Heartbeat

Весеннее чуть тёплое солнце, которое висело на голубом небе, медленно заплыло угрюмыми, свинцово-серыми тучами. Стал подниматься холодный ветер, а с неба начали срываться маленькие капли, больше похожие не на дождь, а не морось, накрапывающую на асфальтированную дорогу. Первый весенний гром грохочет где-то высоко в небе. Мелкие капли стали чуть больше и переросли в полноценный дождь. На улице заметно похолодало, люди идущие на работу и не ожидающие дождь, подрагивали от ещё не до конца потеплевшего ветра. Крупные капли громко падали на крыши и подоконники, а на земле и вовсе создавали лужи и пузыри. Эта погода описывала настроение Чон Чонгука. Обречённо выдохнув тёплый воздух через рот, он посмотрел на тёмное небо, стоя на улице под крышей больницы. Колкий холод кусал кожу через тонкую больничную пижаму голубого цвета. На затылке все ещё оставался бинт, скрывающий отсутствие небольшого куска волос. Чонгук ни в какую не давался обрабатывать место разреза, он ругался и кричал, что врач Тэхен сумасшедший, и что якобы держит его в заложниках. На что врач лишь обречённо вздыхал. У Чонгука в голове все плыло, кажется он медленно, но верно сходил с ума. Пару дней назад он катался на лошади у своего друга Намджуна в своём восемнадцатом веке, а сейчас, непонятно где, рядом какие-то странные машины, одежда, ещё и этот мельтешащий Тэхен. Характер Чонгука не давал ему хоть час спокойствия. Он постоянно зол и раздражен. Милые медсестры пытались объяснять, что с ним произошло и почему тот в больнице, на что он ещё больше бесился. Какой ещё журналист, он Принц! Разве они не узнают его? А Тэхен, почему он придуряется доктором? — Чонгук, что же вы здесь стоите, заболеете же. — произнес вышедший в белом халате Тэхен. Он мелко дрожал от резкой прохлады, обнимая себя за небольшие плечи. От присутствия Тэхена у Чонгука кровь начинала вскипать. Сократив между ними расстояние двумя большими шагами, Чонгук оказался максимально близко, смотря в непонимающие глаза. Руки опустились на плечи, сжимая белый халат пальцами, из-за чего послышался писк. — Скажи, ты специально сводишь меня с ума? Тряханув врача, издался рык. — Почему ты притворяешься врачом? Последние два дня Чонгук только это и спрашивал. Тэхен уже не знал, что ответить, на него давила вся эта ситуация. Неудачная операция не позволяла думать о чем либо ещё. Тэхен опустил глаза и всхлипнул, кусая дрожащую губу. Чёлка упала на глаза, прикрывая горячие дорожки сбегавшие по щекам. Тяжёлые руки наконец ослабили хватку, а после совсем спали с плеч. Чон впервые видел такого Тэхена, плачущего и дрожащего как осенний лист. Разве дерзкий Ким может быть столь нежным и беззащитным? — Простите, Чонгук, это я виноват… После каждого слова издавался тихий всхлип, в то время как внутри Тэхена сердце разрывалось, а душа хотела кричать. — Во время операции у вас случилась клиническая смерть, вы около минуты не дышали, боюсь это повлияло на ваш мозг и исказило воспоминания. Во время монолога, тэхенов взгляд был прикован к порогу больницы, а руки оглаживали свои дрожащие плечи. Поклонившись, врач вошёл внутрь больницы. После разговора у него не было ни сил ни желания работать. Идя по светлому коридору, он хотел убежать отсюда, бросить все и просто убежать. Но он слишком долго шёл к этой профессии, учился и не спал ночами. Джин не раз говорил, что у всех бывают неудачи, но Кима это слабо успокаивало. — Джин.я не знаю что делать. — войдя в кабинет и садясь на чёрное кресло, вздохнул парень. — Нужно провести МРТ головного мозга. Сокджин не мог смотреть на угасающего и терзающего себя дурными мыслями Тэхена. Сев рядом, он положил свою тёплую руку на хрупкое плечо в белом халате. — Не унывай, сегодня просто отдохни, а я сделаю ему МРТ и расскажу тебе все. А пока чай. Единственное, что помогало Тэхену хоть намного расслабиться, это тёплая улыбка главврача и его спокойный голос. — Вот и дождь кончился. Дождь и правда закончился. Тучи быстро рассосались, показывая яркое святилище, бросающее лучи на землю. Запах мокрого асфальта попадал в кабинет через открытое окно. Глубоко вдохнув, держа в руках тёплую синюю кружку, Тэхен сделал небольшой глоток. Тепло разнеслось по горлу, согревая тело. Весь оставшийся день Тэхен просидел у себя в кабинете, анализируя свой блокнот в котором записывал некоторые слова и фразы сказанные Чонгуком. Время на часах близилось к девяти, книги были разложены по столу в стопку. Входящий точно бы не заметил, что за ними кто то сидит, слишком их много. В ход пошла уже третья кружка кофе, а Тэхен все ломал голову, изводя себя разными предположениями. Не мог Чонгук просто так с неба взять ненависть к Тэхену. Не орал бы он «Я Принц!», когда медсёстра пытались сделать ему обработку, называя его просто по имени. Не мог. Значит все же что-то произошло. Или он просто сошёл с ума, а Тэхен тут теорий настроил. Врач так и не оказался дома в эту ночь, он заснул за столом, а посреди ночи перешёл на диванчик, укрываясь небольшим махровым пледом фисташкового цвета. С утра несколько врачей находились в кабинете Сокджина и что-то бурно обсуждали. Все были напряжены, особенно Тэхен. На нем и на Джине лежала ответственность за проделанную операцию. — МРТ показало, что отклонений нет, кроме вот этой точке в Церебруме*. Похоже клиническая смерть дала осложнения и заставила этот участок, отвечающий за память отключиться. — Но разве это возможно? Ситуация нагнеталась, а врачи были в замешательстве. Тэхен нервно перебирал пальцы и ломал ногти. Он никак не мог понять, что послужило причиной такой реакции мозга. Чонгук сидел в палате, смотря в окно. К этой обстановке сложно привыкнуть, но похоже придётся. Ему приходится поддаваться медсестре, которая приходит обрабатывать голову. Но то, что было вчера, его возмутило. Мужчина с бейджиком «Ким Сокджин. Главврач» пытался засунуть его в какую то непонятную машину, похожую на гроб. Чонгук сопротивлялся как мог и последнее, что он помнит это то, что что-то кольнуло в шею, а после он провалился в тяжёлый сон. Только утром до него дошло что этого врача зовут так же, как и врача Намджуна. Может они и правда издеваются над ним, или это что-то из разряда фантастики, которую читала нянечка юному Чону. Мёртвую тишину в комнате прервал Тэхен. Он не хотел сюда идти, боялся, боялся смотреть тому в глаза полные ненависти. Боялся признавать свою ошибку. — Что? Первым заговорил Чонгук. — Чон Чонгук, пожалуйста, расскажите мне что вы помните до операции. Чон какое-то время помялся, закатывая глаза и сжимая губы в тонкую линию, но все же решился. Спустя тридцати минут рассказа, который был успешно записан на диктофон и в блокнот, Чонгук замолчал. — Если все правда так, то почему же ты в двадцать первом веке, а не в восемнадцатом? Тэхен не мог поверить в услышанное, но оно звучало слишком реалистично для выдумок сумасшедшего.