Сделай свой выбор: сборник историй

- Комачи, слезь оттуда! Это опасно! - Ничего страшного братик! Я аккуратно! Комачи лезет на дерево, чтобы достать застрявший в ветках мячик. - Комачи! В следующую секунду, моя пятилетняя сестренка срывается с хлипкой ветки и падает спиной вниз. Мне только и остается попытаться ее поймать. Удар о грудную клетку выбивает из моих легких весь воздух, но Комачи цела и невридима. - Комачи, ты в порядке?! Маленькая девочка смотрит на меня и с широкой улыбкой демонстрирует мячик, прижатый к груди. - Комачи достала мячик, братик! Я лишь устало вздыхаю и глажу свою сестренку по голове. - Комачи, в следующий раз, будь аккуратнее и не лазай по деревьям, ладно? - Ничего страшного! Если я вдруг опять буду в опасности, братик меня защитит, правда?! Младшая сестренка забывает про мячик и обнимает меня, в ожидании поглаживания по головке. Мне ничего не остается кроме как устало улыбнуться и дать ей ожидаемое. - Я всегда буду тебя защищать, Комачи. *** Это был всего лишь сон. Сон о моем прошлом. Сейчас около двух часов ночи. Мне не спится. Хочется пить. Спустившись на кухню, я начал рыться в холодильнике, в попытке найти попить. С полки на меня уныло глядел только полупустой пакет просроченного молока. Уже отчаянно вздохнув, я вдруг увидел на нижней полке шесть банок оставленного отцом пива. Недолго думая, я щелкнул крышкой и отхлебнул. Спустя десять минут, я развалился на полу перед стеклянной дверью на веранду и смотрел сквозь нее на ночное небо, полное звезд. Три банки пива на голодный желудок моментально срубили меня, и я уже почти полностью потерял основную чувствительность. - Братик, ты почему не спишь? Это что, пиво?! Комачи появилась внезапно, будто чувствовала, что я не лежу в своей кроватке. - А… сестренка. Ну, я просто немного разочарован в себе, поэтому и не могу заснуть, ну и пью вот, как ты видишь. -Братик, ты же уже поступил в колледж. Неужели ты до сих пор не можешь забыть о Юи-семпай? Она была права. Юигахама до сих пор время от времени появлялась у меня перед глазами. Она внезапно вставала передо мной и протягивала мне руку. На выпускном она сказала мне: «Хикки, возьми меня за руку. Я люблю тебя и хочу поддерживать тебя. Ты много раз делал мне больно, но ты не хотел этого. – после чего она игриво улыбнулась и продолжила – Да и какая еще дурочка влюбится в эти глаза мертвой рыбины.». Юигахама всегда была очень милой, да и оскорблял я ее, только из-за того, что не хотел признавать ее красоты и замечательного характера. Тогда я первый раз за долгое время, позволил ее чувствам пробраться внутрь меня. Эта девушка взрастила то, что я пытался загубить последние несколько лет. Но ничего не вышло. Я отказал Юигахаме. Несмотря на то, что она призналась мне, я не смог ей ответить. И никогда не пытался. Я понял, что я наделал, только после того, как мы окончательно перестали видеться, но было уже поздно. - Не волнуйся. Я уже давно смирился с тем, что я никчемен. Комачи села совсем рядом и схватив меня за уши, перетянула мою голову на свои колени. - Братик, ты не никчемный. Ты просто своеобразный. Не твоя вина, что из женского пола тебя любят только мама и я. Я саркастично крякнул. - Спасибо, утешила. Комачи широко улыбнулась и ее торчащий клычок блеснул в ночной темноте. - Ну, а как у тебя дела на личном фронте, Кома-чи? Ты же старшеклассница. Должно быть, отбоя от фанатов нет? - К-как ты узнал? – было заметно, что она смутилась. - Ну так ты же у меня такая красивая. Да еще и обаятельная. Комачи дернула меня за ухо и надув щечки отвернулась. - Вот дурак! Говоришь всякие глупости! Выпитое мною пиво и накатившие ранее воспоминания, побуждали к абсурдным действиям. Я привстал и резко приблизился к лицу Комачи почти вплотную. Наши носы почти столкнулись, а сестренка растерянно замерла. - Это не глупости, ты действительно красивая Комачи. Ты сильно выросла, и даже мне, теперь становится сложно себя сдерживать. Потому-что одна дуреха до сих пор разгуливает по дому в жару, в одних лишь труселях, да маечке. Я между прочем, половозрелый молодой человек, если ты не помнишь. Комачи покраснела и отвернулась. - То-есть, тебя возбуждает тело твоей младшей сестренки? Это очень грязно, братишка! - Ну