Шёпот далёких звёзд

      Ему снова семь. Он опять беспомощен, и не может дать отпор. Он опять кричит, просит прекратить и срывает голос раз за разом повторяя «пожалуйста!». Опять никто не останавливается, и продолжает издеваться, получая удовольствие от его беспомощных криков и просьб. Его снова удерживают мертвой хваткой, он дергается и пытается вырваться, за что получает звонкую пощечину. На его щеке появляется ярко-красный след большой мерзкой ладони.              У него снова нет выбора.              - Эндрю, - слышит он приглушенный, будто его зовут из другой комнаты, и смутно знакомый голос.              Это была плохая неделя. Нет, это была ужасная неделя. Третий день подряд Эндрю просыпался посреди ночи, когда из темноты к нему тянулись руки всех тех монстров из прошлого, и отправлялся на крышу, не забыв взять пачку сигарет. Он сидел до тех пор, пока не начинало тошнить от мерзкого привкуса во рту после очередной скуренной сигареты, и возвращался в комнату общежития, только когда ночное небо сменялось предрассветным желто-оранжевым.              Это были те дни, когда шрамы под повязками покалывали, напоминая о себе. Это были те дни, когда Эндрю не выходил на поле, предпочитая наблюдать за идиотами с трибун. Кевин бесился из-за этого и пару раз подходил, чтобы напомнить, что скоро игра против очередной команды, и будет лучше, если он выйдет на поле тренироваться с остальными, иногда это сопровождалось криками и оскорблениями. В ответ Эндрю только переводил на него взгляд, от которого у Кевина холодок пробегал по коже, и тот недовольно фыркнув вынужден был возвращаться на поле только для того, чтобы через время вернуться на трибуны и заново начать этот разговор.              Нил все понимал, поэтому всеми силами пытался отгородить Эндрю от Кевина, что несколько раз заканчивалось тем, что Нил бросал клюшку на поле и уходил. Нил все понимал, поэтому последние три дня держался на расстоянии вытянутой руки, и спокойно воспринимал то, что Эндрю за последние три дня сказал всего несколько слов.              Обычно Эндрю просыпался сразу же, как только чувствовал фантомное прикосновение к коже и образы своих демонов, но сейчас он был слишком истощен. Даже если бы постарался, у него не получилось бы проснуться самостоятельно. За эти три дня в общей сложности Эндрю спал около двенадцати часов. Пару часов ночью, час на тренировке на трибунах, подтянув к груди колени и уложив на них голову, немного в перерыве между тренировками и учебой. Он был истощен, и насколько бы страшно не было Эндрю спать, его организм требовал отдыха.              - Эндрю, - слышит он снова и, не успев распознать голос, резко открывает глаза.              На короткое мгновение ему кажется, что он все еще спит, что он опять ребенок и в его постель пробрался один из тех монстров, и прежде чем Эндрю успевает что-то предпринять, он разглядывает за дымкой сна огненные волосы, растрепанные во все стороны, холодные глаза, что смотрят на него с беспокойством, и белесые полосы шрамов, пересекающие друг друга. Это Нил. Это всего лишь Нил.              Эндрю расслабляется и садится на кровать, смотря на Нила в ответ. Он сидит рядом с его кроватью на коленях, руки спокойно лежат на бедрах, а глаза всматриваются в чужое лицо, ища что-то известное только одному ему.              Они спят вместе, только если их не донимают кошмары, и они чувствуют себя достаточно комфортно, чтобы ощущать другого человека рядом с собой. Последние три дня они спали на разных кроватях, и Эндрю было непонятно, как Нил понимал, что ему снится кошмар. Он не издавал никаких звуков во время сна, не двигался. Вероятно, Нил понимал, когда ему снится кошмар по учащенному дыханию, но спрашивать Джостена об этом Эндрю считал ненужным.              Нил еще пару секунд смотрит на Эндрю и спрашивает:              - Мне уйти?              