.
29 декабря 2022 г., 21:00
Тишина.
Тишина давила на барабанные перепонки, кровь отхлынула от ушей, и она слышала лишь звенящий шёпот ветра. Слезы медленно катились по щекам из широко раскрытых глаз, настолько остекленелых, что ночь отражалась в них, создавая новую вселенную внутри неё, полную прекрасных и холодных звезд.
Она давно перестала плакать, это колючие остатки эмоций сами просились наружу непрерывным потоком боли. Она не чувствовала его. Не пыталась сдержать. Она не хотела больше стараться. Единственным важным ощущением был холод в ее руках, бездыханное тело, полное ещё горячей крови, которая тонкой струйкой текла из приоткрытых губ. Он молчал с открытым ртом, она кричала, сжав челюсти. Её стук сердца в отчаянии замер, его - потух навсегда. Была ли в этих сердцах любовь? Нет. Они почти друг-друга не знали. Он её. И не узнает наверное никогда.
Она продолжала сжимать его руку в своей, впиваясь ногтями в бледную, полупрозрачную кожу, как будто пытаясь выдавить из него еще хоть немного души. Вернуть обратно хотя бы на минуту, чтобы попрощаться. Сказать такие важные для неё слова, который томились в её душе много лет, попросить прощения за всё, что было сделано ею не так. Хотя, он был единственный, кто прощал её без слов и сразу. Ведь знал, что не грубой она натуры, просто боится снова испытытать это липкое чувство стыда. Каждый раз, когда он умирал, она винила себя снова и снова. По сути, была права, ведь зная наперед исход любого его действия, ей удалось продлить его жизнь уже на месяц. Но предовратить это полностью не удавалось. Он не знал этого, не понимал, откуда она так много про него знает. Не спрашивал, знал, что она не ответит. Да и любопытным особо он не был, просто был рад найти такого человека и не волновался по мелочам. Она же была вынуждена молчать, и молча возвращаться назад, пытаться остановить это, спасти его навсегда. Но судьба не хотела оставлять его на Земле. Новое препятствие—новая смерть, доселе не исследуемая ею. Она не была готова к ней.
Она аккуратно кладет его тело на землю, доставая из кармана нож, лезвие его сверкало чистым серебром. Она не остановится. Закатав рукав грязной серой ободранной куртки, она посмотрела на запястье. Двадцать три тонких шрамах украшали руку, словно браслеты. Отступив от последнего, самого свежего пару миллиметров, она приложила остриё ножа, выдохнула, и, закрыв глаза, перерезала вены.
***
Она открыла глаза. Небо над ее головой был еще синее, без туч и пороха, вокруг бегали дети, она лежала на траве в парке. Привычным движением головы, она повернулась к лавочке напротив её уголка. На ней сидел он, не знающий её и своей участи. Она поднялась с газона, отрехнулась и заметила на рукаве еще чистой серой куртки капли крови. Новый, двадцать четвертый шрам научил ее смотреть вверх. Она готова идти дальше.
