Ещё один день

Капли крови, набухая текут по руке. С каждым взмахом второй руки, их все больше. Они лозой обвиваются вокруг запястья и с глухим звуком капают на пол. Это звук освобождения от долгих мук. День был тяжёлым, как и все дни до этого. Как и вся жизнь в целом. А кому сейчас легко? Голова, с каштановыми волосами опирается на холодную плитку, держась здоровой рукой за стену, когда сил уже не остаётся, а сознание начинает мутнеть. Но Дазай Осаму знает, что не умрет. Сколько бы попыток избавления от мук он не совершал, каждый раз он просыпается. Любимчик Бога. Наверное, в предыдущей жизни, он был ужасным грешником, вот и расплачивается, нынче страдая. Трясущейся рукой, он наносит последний порез и падая на колени, испуская мучительный вздох, теряет сознание. Осаму снился сон.‌ Под ногами звёзды, они бесформенны. Они есть, но Дазай не может их коснуться. Бесконечное количество звёзд скрыто за прозрачным... стеклом? Слишком приятный, для ушей звук раздается от шагов. Звон колокольчиков. Дазай теряется, он наконец-то умер? Наверное. Но он не боится, он вообще ничего не чувствует. Он тоже бесформенный, без эмоций. Или нет? Тут слишком тихо или слишком громко? Он попал в ад? Но делая ещё один шаг, Осаму проваливается сквозь стекло. Все-таки бесформенный. Звёзды приятны на ощупь. Они проходят через тело, царапая внутренности, оставляя невидимые шрамы. Перед глазами не мелькают воспоминания его жизни, Дазай просто падает в неизвестность. Он не знает, когда остановится, не знает, сколько уже летит. Этому нет конца, но он не жалеет. Приземление происходит, но Осаму не разбивается на тысячи осколков, не пролетает сквозь пол и ему даже не больно. Падение вышло мягким. Осматривая новое место, Дазай подмечает ярко сияющие, золотые ворота. К ним ведут белокаменные ступени, и у них нет опоры. Вокруг ворот один скрывающий туман, напоминающий нежные облака. А за воротами - такая же неизвестность. Но возле ступеней расстилается очередь...из людей, размером с Амазонку. Очень много людей, и все они, тянутся к этим воротам, не видя ничего вокруг, как мошки на единственный свет, поздней ночью. Дазая это пугает. Это все умершие? Он бегло просматривает лица людей, но не находит знакомых. Это даже хорошо. Осаму хочет подойти к ним, и спросить в чем дело. Но быстро останавливается. Вокруг него, такие же стеклянные стены, как и под ногами. Он в клетке. Ни на миллиметр, не придвинувшись к очереди, Дазай водит руками по стене, ища лазейку. Его тело снова имеет форму. Неужели, Осаму не дадут спокойно умереть? Он пытается кричать, но люди в очереди не обращают внимания, скорее всего, они даже не слышат, просто как обезумевшие тянутся к загадочному проходу в другой мир. Вряд-ли их теперь можно назвать людьми. Но он то почему здесь, а не с ними? Вновь оглядывая кусок очереди, который виден Дазаю  лучшего всего, он замечает, что очередь медленно двигается, а те, кто проходят в ворота, просто растворяются, смазываясь с облаками на фоне, как будто, их тело ничего не весит. Но одна персона выбивается из общего ряда. Она не тянется к свету, как сумасшедшая, не толкает всех подряд, словно зависимая. Это парень, лет восемнадцати, и выглядит он напуганным. Его жмут к таким же прозрачным барьерам, а он сопротивляясь, ищет выхода и пытается двигаться в противоположную от ворот сторону. — Эй, ты, — Решившись на отчаявшийся поступок, Дазай окликает молодого человека. До этого момента, Осаму думал, что его клетка ещё и со звукоизоляцией, но это не так. Парень прекрасно его услышал, и начал оглядываться на очередь, ища того, кто его окликнул. — Я здесь, — Как говорится: "попытка - не пытка", хотя, это с какой стороны посмотреть. Потому что, парень упорно продолжает его не видеть, он оглядывает очередь, подпрыгивает несколько раз, чтобы лучше видеть, и это выглядит очень забавно. — Эй, рыжеволосое чибикко, я не в очереди, глаза разуй, — Если до этого Дазаю было слегка страшно, то сейчас он открыто забавляется. А парень наконец-то (и сто лет не прошло) поднимает свой взгляд. И...у него невинные голубые глаза. Они прекрасно сочетаются с его огненным волосами. Сам по себе он очень красив, но то, как он отчаянно смотрит, заставляет Дазая немного страдать. Он имеет худощавое телосложение, но видно, что он обманчиво силен. И Дазай был бы ужасным лгуном, если б сказал, что его вид и стиль одежды не заставляют задерживать дыхание. Кажется смотреть вечно можно на три вещи: огонь, воду и на этого человека. Парень буквально прижимается к прозрачной стене, испепеляя взглядом Осаму. Это наверняка странно выглядит со стороны, с учётом того, что только этот парень смог обратить внимание на Осаму, смог увидеть его. Их гляделки длятся около минуты, и никто не спешит сказать хоть слово. Время словно замерло только для них. Пока их обоих не ослепляет вспышка резкого яркого света. Дазай падает на колени, и закрывает глаза рукой, они болят. Но он быстро перестает думать о глазах, когда слышит лязг цепей, нарушающий здешнюю священную тишину. Полупрозрачные цепи обвиваются вокруг рук, ног и тела Дазая в общем, и тут же тянутся к другой жертве - тому самому парню. Цепи душат, клещами цепляясь за части тела, принося ужасную боль. Это не по вкусу Осаму, а когда он слышит крик с противоположной стороны, понимает, что его новому знакомому тоже не нравятся страдания. Цепи в это время проникают под кожу, делясь на тысячи мелких отростков обвивая ребра и вены. Это слишком больно. Его забирают в ад? Скорее всего. А парня то, за что? В любом случае голова раскалывается, а очередная потеря сознания не ведёт ни к чему хорошему.