так кто в этом по-твоему виноват, а? – ладонь сама собой легла на руку моей сестры – Знаешь, как я изголодался по девичьей нежности и теплу женского тела? - Я… - Комачи с раскрасневшимся лицом посмотрела на меня – Я думала, что ты не обращаешь внимания… Ты всегда был так холоден ко мне, и вот… - Это все потому, что ты слишком милая. Я всегда боялся того, что может произойти с моим отношением к тебе. Комачи со сверкающим взглядом смотрела мне в глаза. - Ты мне сегодня приснилась. Помнишь… хотя нет, наверное, забыла… уже почти двенадцать лет прошло. Ты тогда чуть не упала с дерева, а я тебя поймал. И ты сказала, что я всегда буду тебя защищать. Прости я не особо хороший защитник. Моя сестренка откинула волосы и обеими руками взяла меня за лицо. - Братик, я тебя очень сильно люблю. Так что, даже не думай ни о чем, что сделает тебе больно. Хорошо? Я только накрыл ее руку своей, а другой коснулся ее щеки. - Знаешь. Из меня не то что защитник, даже брат хреновый получился. В следующий миг, я притянул ее к себе и поцеловал. Комачи не сопротивлялась. Когда я отпустил ее, она лишь с грустью посмотрела на меня. - Братик, о ком ты думал, когда целовал меня? Неужели о Юигахаме? Я хмыкнул и коснулся своим лбом, лба Комачи. - Дурочка. Как я могу сейчас думать о ком-то кроме тебя? Покрасневшая и растерявшаяся Комачи вскочила, и убежала в свою комнату. Я немного погодя тоже пошел спать дальше. Я был абсолютно трезв. Пиво оказалось безалкогольным. *** Откинув одеяло и глядя в потолок, я уже около десяти минут думал о губах Комачи. «Такие мягкие, с ванильным привкусом. Они…» Тройной стук в дверь и из слегка приоткрытой щели, показалось личико моей младшей сестры. - Братик, можно?.. - Конечно. Комачи слегка неуверенно прошла в комнату и уселась на кровать. В свете, падающем из окна, она выглядела совершенно незнакомо. Одетая в одну лишь длинную белоснежную футболку, которую как я недавно думал я потерял, она выглядела словно ангел. - Я посплю с тобой? Мне сейчас не хочется быть одной. Устало вздохнув я прикрыл глаза и потер переносицу. - Комачи, тебе не страшно, что я могу себя не контролировать? - Е-если это братик, то ничего страшного… Я знаю, что братик никогда не сделает мне больно. Потому-что я сестренка своего братика. Она развернулась и заползла на кровать. Широкий вырез на футболке позволял мне увидеть ложбинку ее подросшей груди. Комачи зацепила одеяло и натянула его на нас, устроившись у меня на груди, как на подушке. - Братик, ты говорил, что у меня много поклонников. Но не сказал ничего, что могло бы показать, что ты ревнуешь меня к ним. Я лишь обнял ее и зарылся носом в макушку ее волос. - Я просто верю тебе и не хочу обременять тебя излишними переживаниями. - Но я хочу, чтобы ты за меня переживал, я хочу, чтобы ты думал обо мне. Ты стал таким холодным и отчужденным в средней школе, я всегда хотела тебя поддержать. А теперь, я даже не знаю, чего хочу. Когда вокруг тебя начали увиваться девушки, я испугалась, что потеряю тебя, но ты даже не заметил этого. Как ты можешь быть таким бесчувственным чурбаном? - Прости, Комачи. Я действительно уделял тебе мало внимания, но ты же знаешь что я чувствую. - Нет, скажи мне это, скажи вслух. Я с улыбкой произес то, что она хотела услышать. - Сестренка, я тебя люблю. Очень сильно люблю. И всегда буду тебя защищать. Комачи подняла взгляд и посмотрела мне в глаза. Они вновь заблестели привычным солнечным светом, который шел откуда-то глубоко изнутри. - Я тоже тебя люблю, братик. Перевернувшись, чтобы Комачи оказалась подо мною, я навис над нею. Она совершенно не боялась и раскинула руки, приглашая меня в свои объятия. На этот раз, наш поцелуй был не односторонним. Моя младшая сестренка старалась изо всех сил. - Ну и как ощущения, сестренка? За губами последовали ушки Комачи, которые были ее эрогенной зоной. Стон и звук наслаждения, постепенно заполняли темную комнату. Свободной рукой, которой я не опирался о кровать, я постепенно стал задирать свою же футболку, которая сейчас балахоном свисала с узеньких плеч моей сестренки. - Я буду очень нежным, Комачи. - Я з-знаю, братик! Протянув руку к трусикам Комачи, я тут же почувствовал большое количество влаги. Она уже давно была