И вот еще одно доказательство, что Эндрю не спит. У него есть выбор. Он может сказать Нилу уйти, и он без лишних вопросов уйдет. Он знает, что Нил не будет держать обид на него, если Эндрю скажет уйти.               Миньярд мог бы сказать Нилу «да», попросить оставить одного, но он не хотел. Ему не хотелось оставаться один на один со своими мыслями и воспоминаниями. Не найдя в себе сил, чтобы говорить Эндрю просто качает головой и этого достаточно, чтобы Нил остался на месте и не уходил.              - Хочешь остаться здесь? – спрашивает Нил, все еще смотря на Эндрю.              Тот снова качает головой, и Нил начинает вставать с пола, но все еще рядом с кроватью.              - Не против тогда проехаться кое-куда? – и Эндрю снова качает головой. Ему неважно, куда они поедут, и что задумал Нил, главное они будут не здесь.              На губах Нила появляется легкая улыбка, когда Эндрю встает с кровати. Нил быстро взял ключи от Мазерати и направился к входной двери, чтобы обуться и подождать Эндрю. Миньярд схватил толстовку с комода, надевая поверх пижамы, и не забыв взять телефон и пачку сигарет, вышел из спальни под храп Кевина. Эндрю надел свои ботинки и посмотрел на Нила. На его лице опять появилась безмятежная улыбка, но нападающий быстро повернулся к двери, тихо открывая ее. Незаметно они проскальзывают мимо других комнат, спускаются вниз по лестнице и выходят на парковку.              На парковке было тихо и темно. Ночная прохлада успокаивала. Остановившись на секунду, Эндрю вдохнул полной грудью, позволяя свежему ночному воздуху замедлить мысли и очистить разум от тех образов, что он видел во сне.              Эндрю опустился на переднее пассажирское сидение Мазерати и понял, что чего-то не хватает. Пытаясь понять, что не так он заметил, что не ощущает привычного веса ножей на руках. Он снимал повязки на ночь, но никогда не забывал надеть их утром, когда просыпался. Сейчас же он был слишком рассеян из-за недосыпа. Миньярд чувствует себя некомфортно из-за отсутствия ножей. Ему все равно, что нет повязок, скрывающих шрамы. На нем толстовка с длинными рукавами, которые скрывают шрамы, ему не все равно на то, что нет его ножей рядом, он чувствует себя незащищенным и уязвимым. Эндрю начинает думать, не вернуться ли ему назад в общежитие за повязками, но замечает на периферии зрения движение. Нил, уже сидящий на водительском сидении, протягивает ему черную ткань. Миньярд забирает ткань из рук парня и понимает, что это его повязки. Те самые повязки, которые должны быть сейчас в общежитии, на тумбочке рядом с кроватью. Эндрю переводит взгляд на парня, и недоумевает, когда он успел их взять. Тот делает вид, что ничего не произошло и спокойно заводит двигатель автомобиля.              Не пытаясь выяснить, откуда у Джостена его повязки, Эндрю отвел взгляд от парня и начал натягивать их на предплечья. Знакомый и привычный вес ножей успокаивал. Он просунул два пальца под черную ткань и аккуратно нащупал лезвие. Очертил пальцами контур одного из ножей, и наконец-то расслабился, убедившись, что они на месте.              Он не беззащитен, он может с легкостью достать острое лезвие и воткнуть его в горло любого кто захочет причинить боль ему или его семье. Но это не защитило его от Дрейка тогда, подсказывает ему предательский голос и Эндрю снова вспоминает тот день, пока Нил не спеша выезжает с парковки, а затем и с территории кампуса. Миньярд снова вспоминает разговор с Лютером, вспоминает, как поднимается по лестнице, заходит в комнату и ощущает удар по голове. Вспоминает, как обернулся и, увидев ухмыляющееся лицо Дрейка, впал в ступор. Помнит тот ужас и страх, скрытые за пеленой его таблеток, и в следующее мгновение ощущает, что его уже вжали в матрас кровати, чувствует тяжелое большое и мерзкое тело Дрейка на себе. Помнит, как из его горла вырывался истеричный смех, а он не в силах его сдержать. Эндрю вспоминает шок на лицах Аарона и Нила, страх за близнеца и надежда, что он избежал всего того что испытывал он сам все эти годы.              