Потерянный подарок

Мо Жань был в настоящем ужасе. Его распирало от злости на себя, словно воздушный шар. В канун Нового года он умудрился потерять свой подарок для Чу Ваньнина! Абсурдность ситуации заключалась в том, что с самого утра после заветной покупки Мо Жань никуда не выходил. Он несколько раз прокрутил в голове воспоминания о произошедшем: вот он вернулся с морозной улицы вместе с Гоутоу, бережно держа в кармане маленькую коробочку... ...вот выкупал пса, внепланово искупавшись в пене и сам, а потом отмывал ванну... ...вот приготовил заранее праздничный ужин, нарезав любимые салаты Чу Ваньнина, и поставил в духовку запекаться горячее... ...вот они вместе украшали ёлку и гонялись за Гоутоу, укравшим игрушку... ...вот они смотрели какой-то романтичный фильм, половину которого целовались, стаскивая друг с друга одежду... Мо Жань похолодел. Наверняка именно в этот момент коробочка выкатилась из кармана вместе с содержимым. А что, если Чу Ваньнин случайно найдет подарок? — Глупая псина! — строго сказал Мо Жань своему отражению в зеркале с нервно блестящими черными глазами. Гоутоу удивлённо гавкнул из-под стола, не понимая своего странного двуногого. Мо Жань потрепал его по ушам и рванул в гостиную на поиски пропажи. Чу Ваньнин, заглянувший в комнату, был очень озадачен, увидев торчащие из-под дивана ноги своего парня в смешных носках с хаски. — Мо Жань? — удивлённо позвал он. Ноги пришли в движение, резво вытаскивая обладателя на свет. Пыльный и взъерошенный Мо Жань неловко усмехнулся. — Баобэй! — он нарочито непринужденно облокотился о спинку дивана. — Что ты тут делаешь? — Хотел поработать. Сделал себе кофе, чтобы лучше думалось, — Чу Ваньнин кивнул на чашку в своей руке, где в приторно-сладком кофе белели маршмэллоу. — А ты? — Я? — Мо Жань рассмеялся, но смех его тут же увял, стоило ему увидеть, как прекрасное лицо Чу Ваньнина омрачилось. — Мо Жань. Что случилось? С самого начала отношений Чу Ваньнин был тем, кто постоянно обо всем беспокоился, отыскивая причины любых проблем в самом себе. Мо Жань был искренне поражен, когда осознал, до чего его возлюбленный не уверен в своей привлекательности для него. В глубине души Чу Ваньнин всегда ожидал, что окажется покинут и забыт тем, кому он отдал свое сердце. Понадобилось больше полугода, на протяжение которых Мо Жань мягко и терпеливо доказывал силу своей любви, чтобы ситуация переменилась. Однако стоило между ними проскользнуть малейшему умалчиванию, как Чу Ваньнин снова встревожился. Как бы Мо Жань не хотел сохранить свою тайну, спокойствие возлюбленного было ему дороже. — Просто.... — проговорил он упавшим голосом. — Просто, если ты вдруг найдешь маленькую коробочку, не открывай ее, а отдай мне, ладно?.. Как бы Мо Жань не хотел сохранить свою тайну, спокойствие возлюбленного было ему дороже. Выражение красивого лица Чу Ваньнина пережило захватывающие метаморфозы по мере того как осознание смысла сказанного настигало его. Мо Жань наблюдал за ним, затаив дыхание в ожидании бури. — Ты потерял новогодний подарок, — подытожил Чу Ваньнин. Как ни странно, в его голосе отчётливо слышалось облегчение. Мо Жань кивнул, чуть приободрившись. — Я не зря был самым глупым из твоих студентов во времена обучения, — пошутил он. — Неправда, — фыркнул Чу Ваньнин. — Ты просто ленился взяться за ум. — Твоя вера в меня поразительна, — Мо Жань тепло улыбнулся, задумчиво почесав в затылке. — Надеюсь, она поможет найти подарок до полуночи. Чу Ваньнин поставил свой кофе на стол и дотронулся до ладони своего возлюбленного. — Я верю, ты справишься. И готов помочь, если хочешь. Мо Жань тут же сжал его пальцы, согретые теплой чашкой. Глаза его лучились нежностью. — Баобэй, ты лучший. Я тебя не заслуживаю. Чу Ваньнин смущённо отвёл глаза, а мочки ушей его окрасились в розовый цвет. — Давай уже приступим к поискам. С чего начнем? Вдвоем дело пошло быстрее. Они обыскали гостиную от дивана до двери, осмотрели ёлку и перерыли коробку с новогодними украшениями. Но подарок для будто растворился в воздухе. Его не оказалось ни в прихожей, ни ванной, ни на кухне, хотя Чу Ваньнин даже заглянул в холодильник. Мо Жань готов был разъяренно рычать на самого себя. — Может, найдешь завтра? — спросил Чу Ваньнин, глядя, как возлюбленный ожесточенно вытряхивает пустые карманы. — Уже почти полночь, пора накрывать на стол. — Но баобэй!.. — Мо Жань вскинул несчастный взгляд. Вздохнув, Чу Ваньнин взял его руки в свои и погладил пальцы. — Ничего страшного, если ты вручишь его завтра. Или в другой день. Я всегда буду рад этому... что бы это ни было. — Мне стыдно, — признался Мо Жань, огорчённо качая головой. — Баобэй, это