Чудо

Как-то, в тихий декабрьский вечер, Тома готовит ужин к приходу Камисато Аято и Аяки. Он глядит в окно грустными, влюблёнными глазами, ведь мысли о Аято никак не дают ему покоя. Эти голубые волосы, эти красивые глубокие глаза, в которых Тома каждый раз тонет, его необычный стиль в одежде, даже эта родинка — всё в господине Камисато кажется идеальным. Вдруг, Тома видит на небе небольшую белую вспышку, стремительно падающую. Первое, что пролетает в его голове "пусть это рождество будет чудесным". И что-то подсказывает Томе, что рождество будет действительно чудесным, если Аято будет с ним рядом. Уже долго Тома скрывает свою влюблённость в Аято, ведь где это видано, чтобы простой слуга был вместе с главой клана Камисато... Но где-то в глубине души Тома надеялся. Надеялся, и глупо, как подросток, любил. Но теперь, после этой падающей звёздочки, после этого чуда, Надежда в его груди возросла. Теперь он не просто надеялся он знал — нужно действовать. Вдруг это всё не зря? Вдруг Аято ответит ему?

***

Тома и Аято сидели вместе в чайном доме «Коморэ», тихо обсуждая последние события Инадзумы. На улице уже давно начинало холодать, так что даже в чайном доме становилось зябко. По телу Томы пробежала лёгкая холодная дрожь, и он немного съёжился, чтобы удержать в себе тепло. — Господин Аято? — вдруг заговорил Тома, немного смущённым голосом. — Да? — Знаете… Совсем скоро будет рождество. Мы в Мондштадте празднуем его, и для меня это очень важный праздник. Можем ли мы… Отпраздновать его вместе? — с немного виноватой улыбкой, предлагает Тома. Рождество важно Томе не только потому, что это один из самых главных праздников в Мондштадте, но и потому, что в этот день он собирается признаться Аято в своих чувствах. Тома с трепетом смотрит на реакцию господина Камисато, боясь увидеть в его глазах презрение или гнев. — Хм… Да, почему бы и нет. Расскажешь мне о том, как вы празднуете рождество в Мондштадте? Глаза Томы сияют, и он с трепетом начинает рассказывать о всех традициях, не забывая об обязательном присутствии алкоголя. Несмотря на то, сколько он уже живёт в Инадзуме, традиции родины навсегда засели в памяти Томы и он ярко передаёт всю прелесть праздника. Аято же, сдержанно улыбаясь, слушает Тому, уже планируя отменить все встречи, чтобы провести весь день с приятелем.

***

Спустя несколько дней, долгожданный для Томы праздник наступает. Он весь день хлопочет на кухне, готовит разные блюда из его детства, убирается, в общем, делает всё, чтобы праздник вышел идеальным. Он с нетерпением ждёт Аято, чтобы вместе покушать, выпить немного вина из одуванчиков, и, может, просто мило поболтать. Камисато Аято приходит вовремя, и в его глазах также читается нетерпение — всё-таки Тома не зря так старался. Они вместе садятся за стол, при свечах, что даже больше напоминает романтическое свидание, нежели празднование Рождества. Однако, Тома не забывает и о традиционных блюдах на столе — запечёный цыплёнок, рыбацкие бутерброды, расти гора, грибная пицца… И, наконец, вино из одуванчиков. Камисато Аято пробует все эти блюда, в очередной раз убеждаясь, что кулинарному мастерству Томы можно лишь позавидовать. Он отпивает из бокала вино, и немного ухмыляется — Аято долго может не пьянеть и отлично переносит алкоголь, в отличии от Томы. Тома же, с широкой улыбкой щеночка уплетает свою стряпню, мало и аккуратно отпивая из бокала, для смелости. Наконец, он смотрит на господина Камисато, набирает полную грудь воздуха, и улыбается. — Вы такой красивый, господин Камисато. — выдаёт он, чутка покраснев, то ли от сказанного, то ли от алкоголя. — Правда? Я хотел сказать тоже самое о тебе. — тихим голосом отвечает Аято, забыв о всех формальностях. В ответ Тома лишь смеётся, сосчитав комплимент за простую вежливость. Они ещё некоторое время непринуждённо беседуют, пока время не начинает близиться к полуночи. В глазах Томы вдруг читается какая-то задорная и наглая искорка, которой Аято никогда раньше не видел. Возможно, Мондштадтский алкоголь так влияет на него? Как бы то ни было, Аято очень понравилась эта наглая искорка в красивых зелёных глазах Томы. — Знаешь что? — начинает Тома, неожиданно и смело, забыв обо всех нормах приличия — Я тебя люблю, вот что! Не успевает Аято отреагировать, как Тома поворачивается к Аято, притягивает его к себе, и страстно целует. Тома счастливо улыбается, так, что на его щеках выступают ямочки. К удивлению Томы, со стороны Аято не следует презрения или гнева, и он не отталкивает парня, а наоборот, притягивает к себе, приобнимая за талию. Медленно отстранившись, Аято произносит. — И я тебя люблю, Тома. Ты моё маленькое чудо. — произносит тот, чмокнув блондина в лоб и больше не выпуская из объятий.