Эндрю одергивает себя при воспоминание об окровавленном лице брата. Дрейк мертв. Как и Пруст. Все остальные далеко, они не смогут причинить вред ему или Аарону. Миньярд достает пачку сигарет, и прикуривает, достав одну сигарету и зажигалку из пачки. Приоткрывает окно на несколько сантиметров, достаточно чтобы стряхивать пепел в него, и сосредотачивается на окружении. Он прислушивается к тихому гудению двигателя машины, к тишине за окном. Чувствует прохладу окна, к которому прислонился виском. Наблюдает, как кончик сигареты медленно тлеет, огонек вспыхивает, когда Эндрю делает глубокую затяжку, а дым, выходящий изо рта в окно, рассеивается.              Переводит взгляд на Нила и снова мысленно называет его несбыточной мечтой. Он проснулся посреди ночи только чтобы разбудить Эндрю и поехать вместе с ним черти куда. Ему не все равно. Эндрю в очередной раз рассматривает такие знакомые черты: находящиеся в беспорядке волосы, сосредоточенные на дороге завораживающе голубые глаза, руки со шрамами, что сжимают руль, переводит взгляд на одежду и, заметив командную куртку, накинутую поверх безразмерной и уже полинявшей футболки в которой он спал, вспоминает, что утром тренировка. Вратарь не уверен, сколько сейчас времени, но явно довольно поздно. Нил мог спать еще несколько часов, но вместо этого сидит в одной машине с Эндрю, и от этой мысли внутри блондина что-то болезненно сжимается.              - Утром тренировка, - решает зачем-то напомнить Эндрю. Его голос звучит хрипло после сна и долгого молчания.              Нил отводит взгляд от дороги и смотрит на парня.              - Я знаю, - говорит Нил, - Я не пойду на нее, - добавляет он после паузы.              Эндрю недоуменно смотрит на него пару секунд, говорит тихое «идиот» и переводит взгляд в окно. Он наблюдает, как за окном медленно проплывают огни города и здания. Его голова пуста от мыслей и Эндрю расслабляется, откинувшись на сидении. Его глаза закрываются, и Миньярд не может сопротивляться сну, медленно накрывающему его.              Дверь машины, закрывающаяся с тихим хлопком, заставляет его проснуться еще до того как руки, тянущиеся к нему во сне, успеют коснуться его. Эндрю смотрит в сторону водительского сидения и видит Нила с пакетом в руках и вопросительно поднимает бровь. Джостен, заметив взгляд парня, протягивает ему пакет. Миньярд берет его из чужих рук, не касаясь пальцами кожи нападающего, и кладет себе на колени. Открыв его, он замер на несколько секунд. Внутри лежало несколько плиток шоколада, пачка мармеладных мишек и пара банок газировки. Пока Нил садился обратно на водительское сидение и заводил двигатель, Эндрю наблюдал за ним нечитаемым взглядом. Нил повернулся к Миньярду и сказал:              - Я подумал, может, ты захочешь перекусить.              Эндрю фыркнул и отвел взгляд на пакет, доставая шоколадку с орехами. Избавив верхнюю часть сладости от обертки чтобы было удобно есть, блондин уставился в окно.              Они медленно удалялись от Пальметто, присутствие людей в этих местах было все меньше заметно, деревьев становилось все больше, а дорога все менее пригодной для передвижения. За всю оставшуюся поездку никто больше не сказал ни слова, но это было комфортное молчание. Им не было неловко в этой тишине, это была необходимая им двоим тишина.              Наконец Нил остановил машину и заглушил двигатель. К этому времени Эндрю уже открыл пачку мармелада и допивал вторую банку газировки. Допив одним глотком содержимое банки, Миньярд взял новую и вышел из машины вслед за Нилом. Они встали у капота, прислонившись к нему бедрами, и Эндрю посмотрел вокруг, отмечая, что они находятся на каком-то пустыре. Вокруг тихо, слышно только шелест травы, колышущейся под ногами парней. Осознание, что они одни и больше нет никого на много миль вперед немного успокаивает. Рядом только Нил, которому Эндрю доверяет, он не сделает ничего того что он не хочет.              