Подвыпившие обезьяны

Сегодня вечером небо было прекрасным, звезды сияли, а полная луна излучала свою красоту на землю. В городе есть люди, которые не ложатся спать, чтобы полюбоваться красотой ночи, а некоторые предпочитают спать, так как утром эти люди должны работать. В Лапше Пигси Мк крепко спал, обнимая свою плюшевую обезьянку, уткнувшуюся носом в подушку и счастливо вздыхающую. Пигси уютно спит с Таном, прижимая его к себе в постели, просто радуясь вместе и слушая, как мирно спит их любовник. Все, кого знал Мк, спали, и это было облегчением для малыша-обезьяны, но не все спали. На Цветочно-Фруктовой горе Великий Мудрец, Равный Небесам, бодрствовал, сидя на своем облаке и любуясь красотой луны. Свежий ветерок с неба и сияющие звезды. Он наслаждался ночным просмотром, потому что это всегда позволяло ему подумать о вещах. Позволить ему думать самому и занять себя любованием небом, а затем позволить себе думать в одиночестве. Один...Укун ненавидит одиночество. Это не секрет, который нужно раскрывать, но секрет, который он держит в секрете. Ему не нравится чувствовать себя здесь одиноким, но, конечно, у него есть свои обезьяны, которые составляют ему компанию. Это он искренне ценит в своем сердце, но для него это просто было не то же самое. Он вздохнул, глядя на бутылку, которую взял с собой. Он точно не знал, зачем взял с собой бутылку, но просто взял. Эта бутылка была такой же крепкой, как и предыдущая, но она точно была другой. Это был ликер из Небесного Царства, и давайте просто скажем, что у него есть еще кое-что в запасе в его домашнем тайнике, что он взял свыше. Он хихикает при мысли об этом и открывает бутылку. "Это точно никому не повредит". - Шепчет Укун, глядя на ликер и вздыхая. Прежде чем он успевает сделать хотя бы глоток, он останавливается, когда чувствует себя не в своей тарелке. Он нахмурился и огляделся, но остановился, когда издалека заметил фиолетовое магическое свечение. Этого не могло быть... Не так ли? Он покачал головой, закрывая бутылку и взлетая, летя к тому месту, где увидел свечение, и когда он добрался туда, то огляделся. Он клялся, что видел здесь фиолетовое свечение, или это только его воображение. "Подожди! У меня глаза истинной силы, да." Укун закатил глаза, активируя свою магию, и моргнул, не видя ничего необычного, пока там, в тени, не оказался он. Макака спряталась внутри, прикрыв рот и пытаясь спрятаться в тени. "Макака..." Он шепчет Затем он приземлился на землю, спрыгнув с облака, и направился к дереву, где пряталась теневая обезьяна. Макака смотрел вниз, затаив дыхание, подняв уши и прислушиваясь к шагающему к нему Укуну. Зачем он пришел сюда? Он тоже не был уверен, он предположил, что просто хотел навестить обезьян или свой старый дом. Он ожидал, что Укун уже спит, но нееет, Король Обезьян бодрствовал на своем облаке и что-то делал. Он вздохнул, когда услышал, что Мудрец стоит перед деревом, на котором он прятался, и поднял голову, увидев горящие глаза Укуна, пристально смотрящие на него. "Ты собираешься выйти?" - Тихо спросил Укун Макаку, вздыхая. "Я здесь не для того, чтобы сражаться с тобой ..." - шепчет Макака, медленно выходя из тени. "Я знаю, просто любопытно, почему ты здесь". Сказал он, делая шаг назад, его глаза вернулись к нормальному состоянию, когда он увидел коротышку-обезьяну, стоящего перед ним. "И что?" - Спросил он другого с усмешкой. "Я просто ... приехал сюда, на Цветущую Фруктовую гору, потому что хотела лучше видеть небо здесь, чем город". Макака сказала, что Укун напевает и смотрит на небо. Это была еще одна вещь, по которой Укун скучал, находясь с Макакой. Всякий раз, когда небо было таким красивым, они не спали всю ночь, наблюдая за небом, восхищаясь его красотой и выпивая вместе. Просто смеялись и прижимались друг к другу, Макака прижималась к нему, а он просто прижимал