готова, но терпела, чтобы не показывать, насколько она возбудилась. С восторгом думая о том, какая она сейчас милая, я вновь поцеловал Комачи и посмотрел ей прямо в глаза. Прямо сейчас подо мною с мокрыми трусиками, вздернутой вверх футболкой и оголенными небольшими грудками смотрела моя младшая сестра. Ее взгляд поплыл от удовольствия, а из уголка открытого рта тянулась тонкая вереница слюны. - Ты такая пошлая, Комачи… Я уже не мог сдерживать себя. Резко, но нежно схватив свою сестру за бедра, я развел ее ноги, попутно стягивая трусики. - Н-нет, там грязно, н-не… ах! Комачи закусила футболку, как только почувствовала мой язык. Правильно, не время кричать, сейчас я хочу только слышать ее стоны и тонкий голосок. - Ха-хачиман… Я не могу… больше… Остановившись, я опять склонился над Комачи в томительном поцелуе. Сестра выгнулась и упала на кровать без сил. Ее колени дрожали, а взгляд окончательно помутился. - Б-братик, ты извращенец… Я подобрался поближе и обнял Комачи. Хоть я сейчас и был на пике, я не хотел, чтобы Комачи окончательно потеряла рассудок. Но видимо она так не думала. Через две или три минуты, она сама повалила меня и залезла сверху. Я все еще чувствовал ее дрожащие колени. - Так, нечестно. Ты еще не получил удовольствия. - Я так не думаю. Постой, Комачи, что ты… Как только я опомнился, мои труселя уже улетели в непонятном направлении. Комачи оседлавшая меня сверху, и оставшаяся в одной лишь футболке, которая уже насквозь промокла, загадочно провела указательным пальцем по своим полуоткрытым губам. - Одно очко в пользу Комачи, братец! *** Поставив последнюю коробку на пол, я устало выдохнул и оглядел свой новый дом. В этой небольшой съемной квартирке с татами, неподалеку от центра Токио, я буду жить с сегодняшнего дня. - А здесь вполне уютно… Только… Звонок в дверь прервал мои мысли вслух. Я недоумевал, кто это мог быть и открыл дверь, даже не заглянув в глазок. Как только дверь открылась достаточно, чтобы можно было пройти, в мою квартиру пулей залетела Комачи, яростно размахивая руками. - Братик! Гад, засранец, мерзкий лысый кошара! Глаза как у дохлой рыбины! Какого черта, ты не сказал, что переехал в Токио?! Я бы не поехала домой! Ты должен был ждать меня дома, ты… Постепенно крики сошли на нет и Комачи только хлюпала носом, продолжая покрывать меня нехорошими словами. - Ты же, ты… - Сестренка, я кстати, как раз хотел тебе кое-что предложить. Вот, думал успею подготовить сюрприз, а ты так рано пришла. Я смотрел на повзрослевшую Комачи, которая уже три года училась в университете в Киото. Сейчас ей было двадцать два года, а мне двадцать пять. Я закончил универ и устроился офисным работником в Токио. - К-какой сюрприз? - Ну, я узнал, что последние два года ты будешь доучиваться в Токио и специально заранее устроился работать неподалеку от твоего университета. И к слову. Я обвел руками небольшую, чистую комнатку. - Я думал, что тебе понравятся татами в нашем новом доме, Кома-тян. Сумочка Комачи выпала из ее рук, а из ее глаз текли слезы. В следующий миг, она бросилась ко мне на шею. Ее шепот ласкал мои уши. - Я думала, что ты забыл о нашем обещании, всегда быть вместе… - Уже пять лет прошло, но я по-прежнему помню то утро как вчерашний день. Я помню твое сонное личико, после того как ты всю ночь бурно пыталась набраться опыта. И ту просьбу, которую ты озвучила, будучи полусонной. - Ты продолжишь меня защищать? И быть вместе со мною? Улыбнувшись, я положил свою голову на плечо своей младшей сестры. - Больше мы никогда не расстанемся. Я тебе это обещаю, Хикигая Комачи. - Надеюсь на тебя, Хикигая Хатиман. Не разбирая коробок и вещей, разбросав верхнюю одежду и неаккуратно расстелив футон, спустя четыре часа беспрерывной любви, мы наконец заснули в объятиях друг друга, с теплыми мыслями о том, что теперь у нас есть место, в которое мы оба всегда сможем вернуться, и услышать приветственное «Добро пожаловать домой!». В городе, где нас никто не знал, где никто не догадывался о нашем кровном родстве, мы наконец-то смогли зажить именно так, как хотели жить всегда, сами того не осознавая. И мне, как и моей младшей сестренке, было абсолютно плевать на всех вокруг, потому-что мы были по настоящему счастливы.