Подальше

Обычный, и такой же, завернутый в плёнку обыденности вечер. Монотонность прохожих и жухлые, потерявшие яркость листья. Стоило проверить как поживает его закадычный "друг". Хоть и этот урод не жалует общества, как такового. Проседая дни у себя на квартире. Зелёные кроссовки утопают в лужах, покрытых разводами бензина Гул в ушах, голове. Белый снег. Кажется будто - вот он, идет сбоку, его же двойник. В глазах, обыденной плёнкой повторения - начинает двоится. Строительный кран над блеклой новостройкой опасно пошатнулся. Учиха приветливо махает из только заложенного кирпичами окна. Ветер срывает оранжевый шарф Наруто, катая по асфальту. Узумаки бежит за ним, заведомо оставаясь в проигрыше. Бежит, пытаясь успеть схватить. По пути задумываясь…А что там собственно делает Учиха? Высотный кран продолжает качаться из стороны в сторону, набирая амплитуду. И падает. Несуществующий крик управляющего грузной махиной, кажется застрял в голове у оцепеневшего Наруто. Кран продавливает верхние этажи постройки. Он видит как Саске сдавливает в этой, удушливо маленькой комнатке, со слишком широким окном. А тот, впервые в жизни, улыбается. Улыбается так тепло…Ему…Наруто… Помнится, ни одна из спасательных служб, туда не явилась. Или просто он не успел застать их появление… Узумаки так и оставался, упав - лежать, свернувшись клубком, будто в покрывале - лепя на себя сгустки снега. Его дергали, что то спрашивали. Непонятно зачем. Да и просто, пинавшие его, кажется теперь - гниющую тушу, были. Дома, оставив плиту включенной, поплелся в ванную. Смотря на белую плитку, покрытую гноем, он видел Саске. Тот снова забился в ванну с ромом…или это был коньяк - врубив ледяную воду. Под носом что-то теплое, горячее, стекает на пальцы. Кровь. – Узумаки, что это за хуйня? Шея нещадно кровоточит - в отражении, будто её стянуло множество веревок - куда больше? Но есть что-то во всем этом. Как и в его ночном госте. В коридоре совсем стемнело и стерло очертание мебели…Только лампа над потрескавшимся зеркалом, давала возможность не споткнуться обо что нибудь здесь. Уже ночь? И будто по чьему то мановению, замерзшую тишину прорезает звон телефонного уведомления. Киба? "-Чувак, ты как? Куда пропал? Тут Конохомару места себе не находит". Инудзука. Волнуется? А о чем? Вот Учиха напротив - напивается вздрыг, впрочем как и я. Все как обычно. Наверное стоит его успокоить…Позвонить. Сообщить что всё в порядке. Пальцы не слушаются и будто в бреду, не попадают по нужным клавишам. Узумаки задыхается, безнадёжно отхаркиваясь. Какой-то удушливый запах…Кровь вперемешку с выпитым бухлом, выходит рвотной лужой, занявшей весь пол. Рвота медленно растекается, непонятными, темными цветами. Как же хочется спать. Черт, Саске… -Учиха, обними меня. -Твою мать Наруто. Знал бы ты, как заебал со своими "голубыми" выебонами. Саске всё-таки, неохотно, но тянется. Бутылка непонятным образом изворачивается, падая за бортик ванной. Холодная вода расплескивается вслед за ней, поднимая осколки и неся волнами по плитке. Спокойной ночи Узумаки.