к себе теневую обезьяну. Он взглянул на склон утеса и кивнул, махнув ему рукой, который выгнул бровь при этом жесте. "Что ты делаешь?" - Спросила Макака, глядя на короля, идущего к своему облаку. "Пойдем, я знаю лучшее место, чтобы лучше смотреть на небо". Он сказал, что садится на свою облачную Макаку, смотрит на него и вздыхает. "Не бери в голову смешные идеи, Укун". Он зарычал, забираясь на облако, другой усмехнулся и улетел, направляясь к определенной стороне утеса. Они добрались туда, Укун приземлился, и Макака спрыгнула, заметив что-то на склоне утеса. Это было то же самое место, где они с Укуном собирались любоваться видом неба и наслаждаться обществом друг друга. Он покачал головой, глядя на небо и видя красоту звезд там, наверху. Это было действительно захватывающе, и Макаке действительно нравилось смотреть на небо, заставляя его садиться. Укун мягко улыбнулся, увидев, как его старый товарищ садится, заставляя его парить в облаке рядом с Макакой, и смотрит вверх, две обезьяны просто молчали, но это была не неловкая тишина, это была приятная тишина. "Ты знаешь, это напоминает мне о том, как мы делали это раньше". - Сказал Укун, глядя на Макака, который закатил глаза. "О, пожалуйста, ты всегда будешь жаловаться, пока не решишь принести алкоголь, чтобы сделать вещи интересными, как ты сказал". - Сказал он насмешливо. "Это настолько неправда! Я действительно предложил это, и ты согласился. Он утверждал, что смотрел на Макаку, которая смеялась. "Я согласился, чтобы это могло заставить тебя замолчать". Укун ахнул, выглядя оскорбленным, а Макака рассмеялся, качая головой, глядя на падающие звезды. Да, тогда это было весело; наблюдать, как идиот напивается и выставляет себя дураком, потому что он был громким, в то время как он, с другой стороны, более тихий и не громкий. Это всегда было весело, но теперь он уже не был уверен, но ему это нравилось. Он вздохнул, решив, что ему, вероятно, следует уйти, пока он не расчувствовался и эти двое не решили поговорить о своих чувствах. Он не из тех, кто говорит вслух со своим старым другом / возлюбленным. Когда Макака повернул голову, чтобы сказать Мудрецу, что он уходит, он моргнул, увидев бутылку перед своим лицом. Он снова моргнул и посмотрел на Укуна, который ухмылялся и покачивал бутылкой. "Давай... для развлечения". Он сказал "Макака". "Ты не можешь быть серьезным. Укун, я пришел сюда не для того, чтобы пить со своим врагом. Он сказал, что Мудрец смеется. "Ой, да ладно тебе, Макака! Только в этот раз давай не будем врагами и не будем иметь этого недоверия между нами. Давайте просто будем обычными обезьянами, которые пьют алкоголь под ночным небом, шутят и ставят себя в неловкое положение ". Укун наблюдал, как его низкорослый спутник закатил глаза, собираясь встать, пока кое-что не вспомнил и ухмыльнулся. "Или ты хочешь сказать, что Шестиухая Макака боится пить алкоголь Небесного Царства?" Он заметил, что Макака ахнул , вставая. "Как будто я полностью понимаю бада! Спиртное оттуда тяжелее любого другого спиртного, так что ты можешь отправляться домой, если хочешь ". Он взмахнул рукой, открывая бутылку, и ахнул, когда ее схватили. "Я, бл#дь, ненавижу тебя", - прошипела Макака и сделала большой глоток ликера, Уконг счастливо ухмылялся. Ага! Он знал, как нажать на кнопку Макаки, и это одна из них. Он рассмеялся, увидев, как тот задыхается и начинает кашлять от крепкого алкоголя, обжигающего его горло, сильнее, чем алкоголь БРК, заставляющий его снова сесть. Высокая обезьяна засмеялась, схватила бутылку и сделала большой глоток, задыхаясь от наслаждения вкусом, радостно виляя хвостом. Затем он посмотрел на Макака, который, обняв его за ноги, смотрел на звезды, его глаза сверкали. Он протянул ему бутылку, коротышка сделал еще один глоток и ахнул; его щеки покраснели. "Я действительно ненавижу