холодно горячо.

Бомгю смотрит, как парень спокойно идёт к нему на встречу, когда сердце начинает с каждой секундой ускорять свой темп, добираясь до максимальной точки, от чего дышать становится трудно забитым из-за простуды носом. Бомгю вдыхает ледяной воздух через больное горло, и ему сейчас настолько наплевать на будущие осложнения, что сам ужасается своему пофигизму. — Чхве Ёнджун! — всё же кричит он, не дождавшись, когда тот подойдёт хотя бы на десять метров, горло в это же мгновение дало осознать, что ничем хорошим всё это не кончится. Но это смотря под каким углом поглядеть. — Чхве Бомгю! — повторяет за младшим Джун, и его шаг становится шире, приближаясь к своей цели не больше, чем за минуту, вставая прямиком напротив красного Бомгю. — Ты слишком легко одет. — Обхватывает своими всегда горячими руками чужие холодные, и из-за такого контраста становится непонятно приятно. — Тебе так кажется, у меня под курткой твой свитер, — довольно улыбается Бомгю, приставая на носочки, хотя их разница в росте не слишком большая для таких действий. — Да и ты тоже без шапки, мне тоже стоит за тебя поволноваться? — глаза-пуговки превращаются в лисьи, и холодные пальцы Бомгю крепче сжимают чужие, переплетая их. Ёнджун смотрит, словно примагниченный к лицу напротив. На красные щёки младшего стали падать огромные снежинки, что постепенно покрыли и волосы, которые были аккуратно уложены дома, но теперь немного запутаны из-за лёгкого ветра. — Как же мне хочется поцеловать тебя. — Бомгю не ждёт ответа на прошлый вопрос, и приближается ближе. — Но я болею- — его резко притягивают к себе, впиваясь в мягкие, покусанные губы. — От простого поцелуя я не заражусь. — Ёнджун отстраняется на секунду, примыкая обратно к такому желанному всё это время сокровищу. Ему хочется оказаться сейчас в тепле дома, нацепить на Бомгю шапку Санты, повязать на его шее мишуру, и целовать-целовать-целовать в такие сладкие губы, на которых чувствуется слегка мятный вкус каких-то таблеток. Но и здесь, стоя на берегу реки, так же хорошо и романтично, как в дораме. На другом берегу начинается салют, и Бомгю, испугавшись громкого хлопка, дёргается в объятиях старшего, отрываясь от него, чтобы вдохнуть воздуха, и перевести взгляд на небо. — Красиво? — Ёнджун обнимает со спины, утыкаясь носом в шею, что была закрыта длинным, тёплым горлышком его прошлогоднего подарка. Бомгю лишь мычит положительно, не собираясь размыкать губы, что от слюны скоро превратятся в ледышки. Он поворачивает голову, чтобы встретиться со взглядом старшего, внимательно наблюдающего за привычным красочным шоу. И Бомгю кажется, что в чужих глазах отражается абсолютно всё: и тёмное небо с многочисленными звёздами, и разноцветные салюты, меняющиеся каждые несколько секунд, оглушая всё вокруг. Бомгю смотрит и пытается налюбоваться человеком рядом, хотя знает, что это не получится сделать ни за эту ночь, ни за всю оставшуюся жизнь. Его ладони горят от холода, а сердце пылает от любви, и этот контраст заставляет шмыгнуть носом совершенно не из-за лёгкой простуды, что так нежеланно постучалась к нему перед самим Новым Годом. Ёнджун переводит наконец свой взгляд на парня, и нежно чмокает в щёку, обнимая крепче, чтобы передать своё тепло своему Бомгю.