Эндрю открывает газировку, и тишину разрезает шипение напитка, делает глоток и переводит взгляд на Нила. Тот стоит, запрокинув голову назад, и смотрит на небо, усеянное множеством ярких звезд. Его глаза горят, так же как и когда он берет в руки клюшку и выходит на поле. Лицо полностью расслаблено и заворожено, а на губах улыбка, но Эндрю видит, что она отражает что-то похожее на грусть.              Не отрывая взгляда от неба, Джостен говорит почти так тихо, что почти шепотом:              - Когда мы были в бегах, и нам приходилось ездить ночью мне нравилось наблюдать за звездами, - Эндрю отрывает глаза от парня и тоже запрокидывает голову назад. – Я ничего не знал ни о звездах, ни о созвездиях, но мне нравилось просто смотреть на небо и думать, что когда-нибудь все это закончится, все эти вечные бега, смена имен и внешности. Иногда, мне казалось, что это слишком глупо, что я всегда буду бежать и умру тоже в бегах.              В голосе Нила просачивалась грусть и некоторая ностальгия. Вероятно, он все еще временами тосковал по своей матери, и Эндрю это было непонятно. Она подвергала его опасности десять лет жизни в доме Балтиморского Мясника, а затем бегая по разным городам и странам. Эндрю не мог назвать ее любящей матерью.              - Как-то в одном из городов я случайно украл книгу по астрономии из библиотеки, - продолжал тем временем Нил. Эндрю посмотрел на него и приподнял бровь в усмешке на словах «случайно украл». – Нет, правда, я не заметил, как это случилось, - начал оправдываться Джостен, посмотрев на Эндрю. - Я столько раз перечитывал эту книгу, что до сих пор помню большинство фактов оттуда.       Нил опустил голову вниз и грустно усмехнулся. Эндрю поставил газировку на капот машины и достал пачку сигарет. Щелчок зажигалки вывел нападающего из размышлений, и он посмотрел на Миньярда в тот момент, когда он передавал ему сигарету. Нил потянулся за ней правой рукой и, когда хотел уже забрать сигарету, Эндрю перехватил его руку своей. Он аккуратно переплел их пальцы, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Сигарета, которая все еще была в его правой руке, перешла Нилу, и он поднес ее к лицу, несколько секунд вдыхая дым.              - Когда моя мама нашла эту книгу она порвала ее и выбросила, - произнес Нил и передал сигарету обратно Эндрю.               Левая рука все еще держала ладонь Нила и это прикосновение не вызывало отвращения, в его голове не вспыхивали старые воспоминания. Это было комфортное прикосновение, заставляющее почувствовать себя в безопасности, а Нила это действие заземляло, и он вспоминал, что он давно уже не в бегах, Мясник мертв, а вокруг него Лисы, готовые в любой момент прийти на помощь, и Эндрю.              Остаток ночи Нил рассказывал Эндрю про звезды и планеты. Эндрю молча слушал и чувствовал себя легче, зная что от него не ждут ответа, что это Нил, понимающий, что такое плохие дни и готовый помочь справиться с ними.               К наступлению рассвета пакет со сладостями и газировкой был уже пуст, как и пачка сигарет. Когда на небе начали появляться яркие розовые, желтые и оранжевые цвета, парни сели в машину и двинулись в сторону Пальметто. По дороге до них пытались дозвониться, кажется все, но после того как Нил пригрозил Кевину, что если он еще раз позвонит, то явиться на тренировку только после игры, звонки прекратились и их оставили в покое. Весь день они разъезжали по городу и вернулись в общежитие только поздно вечером. Лисы не решились как-то комментировать их отсутствие, но было заметно, как они расслабились, увидев Нила живого и здорового. Миньярда они не трогали, и вообще сделали вид, что ничего не было.              Этой ночью Эндрю не снились кошмары.