это ..." Макака шепчет Укуну, выгибая бровь. "Ненавидешь что?" Он сказал, что был близок к тому, чтобы схватить бутылку, но хихикнул, когда Макака сделала еще один замах. "Здесь так много воспоминаний." Теневая обезьяна икнула, глядя на падающие звезды. "Например?" - Спросил Укун, делая большой глоток из бутылки, его щеки тоже покраснели. "П-как ТЫ смеялся надо мной из-за моего п-роста!! Я СРЕДНЕГО роста п-для вашего п-сведения!" Макака зашипела, толкая Мудреца, который поперхнулся и начал кашлять только для того, чтобы начать смеяться, это заставило Макаку надуться. "Прекрати смеяться, т-ты, идиот!" Да, Укун действительно скучал по этому. Он помнит, как он дразнил Макак из-за их роста, потому что он был выше обезьяны-демона, и поднимал предметы высоко, чтобы коротышке обезьяне было трудно дотянуться. О, как он скучает по тем временам, и больше всего по тому, как он всегда носил на руках свое маленькое любимое Манго, видя, как оно идеально подходит, в том числе и то, что он весил ничтожно мало для Великого Мудреца. "Прекрати вспоминать прошлое, т-ты идиот". Макака икнула, раздраженно глядя на него. "Почему? Я... это приятно вспоминать. Укун рассмеялся, глядя на сияющую луну. Макака нахмурилась, глядя на Мудреца, наблюдая, как он делает еще один глоток и хватает бутылку после того, как он допил ее. Затем он сделал большой глоток, заставив другого рассмеяться над этим. "Макака, будь осторожна. Это ликер из Небесного Царства. Там очень тяжелый материал". Сказал он, улыбаясь, видя, как он краснеет с каждым глотком, пока, наконец, короткая обезьянка не ахнула, глядя вниз, тяжело дыша и кашляя. "Почему я- это с-сильно?! С-Сильнее, чем БРК??" Макака заикалась, выглядя ошеломленной, заставляя Мудреца громко смеяться. "Подожди! Ты пил ликер БРК. Как и его особая бутылка!" Сказал он, глядя на свое любимое Манго. "Д-да * ик* п-пять. Подожди, нет... Может быть, шесть чашек. Макака шепчет, глядя на свои пальцы, пытаясь вспомнить, как просто икать и смеяться. "гонгчжо б- принес его! П-нам было весело". Он улыбнулся, глядя на бутылку, вспоминая, что заставило Укуна нахмуриться. "Подожди!! ПОДОЖДИТЕ ! Ты заменил меня! Я ! С Тиешан Гонгчжо, принцессой Железным Веером!" - Оскорбленно кричит Укун. "К-Ха? Ч-что?" Макак сказал, что алкоголь уже действует на него. Коротышка обезьянка смотрел на Укуна в замешательстве, пока до него не дошло, и он начал очаровательно смеяться, заставляя Мудреца уменьшить ревность. Он забыл, каким восхитительным был бы смех его Манго, когда он был пьян, и, услышав его снова, его сердце растопилось. Он застонал и залпом выпил весь ликер, Макака ахнула и потянулась к бутылке. " НЕТ ! Не заканчивай это! Персики, остановись!" - Закричал Макака, наклоняясь к Укуну, который отталкивал его назад и залпом выпивал ликер. "П-Персики, прекрати!" Он смеялся, пока бутылка не была допита, но двое отступили, потому что другой надавил на Шалфея, заставляя их отступить. Когда они это сделали, теперь уже пустая бутылка откатилась в сторону, а Уконг смотрел вверх, его щеки покраснели, он ухмылялся зрелищу над ним и посмеивался. "Щенок...бутылка закончилась, и это попало в точку". Укун рассмеялся, увидев, как Макака сердито надула губы. "Ты- дырка в заднице! Я... я хотела еще!" - Закричал он, ударив Укуна по нагруднику, заставив его рассмеяться. "Ха-ха-ха! Манго, давай же! Ты бы упала в обморок от того, что выпила все это." "Нет, я бы не стала!" "Ты бы упала! Ха-ха-ха!" Укун рассмеялся, в то время как теневая обезьяна нахмурился и вздохнул, опустив голову на нагрудник, заставив Великого Мудреца прекратить смеяться и посмотреть вниз. Он покраснел, увидев, что Макака взволнован, лицо близко склонилось к его грудной пластине, и вздохнул от дискомфорта, двигаясь вверх, заставляя другое дыхание остановиться. Затем он слегка усмехнулся, когда