуга вилась вокруг Виктории пуще белки в колесе. Помнится, перед свадьбой подруги вокруг той так же вились все нанятые стилистки и другие специалисты. Вот и она оказалась в центре этого урагана людей.              Одна девушка усиленно выпиливала ей форму ногтей, другая намывала голову в раковине, которую они неведомым образом принесли и подключили к местному водопроводу. Закончив с гигиеной, они принялись за внешний вид. Пришла визажистка. Начался сущий ад. Час сидеть неподвижно, а лучше и не дышать при этом. Без фиксации местная косметика просто слетает с лица слоем пыли. На веки легли тёмно-лиловые тени в сопровождении острых стрелок. Под глазами, посередине, словно слёзы, расположились по две стразинки разного размера. Губы вновь тёмно-бордовые, а лицо лишь подчёркнуто бледноватое. Ногти вновь остры, словно коготки, и покрыты чёрным цветом. Волосы так и остались прямыми, но сейчас получили прекрасный сатиновый блеск благодаря должному уходу, и струились по спине водопадом. Довольно улыбнувшись, глядя на мастеров, девушка похвалила всех кропящих над её образом.              Часики на запястье одной из девушек показывали половину восьмого вечера. Что ж, время одеваться. Визажистка первая подорвалась с места и завезла в комнату манекен, на котором и висело её бальное платье. Оно не было пышным, наоборот. Атласное, облегало тело, скатывалось блеском до самого пола, сзади волочась. Чёрная, как смоль, ткань одежды поблескивала и отражала яркие источники света. Вырез с одного бока остался. Около правой груди материя кончалась, образуя вырез, который обрывался чуть выше и правее линии пупка. Со спинкой лиф соединялся двумя небольшими лямками, которые плотно прилегали к телу. Тонкие бретели придавали образу лёгкости. Украшение вокруг шеи со вчерашнего дня не изменилось. Это был широкий чокер-воротник, сверху имеющий золотистый рельефный край. Небольшой тканевый элемент ложился на ключицы и прикрывал их. По центру, в самую ямочку, ложился приятный, но уже лиловый камень. Помимо него, от воротника шло множество золотых тонких цепочек, которые скатывались по плечам.              Тонкая золотая тесьма на платье перекликалась с ними. Она окаймляла край того выреза сбоку, а так же тонко была пристрочена в районе пояса в два ряда на небольшом расстоянии. Полуперчатки до середины плеча с верхнего края так же украшала она. На кистях, цепляясь за средний палец, наручи были пусты. На окончании декольте свисала небольшая снежинка.              Девушки вновь раздели её, ровно как и пять часов назад, чтобы переодеть в обычный халат. Когда платье оказалось на ней вместе с украшениями, а также купленным в своё время серьгами, перед Викторией встал выбор. Ей настойчиво пропихивали украшение на голову. Либо она берёт какой-то недо-кокошник, либо… обруч. В общем, её внимание зациклилось на нем, ведь выглядел тот гораздо проще. Круглый головной убор, как некая корона, был украшен мелкими фиолетовыми и белыми камнями, а по верхнему краю красовалась все та же любимая золотая тесёмка.              Позади болтались несколько золотистых и серебряных лент. На ноги отправились чёрные лаковые туфли на широком каблуке и застёжкой вокруг голени. Нога, обтянутая чёрным капроном, выглядывала из внезапного разреза от середины бедра… когда Граф успел, скажите на милость?              Уже любимое, фатуйское пальто легло сверху на плечи, а самая юная из служанок прикрепила на специальные кнопочки небольшое украшение, в которое поместили Глаз Бога. Во второе «лоно» пойдёт уже Глаз Порчи.              — Госпожа, идёмте. Время поджимает, — ворвался в комнату ночной визитёр. Он чуть склонился в поклоне, но потом взял девушку под руку и вывел из комнаты под пожелания удачи от оставленных дам.              Викторию привели в главный холл второго этажа, из которого огромная дверь вела на центральную лестницу. Остальные предвестники, кроме Пьеро, уже были на месте. Коллеги общались или красноречиво молчали, не пытаясь скрасить друг другу время ожидания. Чуть махнув рукой, первым её поприветствовал Панталоне. Мужчина улыбнулся и радостно окликнул:              — Изабелла! Так рад тебя видеть. Чудесно выглядишь, — щебетал он, не скрывая кинув взгляд прямо на участок кожи в глубоком вырезе.              — Ох, спасибо… — девушка наигранно мило заправила прядку волос за ухо, нежно провела пальчиками по ключицам и спустилась на уровень груди… где сложила пальцы в «фигу». Затем подняла руку и дернула банкира за нос. — Ни стыда, ни совести.              — Ряженая кукла… какая совесть? — тихо, действительно еле слышно, под нос себе, прошептал Сказитель.              — Кто бы говорил, — так же тихо прошептала она, закатив глаза, только вот жертва колкости ответных слов не услышала. Зато стоящий рядом Панталоне рассмеялся. На том и закончили обмен любезностями.              Вика отступила и окинула взглядом всех присутствующих с лёгкой, насмешливой скукой, словно презирая каждого в этом помещении. Всё ещё малознакомая девушка — она прикладывала огромные усилия, чтобы вспомнить её кодовое имя — белый, расшитый бисером веер закрывал лицо той, а следом девушка резко его сомкнула и коснулась губ.              Кажется, Вика что-то упускала. Не зная, что ответить, она лишь улыбнулась.              Не разрывая зрительного контакта, Коломбина мягко, словно кошка, подошла ко ней. Аккуратно провела рукой, Виктория отчётливо чувствовала острые ногти на непокрытой перчаткой части руки. И следом прекрасная, словно фея, особа шепнула:              — Добро пожаловать в наш клуб глупцов, — девушка шутя поклонилась. — Помни, что здесь всё не то, чем кажется.              Махнув на прощание, та удалилась, не дав её вставить и слова.              — Какая изящная грубость, — тихо прошептала Вика.       «Не то, чем кажется? Хм… Тц».              Громко прокашлялся предводитель сей «тусовочки». Он встал перед самой дверью и нехотя повернулся ко ведьме, приглашая встать рядом. Она мило улыбнулась, вкладывая свою руку в любезно предоставленную.              — Ну, Седрик, меня вам придётся терпеть, я надеюсь, довольно продолжительное время, — тихо рассмеялась она.              — С чего я вдруг стал носить имя Седрик? — единственный вопрос задал мужчина.              — Оу, если я стану объяснять всю соль этой шутки прямо сейчас, то спущусь с этой лестницы не ногами, а кубарем. Эпичное появление, но не стоит моего лица, — он рвано выдохнул, но всё же нацепил маску безразличия, ведь двери распахнулись.                     Сея церемония вызвала уйму вопросов. Стоя у одной из колонн в большом зале и попивая игристое, Виктория вспоминала это с некой усмешкой.              Под ручку с первым Предвестником её привели прямо к трону Царицы. Он находился на возвышении, а ступени к нему были закиданы подушками. Девушка аккуратно встала на колени, послушно следуя указаниям. Склонив голову перед Её Высочеством, она глядела впереди себя. Архонт прочитала длинную речь о покровительстве над всеми Предвестниками, об их долге перед страной, об их верности принципам. Вытянув сложеные лодочкой руки, она получила светящийся артефакт — Глаз Порчи крио стихии, а также тонкий свиток с контрактом. Ей помогли подняться, а затем Пьеро вновь взял ту за руку, шумно представив всему собравшемуся народу и прессе:              — Предвестница Фатуи — Изабелла, Юная Дева, — он чуть склонил голову в знак уважения. Зрители вскрикнули. Заиграл гимн Снежной.              «От чего трон Царицы тут? Хотя, если мне не изменяет память, в храмах могли проводить коронации. Но, вроде как, это было распространено в католических странах. Хм… ладно, эта церемония была даже менее вычурной, чем выдача дипломов в нашем университете. На что я жалуюсь?» — раздумывала она.              Настало время танцев. Ну, и конечно, первый её танец на вечер украл Панталоне. Он мягко вывел ту за руку в центр зала к другим парочкам и закружил в танце. Их разговор нельзя было назвать особенным. Они перекинулись парочкой комплиментов, немного друг друга полапали, обсудили финансовую ситуацию в стране в тысячный раз. Ещё она получила два дня в заключении в его компании за то мракобесие, что потребовала как публичное выступление. Даже Панталоне решил посчитать, сколько денег организация вбухала в её «хочу».       — Сами виноваты.              Следом из рук в руки Вику передали Капитано. Этот… мужчина… В общем, он — Джентльмен с большой буквы. В светской беседе они затрагивали только темы декора и блюд сегодня вечером. Он ни разу не прокомментировал её образ чем-то более субъективным, чем «Вы великолепны», в отличие от одного банкира. В общем — чудо.              Следующим и, к счастью, последним её партнёром стал Пьеро. Он вёл себя сдержанно, так что та решила, что он готов получить ответ на свой вопрос ранее.              — Господин Пьеро, я всё же могу ответить на то, почему я назвала Вас Седриком. Но только обещайте не воспринимать это в штыки и будьте в ответе за мою сохранность, — тихо лепетала она, делая шаг вперёд по направлению танца.              — Конечно, Изабелла. Какие могут быть опасности? Кто же этот Ваш Седрик? — мерно ответил мужчина, двигаясь в такт.              — В моём мире была история, где в одном королевстве при дворце жил маг. Его и звали Седрик, — на ногу больно наступили, — ау… но если это всё, то Вы прощены.              После финального танца, девушка вернулась к своей колонне, у которой ошивалась знакомая зеленоглазка.              — Ой, Ви… тьфу, Изабелла, прости. Как ты тут? Ещё не съели? — Арина рассмеялась и поправила мех на вороте её пальто.              — Я сама к ним в пасти лезу. Думаю, скоро ты останешься без ученицы и подруги, — Вика хихикнула в ответ и взяла новый бокал шампанского с подноса.              — Как же так? Я не хочу оставаться одна. Вдруг док снова будет приходить и смотреть на тренировки, но уже без тебя? Знаешь, это тебя не смущает? — она вздохнула и чуть взболтала жидкость в бокале.              — Что? — непонимающе уставилась на неё девушка.              — Как что? Дотторе приходит каждый день на твои тренировки последние две недели и смотрит, не мигая. Два часа только на тебя. Это жутко, — Арина поёжилась и прикрыла глаза, второй рукой противоречиво начав обмахиваться веером.              — Мне всё равно. Пока он ко мне не лезет и не мешается, я ничего предпринимать не собираюсь, — на том и закончили.              Бал шёл вяло, от того и ожидание кульминации сильно будоражило. Двенадцатый час вот-вот настанет, весь народ двинулся наружу, к большой городской площади. Посреди неё теперь стояла не ёлка, а большой кострище. В стороне, рядом с храмом, расположились музыканты. Рокеры из Фонтейна и народники из Снежной бурно обсуждали задумку Виктории.              Натянув пальто посильнее, девушка спустилась вниз, а люди столпились вокруг будущего центра праздника.              — Прошу всех желающих встать в хоровод вокруг нашего костра! Я хочу привнести в культуру нашей великой страны чуть больше современности, а также повеселить народ от всей души. В честь дня Ледяного Очага, пусть горит пламя! — с задором произнесла она в микрофон, а костёр, как по щелчку пальцев, стал разгораться. Заиграла музыка. На басы и соло гитары накладывались тексты народных песен Снежной. Люди с непониманием уставились на их Госпожу. Царица, что стояла у самого входа и смотрела на всех свысока, кивнула. Некоторые вслушались в мотив, начиная понимать и вспоминать его. Некоторые уже пустились в пляс и водили свои небольшие хороводы. Самый ключевой же запустился тогда, когда ведьма встала между двумя замершими барышнями, став двигателем движения, и насвистывая мотив, что уже так понравился.              Праздник удался. Столичный гомон лишь усиливался с каждым мгновением, дети с радостными визгами носились вокруг костра, собираясь в группки. То тут, то там милые парочки пытались поцеловаться под ветвями омелы — зарубежная традиция, которая так быстро прижилась в Снежной.              С диким неудовольствием он смотрел, как поганец Панталоне во время танца раз за разом создавал неоднозначные ситуации. Тарталья прищурился. Недовольство пожаром цвело в его груди, а рука раз за разом тянулась к недавно приобретенному луку. У него появилась идея…              Стоило Панталоне выполнить ещё один пируэт, целью которого явно было привлечь Вику под омелу, Тарталья натянул тетиву, прицелился, а следом щедро напитал все элементом гидро. На его губах сияла откровенно довольная, полная ехидства улыбка. Лёгкий свист и ветка омелы падает, а в лицо Панталоне попадает пара мерзких брызг.              Легко спрятавшись за стеной, Аякс довольно удалился, отсалютовав Пульничелле. Тот благодарно кивнул, ведь не так давно ему урезали финансовые расходы…              Ночь текла неумолимо быстро, костёр уже тлел. Люди, что ещё не успели разойтись по домам, бродили по площади или стояли компаниями и общались. На горизонте стали сверкать первые лучи рассветного солнца. Виктория стояла на нижнем ярусе главной лестницы в храм, а рядом мерно напевал что-то Панталоне.              — Ты им понравилась. Давно никто таких празднеств не устраивал. Хорошее начало, — он улыбнулся, обняв девушку за плечи. — Корабль в гавань отбывает через четыре дня. Командировка рассчитана на три месяца. Проведи это время с пользой.              — Я учту, — тихо ответила она, аккуратно укладывая голову на грудь мужчине и прикрывая глаза.