такой важный подарок. — Для меня... — пробормотал Чу Ваньнин, опустив голову. Его лицо слегка разрумянилось, как всегда случалось, когда этот сдержанный человек был откровеннее обычного. Но он все же договорил. — Для меня нет ничего важнее тебя. Праздник с тобой — уже лучший подарок. — Баобэй, — прошептал Мо Жань, чувствуя, как огромная волна любви затапливает его сердце своей сладкой карамелью до самых краев. Порывисто обняв Чу Ваньнина, он прижался лбом к его лбу. — Я обещаю, что найду его! — Я буду ждать, сколько потребуется, — Чу Ваньнин светло улыбнулся. Глаза его светились от глубоких чувств. Пальцами погладив Мо Жаня по щеке, он предложил. — Я пойду доставать тарелки, хорошо? Без четверти двенадцать новогодний стол уже был накрыт. Тарелки быстро заняли свои места, готовые блюда одно за другим украсили белоснежную скатерть в узорах из золотистых листьев — Чу Ваньнин засмотрелся на нее в магазине, и Мо Жань сразу загорелся идеей ее купить. Откинувшись на спинку дивана, они расслабленно любовались, как огни елочной гирлянды играют разноцветными бликами на стенках бокалов и краях салатниц. Мо Жань потянулся было к одной из них, но получил мягкое постукивание по руке. — Ты и так готовил все это, даже не подпустив меня к плите, — проворчал Чу Ваньнин. — Дай мне похозяйничать хотя бы так. Мо Жань заглянул в его лицо, тонкие черты которого казались ещё изящнее в полумраке комнаты, озаренной лишь гирляндой. Ему вдруг подумалось, что он хотел бы навечно запечатлеть в памяти этот момент, ценнее которого не мог быть ни один подарок. И Чу Ваньнин совсем не сердился на него — словно ему действительно достаточно было просто отметить их первый совместный Новый год, чтобы быть счастливым. Как мог Мо Жань не полюбить этого человека? Его выбор был предрешён. Тем временем, не дождавшись ответа Мо Жаня, Чу Ваньнин придвинул салатницу к его тарелке и принялся усердно перекладывать в нее щедрую порцию. — Ваньнин, — внезапно окликнул его Мо Жань севшим голосом, крепко перехватив чужое запястье. Чу Ваньнин сердито нахмурился, потянув руку на себя. — Я уже сказал, что хочу сам! Однако Мо Жань уже рывком перетянул к себе блюдо прямо из-под носа Чу Ваньнина. Сощурившись, он уставился в салат, белый от обилия соуса. В ту же секунду вспышка огоньков на ёлке осветила его особенно ярко, подтверждая догадку. — Это же... — изумлённо выдохнул Чу Ваньнин. Среди мелко порубленных овощей заметить коробочку было и вправду непросто. Мо Жань бережно вытащил ее из салатницы, даже перестав дышать от волнения. Скорее всего, подарок выпал у него из кармана в салатницу во время приготовления ужина, а затем перекочевал в холодильник, засыпанный овощами, которые сейчас убрал Чу Ваньнин. Упаковочная бумага размокла, пропитавшись соусом за несколько часов, однако коробочка оказалась цела и невредима. Мо Жань тщательно вытер ее насухо салфеткой, прежде чем повернуться к Чу Ваньнину. — Баобэй, — крайне серьезно произнес он. — Я люблю тебя. И поэтому делаю это. — Что ты... — Чу Ваньнин уставился на коробочку, так и не успев договорить. Крышка в пальцах Мо Жаня приоткрылась, являя на свет сверкающую на белой подушечке алую каплю. Похожий на зёрнышко граната камень покоился в тонком серебряном ободке кольца. — Чу Ваньнин, — голос Мо Жаня звучал уверенно и твердо, но руки его так дрожали, что едва не выронили кольцо. Порывисто встав с дивана, он опустился на одно колено перед Чу Ваньнином, протягивая ему коробочку. — Ты выйдешь за меня? Оглушительный грохот салютов заставил обоих вздрогнуть, но Чу Ваньнин даже не повернул головы в сторону окна. Цветные вспышки расцветали на небе одна за другой, отражаясь в глубине янтарных глаз, на уголках которых блеснули прозрачные капли слезинок. Новые и новые праздничные фейерверки своим шумом наполняли комнату, не позволяя Чу Ваньнину сказать ни слова в ответ на вопрос Мо Жаня, так и оставшегося стоять, преклонив колено. Но слова оказались не нужны. Не отводя взгляда от лица своего возлюбленного, Чу Ваньнин протянул к нему кисть руки. Он выглядел напуганным, словно хотел вскочить и убежать из-за стола, и в то же время оглушенным своим счастьем. Алый оттенок полыхал румянцем на его фарфоровой коже, а глаза светились звёздами. Мо Жань обхватил его руку, как самое драгоценное сокровище, и пылко припал к ней губами. Под ликующий рев фейерверков он с трепетом надел на безымянный палец Чу Ваньнина кольцо и отстранился, любуясь им. На лице Мо Жаня светилась широкая улыбка, когда он снова запечатлел порывистый поцелуй на тыльной стороне ладони. Вспышка за окном озарила изящное украшение с выгравированной на ободке надписью. «Баобэй».