почувствовал, как его любимый Манго уткнулся лицом в его шею, счастливо вздыхая и наклоняясь ближе. Укун не знал, что делать, но просто обнял Макаку за талию и посмотрел на небо, чувствуя, как другая утыкается в него носом. Двое просто молчали и наслаждались обществом друг друга, Макака прижималась носом к шее Укуна, в то время как Мудрец просто потирал большим пальцем бедро другого. Затем Укун услышал рыдания и посмотрел вниз, его глаза расширились, когда он увидел, что Макака печально икает и смотрит вверх. Это смутило собеседника, и он сел, немного пошатываясь, так как был сильно пьян, напоминая себе, что нужно убрать бутылки подальше. Он заставил Макаку тоже сесть и остановил другого, схватив его за лицо. "Манго? Ч-что случилось?" Он шепчет в ответ своим ушам. "Я-я не знаю... * ик* я-я не знаю...Мне просто грустно". Он рыдает, печально глядя на Укуна, и тут же его очарование исчезло, обнажив шрам на его глазу, как цвет его глаз со шрамом изменился на двойной фиолетовый цвет и его шесть разноцветных ушей. Укун почувствовал, как его сердце пропустило удар, но в то же время сжалось. Он стряхнул ее и коснулся тех красивых ушей, с которыми любил играть, и похвалил эти прекрасные разноцветные ушки. Затем он прислонил их лбы друг к другу, заставляя смотреть друг другу в глаза. "Эй, все о-в порядке..." Он икнул, глядя на то, как другой тихо всхлипывает. "С-все еще...Мне очень жаль." Макака рыдает, глядя вниз на свои взволнованные щеки, становясь все более взволнованным не только от алкоголя, но и от его эмоций, влияющих на него. "Почему ты извиняешься?" Укун улыбнулся, мягко глядя на теневую обезьяну, большим пальцем потирая щеку. "П-за то, что заменил тебя на гунчжо, причинил тебе боль и не признался тебе - тебе, Укун." Он плакал. "В-признаешься м-мне?" - Сказал Укун, его глаза расширились. Макака засмеялся и кивнул головой, глядя вверх; его глаза были полны слез, и он пьяно улыбнулся. "Я... я люблю тебя, Сунь Укун". Макака икнула, отчего глаза собеседника расширились, услышав это. "Т-ты любишь меня. Ты любишь МЕНЯ ! Я... я... о боже! Манго! МАНГО !!" Укун засмеялся, подпрыгивая, делая переднее сальто, едва приземляясь, и счастливо смеясь. Затем он хватает коротышку обезьяну, заставляя его удивленно чирикнуть и закружиться, смеясь, вместе с Макакой, крепко обнимающей Великого Мудреца. У него было растерянное и удивленное лицо, слезы перестали накапливаться, и он просто пытался не испытывать сильного головокружения от вращения. "Манго!! Мы можем быть вместе! П-мы можем поднять Мк и о-о, боже мой! Мк! Манго!" Укун рассмеялся, в то время как Макака выглядела смущенной. "М-Мк? Ч-какое отношение к-детеныш имеет к этому??" Сказал он, глядя на веселую пьяную обезьяну. "Он наш детеныш! Наш сын!" Мудрец рассмеялся. Макака выглядела крайне растерянной, пытаясь понять, есть у нее детеныш или нет. Затем он удивленно чирикнул, когда его потянула на поцелуй его любимая Персик. Его глаза расширились, когда он увидел, как Укун целует его, и это заставило его тихо заскулить и поцеловать в ответ, прижав уши. Укун счастливо улыбнулся и прижал его ближе к своему телу своими объятиями, делая поцелуй глубже и позволяя Великому Мудрецу исследовать своего возлюбленного в глубоком поцелуе. Две пьяные обезьяны сейчас целуются на склоне утеса, недалеко от них лежит пустая бутылка, а на ночном небе светит полная луна. Их хвосты переплелись вместе, руки Макаки обвились вокруг шеи Укуна, а другая просто мурлыкала от волнения, наконец-то поцеловав свое драгоценное Манго. Двое продолжают целоваться, пока им не понадобится воздух, заставляющий их отстраниться друг от друга только для того, чтобы они прислонились друг к другу лбами, пьяно глядя друг на друга. "Я... я тоже люблю тебя, Макака". - Сказал Укун, глупо улыбаясь, что заставило его тихо рассмеяться. Затем Макака начала