Чистота крови

Весь путь домой прошёл для Венеры как в тумане. Вот уже подъехал знакомый красно-чёрный или чёрно-красный поезд. Регулус и Барти помогли с чемоданами Вене и Амброзии. Затем друзья заняли свободное купе. Но девушка смотрела лишь в окно, не отрываясь, не слушала разговоры друзей. Трава была ярко-зелёной, небо светло-голубое с белыми плывущими облаками, солнце светило: всё это было признаком скорого тёплого лета, но от чего же на сердце было так тяжело и неспокойно? В какой-то момент зелень начала плыть перед глазами, когда девушка окунулась в сон. *** Перед её глазами стоял какой-то парень, он не смотрел на неё. Высокий, кудрявый, с палочкой в руках, знакомой палочкой из боярышника.. Рабастан? Он был взрослее. Теперь было действительно более заметен его кадык, лицо, которое приобрело взрослые черты, а ещё усталость и суровость. Малфой потянула к нему руку. Так и хотелось спросить: Что случилось с тобой, Раб? Почему не твоём лице такая смертельная усталость? Но из-за рта ничего не последовало. Тогда пришло осознание, что внутри него что-то есть. Какая-то тряпка, мешаешься говорить. Лестрейндж взял волшебницу на руки, вырвав из её зуб лоскуток. — Что происходит? - успело слететь с её губ, когда послышалось заклинание. — Круцио. Вспышка. И всё померкло. *** Венера вздрогнула, когда проснулась, но постаралась придать себе непринуждённый вид, чтобы не волноваться друзей. В память врезалась ночь, когда слизеринка начала захлёбываться из-за видения, испуг в глазах Паркинсон. Это отрезвило. Девушка посмотрела в окно, было темно, значит они в туннеле. И прямо через пару секунд поезд остановился. Ученики Хогвартса на месте. Пора домой. Вен попрощалась со своими друзьями, направившись к их домовому – Добби, рядом с Люциусом. В мыслях у неё было лишь: что же произойдёт с тобой, Рабастан? Самое страшное, что она не увидела заденет ли парня в будущем круцио. Непростительное заклинание, кто мог его использовать? Он пытался мне помочь или наоборот? Нет, Лестрейндж никогда бы не сделал мне ничего плохого. В вязких мыслях младшая Малфой дошла до эльфа. — Привет, Добби, - поздоровалась волшебница, на что сразу словила неодобрительный взгляд брата. Ну конечно же, чистокровным незачем говорить с прислугой. Но Венерия не могла по-другому, сердце болело за домовых эльфов, которые по факту были обречены на вечное рабство. Если бы она могла что-то сделать.. если бы её голос имел хоть какой-то вес. Единственное, как она могла загладить свою вину и тысячи других аристократов, которые почему-то не испытывают её, так это просто быть вежливой. — Здравствуйте, юная госпожа и юный господин, господин.. Малфой сейчас в отъезде, а госпожа.. Малфой ждёт вас дома, м-мне поручено забрать вас, - проговорил Добби. Эльфом редко вообще позволялось говорил в доме Малфоев, поэтому он немного заикался. — Делай, что должно, - проговорил строго Люциус. Если бы Вен не знала своего брата, то наверное назвала бы напыщенным павлином. Через пару секунд они трангресировали. Ощущение неприятное, но со временем привыкаешь. Малфои и эльф оказались в саду Малфой Мэнора, так как недавно в особняке поставили защиту от трангресировали, кроме главного камина. Об этом писала Александра Малфой в своём письме Венере. Брат и сестра прошли пару метров до здания в сопровождении Добби. Домовой открыл двери юной волшебнице и волшебнику. Здравствуйте, дом, жаль родным назвать Венера его никак не могла. Maman первое время не замечала Венерию, и девушка сочла это добрым знакомом. Пока вечером Александра не позвала её к себе. — Венерия, - окликнула она. — Задержись, пожалуйста. Венера прокляла про себя, кажется весь род Малфоев, но подошла к матери. — Да, maman? — Как прошёл новый учебный год? — Вполне познавательно, - ответила кратко блондинка. