Сухая макаронная свинья.

Две разные банки сгущёнки. Бабуля в пустом магазине всматривается в полку. Долго. Кассир смотрит то на время, то на покупательницу. Слишком долго она не может решить, а магазин вот вот закроется. Одна со скидкой, но стоит чуть дороже второй, а значит она лучше. Но всё же какую взять? Тихо. Гул холодильников и ламп. Бабуля медленно протягивает свой старушечий палец, отросшим кривым ногтем задевает край тонкой бумажки на алюминиевой банке и буква с названия, смявшись гормошкой, ползёт вниз под напором ногтя. Дверь магазина с грохотом открывается, кассир и бабуля повернули головы. Резкими шагами грузный мужчина направляется в отдел выпечки. Очень Решительно. Под наблюдением двух пар глаз, пока он не скрывается за полками. Все вернулись к своим делам: кассир вновь смотрит на время, бабуля облизнула губы. Шаги снова нарушают тишину и двое вновь поворачиваются. Мужчина направляется к кассе с охапкой мешков. Его сильные руки удерживают около сорока килограмм муки, которые тут же падают на ленту.  Получив нужное, мужчина так же быстро удалился. 20:00. Время закрытия магазина. Бабуля поспешно поковыляля к выходу и перед самым носом дверь захлопнулась. Рукой кассира. Тот смотрел на её удивлённое лицо свысока и отрицательно покачал головой. Женщина бросила взгляд сквозь стекло на улицу, где во тьме, лишь под тусклыми фонарями удалялась большая фигура с пакетами. Старуха знала - она обречена. Тесто месится. Помешивается, помешивается. С большой любовью большими руками человека. Он весь в муке, он в предвкушении. Большая куча теста отправляется в мясорубку, преобразуясь в нескончаемо-длинную череду макарон. Очень длинную. Когда всё готово, мужчина сплетает из этого мышцы. Ноги, копыта, морду. И ставит на подоконник сушиться большую макаронную свинью. Тесто твердеет. Свиные ноги малость подкосились под тяжестью тела, но мужчина и со всеми недостатками любит своего друга. - Глютешка, - так прозвал он свинью и часто обращается к ней. - мой кривоногий друг! Я так скучал по тебе! Свинья была не только частью изысканного декора в квартире, но и лучшим другом человека. Подушкой обнимашкой, а так же собеседником. Она стала большой частью жизни мужчины, как он и хотел. Но завод закрыли. Безработица покосила добрую половину города, денег не было на еду и даже! на носки. Мужчина сидит на полу у стены, обняв живот. Не решается обнять свинью, боясь, что невзначай откусит ухо. С голоду в голове противоречивые мысли смешались в конфронтации. Друга есть нельзя! Не по хрисиански это. Не по-человечкски. Живот заурчал сильнее. Мужчина говорил с Глютенчиком с другого конца комнаты. -Не съем я, съедят мыши, пойми! Свинья молчала. Мужчина передтавлял полусгрызанную макаронную свинью, в брюхе которой копошатся мыши. Хрустят. "Во сне есть не хочется" напоследок подумал мужчина и уложился в кровать. Ему снится сон. Сладкий сон о пасте, посыпанной пармезаном! Сыр тает на горячих макаронах, приправленными помидорками и соусом. Макарон много, много. Размером со свинью, он ест свинью! Мужчина очнулся от страшного сна весь в холодном поту и осознал, что держит отрубленную макаронную голову над кастрюлей. Но в голове не промелькнуло и мысли, что стоит починить друга. Он продолжил пихать голову в кипяток. Макароны крошились и трещали. Уши давно отвалились, а мужчина беспощадно пихал голову. Мыши наблюдали за сием действием из норы. После срыва и очень плотного обеда мужчина долго плакал. Он взял себя в руки, пообещал себе, что такого больше не повторится. Занялся собой, спустя годы открыл свой завод и ни в чём больше не нуждался. Кроме друга. Все эти люди, они.. они не хрустят. Только смотрят пустыми глазами. Как и Глютенчик когда-то. Разжиревший человек. Сидит за столом. Он уже попробовал все виды блюд мира, но жаждет чего-то ещё. Он подходит к запылившемуся сейфу, открывает. Там лежит кусок ноги из макарон с таким маленьким копытцем. Зажигает огонь, наливает воду в кастрюлю. Вскоре нога приготовлена и приправлена соусом с пармезаном. Окончив ужинать, не вставая из за стола, мужчина стреляет себе в голову. Конец и приятного аппетита!