тыкаться мордой в подбородок более высокой обезьяны, заставляя ее покраснеть от неожиданного жеста. "Хорошо~". Сказал он, радостно обнимая Великого Мудреца, заставляя его рассмеяться и крепко сжать другого в объятиях. Великий Мудрец был в полном восторге и прижался ближе к своей любимой луне, его грудь громко мурлыкала, а Макака волновалась еще больше, потому что он забыл, как глубоко мурлычет Укун. Он просто наклонился ближе и закрыл глаза, просто чувствуя чистое счастье. Затем он поднял голову, пристально глядя в глаза Укуна, заставляя более высокую обезьянью руку подняться, чтобы нежно коснуться его лица, а другую поднять на цыпочки. Затем они снова поцеловались, и Укун просто крепко целовал Макака, но на этот раз показывал ему свою бессмертную любовь к другому, заставляя его хныкать и задыхаться в поцелуе. О, как они по-настоящему скучали друг по другу, и даже если они были сильно пьяны от той единственной крепкой бутылки, это не имело значения. Что произошло, так это то, что они снова оказались в объятиях друг друга и выразили свою любовь друг к другу через этот приятный поцелуй. Ничего, а Укун означает НИЧТО не может испортить ему этот момент. ~ Взошло солнце, освещая своим светом Цветочно-Фруктовую гору. Обезьяны просыпались, как обычно, и отправлялись по своим делам, а некоторые искали своего короля. Мк только что приземлился вместе с Ред Саном и Мэй. К счастью, Red Son захотел пообщаться с ними, а Мэй пошла с ними, потому что она хотела получить свою плату от Monkey King, поэтому она не распространяет эти постыдные видео и фотографии, на которых он пьян. "Мэй, не могла бы ты не угрожать ему снова", - сказал Мк, подходя к падающему Красному Сыну, ухмыляющемуся Мэй. "Мальчик с Лапшой позволил ей насладиться этим. Не каждый день ты можешь угрожать Великому Мудрецу фотографиями и видео, на которых он ставит себя в неловкое положение". - Сказал он, скрестив руки на груди и ухмыляясь Мэй. "Да! Видишь ли, Мк, Красный Сын полностью меня понял!" Она злобно рассмеялась, заставив Мк вздохнуть. "Иногда я боюсь, что однажды ты станешь нашей самой большой угрозой, Мэй", - сказал Мк, заставив ее злобно хихикнуть. Они добрались до водопада, Ред Сон и Мэй смотрели, как Мк направляется к водопаду, но он остановился, услышав визг и улюлюканье. Мэй и Ред Сон тоже обратили на это внимание, заставив их выгнуть бровь и взглянуть на Мк, который моргнул. Они пожали плечами, и Мк спрыгнул со скалы, направляясь на звук вместе с остальными, удивляясь, почему обезьяны поднимают шум. Когда они добрались до скалы, трое подростков ахнули, их глаза расширились от открывшегося перед ними зрелища. Там на полу лежали Укун и Макака. Укун, снявший с себя броню, просто одетый в свою обычную одежду, и Макака, прижимающаяся к нему носом, крепко держась за него. Прямо рядом с ними теперь стояли две бутылки, броня, и обезьяны смотрели на бутылки только для того, чтобы оглянуться на двух сильных спящих обезьян. Красный Сын прикрыл рот рукой и посмотрел, как его дядя застонал и наклонился ближе к Укуну, пряча лицо у него на груди; обезьяний хвост обвился вокруг талии короткой обезьяны, а его рука прижимала его к себе. Мк прикрывал рот и чувствовал, как его сердце тает от невероятной привлекательности его наставника, прижимающегося к Макаке, которая явно прижималась к груди Шалфея, пытаясь спрятаться в его теле. Это было просто восхитительное зрелище, и Мк собирался сказать что-то о том, чтобы оставить их, пока они не услышали, что делается снимок, заставляющий Ред Сон и Мк посмотреть на Мэй, которая явно злобно ухмылялась. "Я пришел сюда, чтобы получить свою плату, но , О БОЖЕ МОЙ ! Они обнимаются! Это просто пикантно!" Мэй рассмеялась, заставив Мк и Рыжего Сына зашипеть, и оглянулась, увидев, что Макака уже просыпается, но стонет. "П-трахни мою голову". - Сказал он, потирая