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? - спросила Александра у дочери, вглядываясь в лицо. — А что такое? — Говорят моя дочь начала встречаться с парнем, а я даже не знаю. — Мы с Лестрейнджем не встречаемся, просто иногда общаемся. Мама Венеры замолчала, на время даже показалось, что у неё прошла тень сожаления на лице. Но Вен не придала никакого значения. — Пойдём со мной, дорогая, - это было сказано с такой нежностью, которую Венерия никогда не помнила за своей матерью, что ввело её в немой шок, она конечно последовала за ней. Дочь и мать спустились вниз, шли по тёмным коридорам. Юная волшебница знала, что под особняком есть туннели, но не знала, что система настолько огромная. Наконец они остановились, Александра достала ключ из рукава и открыла дверь. Это была небольшая комната, похожая на кладовую. Дверь закрылась, включился слабый свет. — Садись, - проговорила женщина. Венера послушалась, она немного спустила плёнку с тёмно-синего дивана и села на открытый кусочек. Тем временем госпожа Малфой прошла вдаль, достав какой-то небольшой сундучок. Она поставила его прям перед ногами слизеринки. — Мне нужно тебе кое-что показать, - Александра открыла сундук, там было полно фоток. Венерия наклонилась, чтобы разглядеть лучше. — Можно взять в руки? - спросила девушка, когда она получила кивок в ответ, то её руки нырнули в этот клад воспоминаний. Она зацепилась за одну из фотографий. Там была молодая девушка и такой же молодой парень. В девушке Венера смогла узнать маму, а вот парень..— Кто это? — Лиам Беверли – мой бывший молодой человек. — Кто он был? Послышался тяжёлый вздох: — Ты удивишься, но он был маглорождённым волшебником. Лицо Вен замерло в изумлении. В голове не укладывалось, как её мать, то есть мама была влюблена в кого-то с нечистой кровью. Это было как что-то невозможное. Она впервые услышала, как Александра назвала кого-то не грязнокровным, а маглорождённым. И теперь волшебница наконец увидела в своей матушке самого сильного человека, который прошёл через многое. Она наконец увидела её усталость. Венера кинулась к маме в объятия. — Прости меня, мам, - женщина не ожидала от своей дочери такой реакции. Александра всегда строго относилась к буйному характеру девочки, но это не означало, то что она делала это из нелюбви. Наоборот, она пыталась всеми силами защитить своё дитя, которое так тянется к воле. Ведь когда-то ей уже оторвали крылья, и ей бы не хотелось, чтобы это повторилось с её «очарованием». — Всё хорошо, хорошо, моя маленькая, - приговаривала госпожа Малфой, успокаивая свою кроху. По щеке Венеры скатилась лишь одна слеза, но она означала понимание и всю боль. В этот вечер они стали ближе. Но никто так и узнал, что Александра Малфой покидала поместье ночью. *** Шёл уже второй месяц лета — июль. С видениями юная Малфой на удивление справлялась, это была единственная радость. Потому что в доме было находится достаточно скучно. Отношения с матерью потеплее, но это означало только то, что значение каждого замечания Венерия начала понимать. Отец появился в поместье только на пару дней, затем снова отправился на этот раз в Францию. В последнее время Абракас стал слишком часто быть где-то, но не дома. Что-то происходит. Также волшебница получала письма от друзей и Рабастана – другом назвать его было сложно, но и не выделить его беспокойство по поводу провидения Малфой не могла. Венера скучала по Хогвартсу, но больше всего по посиделкам с Римусом. Она всё чаще начала замечать, что её мысли на нём останавливаются, ведь он был приятным гриффиндорцем в отличие от других марадёров. За окном играли звёзды на ночном небе, ветерок приносил в комнату свежесть листьев из сада. Только одна девушка неспокойна спала. Все видения, которые она долго прогоняла, перемешались в одно, что приносило ей огромную боль был мозга. Самое ужасное то, что она не могла никак это прекратить, она не могла очнуться самостоятельно, застряла в собственном сознании. Раздался крик. Стены в Малфой Мэноре были достаточно толстые, но ближняя спальня рядом была Люциуса. Он услышал крик родной сестры и почти сразу влетел в комнату. Там уже над Венерой стоял Добби, он пытался дозваться юную госпожу, но безрезультатно. — Добби, что происходит? - спросил старший Малфой. — Доброй ночи, юный господин. Юной госпоже кажется снится кошмар, но я не могу её разбудить. Старший брат прошёл к кровати блондинки. Он помнил, когда было что-то похожее. Тогда Паркинсон позвала его с Лестрейнджем. — Она задыхается! - крикнул на эльфа Малфой, который спросонья не взял палочку. — Расчисть ей дыхательные пути, быстро! — Слушаюсь. Венера резко села на кровати, откашливаясь, Люциус придерживал её за спину. В его глазах был страх. — Можешь уходить, - сказал парень домовому. — Спасибо.. Доб, кх-кх, Добби, - поблагодарила девушка, откашливаясь. Эльф поклонился и исчез. — А теперь ты мне всё рассказываешь. И ей пришлось рассказать всё про её дар, про то что Рабастан ей помогает, про их тайные встречи, что он наблюдает по ночам за её состоянием. — Я просто в голове не могу уложить, почему ты мне не сказала? — Не вижу ничего хорошего в том, что ты видишь будущей, а я хочу, чтобы ты был в безопасности. *** На следующий же день, а точнее с утра Венера написала письмо, с шифром, как они с Лестрейнджем и договаривались. Там говорилось лишь два слова: «Люциус знает». *** Начало августа. — Венера, я уезжаю на этот раз с отцом, мы не можем допустить, чтобы родители узнали о твоём даре, поэтому ты уедешь к Краучам на две недели, - проговорил Люциус, собирая вещи. — Почему к Барти, а не к Рабастану? Он явно помог бы мне больше. — Нет, ты не знаешь семейство Лестрейндж, чудо, что Раб проявляет к тебе такую.. учтивость, но его брат и отец далеки от этого. — Ладно, и наверное всё же было странно, что я бы поехала к Лестрейнджам, Барти хотя бы мой друг. — Вот, и сама всё понимаешь. Крауч младший должен будет прийти за тобой сегодня со своей матерью, так что попроси эльфов тебе помочь с вещами. Поцелуй в лоб от брата, и Люциус исчез в зелёном пламени. *** Венерия вышла из особняка в белом сарафане, так как на улице было очень жарко, и с чемоданами в руках. В саду её уже ждали Краучи. — Привет, Вен, - поздоровался Барти. — Здравствуйте, миссис Крауч. Привет, Барти. — Здравствуй и пожалуйста, Венера, просто Маргарет. Все вместе они трангресировали в поместье Крауч. Малфой думала, что у неё особняк мрачный, но дом Краучей был похож на что-то действительно тоскующие. Здесь даже не было сада, где росли бы розы или деревья. Обычная зелёная лужайка и большой чёрный дом. Вот и вся прелесть. — Идёмте, дети, - отозвалась Маргарет. На удивление от матери шло необыкновенное тепло, которое стало знакомо Вен только в недавнее время. Дом долго Венера не разглядывала, а сразу пошла за Барти, который показал её комнату. Конечно же они с Краучем младшим были соседи. — До сих пор не верится, что ты проведёшь здесь целых две недели, - проговорил парень. — Почему? - спросила в ответ Малфой. — Ну, знаешь ли, мой отец достаточно строг, а тут он позволил что-то подобное. — Может он просто видит как ты стараешься и решил тебе позволить небольшую вольность. Всё же все наши родители достаточно строги, но это не значит, что они нас не любят. Барти промолчал, он не стал спорить, хотя был и не согласен с подругой. Все эти две недели друзья провели, дурачась: строили дома из подушек и одеял, изучали заброшенные комнаты здания, играли в настольные игры, читали вместе книги и обсуждали, рисовали, смотрели на звёзды ночью, бегали по лужайке. Старшего Крауча Венерия видела лишь мельком два раза. Было ощущение, что он не замечает гостя в своём доме, но так даже и лучше. Зато Маргарет действительно была очень добра к ней. Особняк Крауч ожил, стал дышать, но всё хорошее как неожиданно началось, так и закончится, но скорее ожидаемо. Ведь срок был две недели и ни часа больше. — Жаль, что тебе пора возвращаться, - проговорил Барти, обнимая подругу. — Ничего, уверена, мы ещё на следующее лето так повеселимся. – ответила Венера, на что Крауч младший как-то странно улыбнулся, как будто знает, что этого точно не будет. — До свидания, тётя Маргарет, - попрощалась Вен с миссис Крауч. — Ещё увидимся, дорогая. Шаг в камин. И вот она уже снова в Малфой Мэноре. *** Остаток лета на удивление прошёл спокойно, но вот опять у неё в мыслях каким-то боком залез Люпин. Похоже переходный возраст – сезон влюбчивость уже начал свой отсчёт. «Увидимся в Хогвартсе» Написал Рабастан в своём последнем письме Венерии.