голову и громко ахая, заметив, на чем он лежит. Все его лицо стало взволнованным, и он отстранился, разбудив Укуна, заставив его растерянно моргнуть. "Ч-что?! Что случилось?" - Сказал Укун, садясь и моргая, видя перед собой взволнованную Макаку без доспехов и трех подростков, наблюдающих за ними, один из которых злобно ухмылялся. "О боже..." Он заметил две бутылки и побледнел еще больше. "О боже!!" Макака тоже выглядел бледным, теперь осознав, что произошло прошлой ночью, и громко застонал, закрыв лицо руками и выкрикивая имя Укуна, в то время как Великий Мудрец смотрел на бутылку и обратно на Макаку. Вот тогда Мэй рассмеялась и сделала еще один снимок, заставив двух обезьян свернуть ей шею, а их глаза уставились на нее. "Эм Мэй ..." - сказал Мк, глядя на своего лучшего друга, который гордо ухмылялся. "Да~". Сказала она, наблюдая за двумя обезьянами. "Я советую тебе бежать". - Сказал Красный Сын, глядя на нее и кивая. "Да ... хорошо, пока ~" Сказала она, снимая светящиеся глаза Укуна, вызывая его клонов, включая Макаку. " ВЕРНИСЬ СЮДА!! " Эти двое закричали, что Мк и Рыжий Сын отпрыгивают в сторону, наблюдая, как две обезьяны бросаются в погоню. Мк вздохнул и посмотрел на Красного Сына, который подошел к бутылкам и взял одну. Он хмыкнул, увидев логотип, и зашипел, зная, что у его дяди будет ужасная головная боль, так как это была бутылка из Небесного Царства, а их ликер был очень крепким. Мк посмотрел, гадая, что это было, и Красный Сын вздохнул, глядя на подростка. "Ликер Небесного Царства - тяжелая штука. Макака собирается немного прекратить преследовать Мэй, но Укун не так сильно ". Сказал он, вставая, в то время как Мк кивнул. Они вдвоем пошли гулять, и там на полу неподалеку лежал Макака, держась за голову, скуля от боли и постанывая. Рыжий Сын подошел к нему и помог подняться, мягко улыбаясь своему дяде. "Я считаю, что мы должны уйти сейчас". Он сказал, что Макака кивнула. "П-Согласен, мне нужно принять немного обезболивающего и воды. Тонна воды." Макака застонала, прислонившись к Рыжему Сыну. "У тебя все будет хорошо с Мэй?" Спросил он, глядя на Мк. "Да, она устроила Королю Обезьян хорошую погоню, потому что у него тоже похмелье. Просто отведи Макаку домой и помоги ему выбраться". Красный Сын кивает и машет на прощание Мк, который машет на прощание, наблюдая, как Макака стонет, прикрывая рот и пыхтя от боли. Затем они были поглощены огнем, телепортируясь прочь, и Мк улыбнулся, глядя на него, а Мэй смеялась и стояла рядом с ним. Укун вышел, тяжело дыша, делая глубокий вдох и громко постанывая. Король поднял голову, его красные глаза уставились на девушку-дракона, которая явно смеялась, держа свой телефон, показывая фотографию, на которой он прижимает к себе Макаку и обнимает ее. ЯВНО ОБНИМАЮТСЯ!! "ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ?!" Укун сердито зашипел, его шерсть встала дыбом. "О-о-о ~ разговор о делах, я вижу". Она рассмеялась, и Мк печально посмотрел на своего наставника. Здесь он ничем не мог помочь своему наставнику. Что бы Мэй ни сочла полезным для шантажа других, она использует любую имеющуюся у нее власть, чтобы заполучить это и использовать против людей, в том числе влиятельных. Укун застонал и закрыл лицо руками, слыша, как Мэй смеется, а Мк говорит ей быть милой. Это было хлопотно but...it в каком-то смысле это было приятно. Он проснулся до того, как сюда добрались подростки, и заметил Макаку у себя на руках, которая прижималась к нему, счастливо мурлыкала и прятала морду у него на груди. Его сердце растопило то, что он прижал Макаку ближе, чем когда-либо, уткнувшись мордой в его волосы и успокаивающе мурлыкая, потому что он снова спал со своим драгоценным Манго. Это заставило его задуматься, захочет ли Макака снова выпить с ним в полнолуние, когда небо такое красивое... Целоваться под луной.