Денолиум

Flashback — Ну, нет, Резанова, никуда ты не денешься! — мужчина схватил женщину за плечи, опрокидывая на кровать. Его глаза игриво сощурились, заглядывая в ярко-зеленые глаза любимой. Женщина закатила глаза, уже по привычке фыркая на действия мужа. — Ты не слышал? Меня зовет рабочий долг! Саш, ну мне идти работать надо, твои шмотки, между прочим, показывать миру. Александр Резанов быстро целует Катерину в губы, в щеки, в нос, при этом не переставая улыбаться. — А когда парень родиться тоже будешь выскакивать из квартиры на показ мод? — ехидно шепнул Резанов ей в ухо, крепко обнимая. Катерина освобождается из его объятий, поднимаясь с кровати. — Нет, потому, что семья у меня будет на первом месте. Flashback end

***

Матвей скучающе переворачивает учебник биологии, поднимая глаза на учительницу, которая скрипуче объясняла очередную тему. О, как же Резанов ненавидел биологию! Не сам предмет, а препода, который вел его! Скучный монотонный голос, вечные черные платья, и постоянные колкие взгляды в его сторону. Сосед по парте широко зевнул, поворачиваясь к Матвею. — Я умру от скуки, Матвей. Давай хоть в дурака рубанемся, а? Ты же не удалил приложение? Матвей достал телефон, кидая взгляд на Евдокию Авдотьевну, чтобы та не запалила. Даже имя старческое. Интересно, если она при динозаврах родилась, то ее отец при большом взрыве? Во время игры, Матвей витал в облаках, делая ставки застанет он дома маму или нет. Та должна как раз вернуться из Португалии, но кто ее знает? Может, у нее дела в северной столице, а может, она решила на один день продлить свою командировку... Мама в последнее время стала пропадать на работе окончательно. Ну как последнее время... С тех пор, как они с отцом развелись. Мама ушла с его фирмы, пошла по приглашению в другой бренд и теперь зарабатывает огромнейшие деньги, пропадая на работе неделями. Матвей Резанов никогда не понимал смысл богатства. Ходить в частную школу, где в классе только два-три нормальных человека, а остальные помешаны на деньгах папочки. Иметь сотню репетиторов, при этом получая знания не лучше, чем если Резанов сам откроет учебник и разберется. Смысл жить в огромной респектабельной квартире в центре город, если живет там только два человека, хотя даже один, учитывая постоянные разъезды Катерины Фрей? На кой черт содержать три машины и личного водителя, если Матвей терпеть не может все эти блестящие дорогие тачки, предпочитая общественный транспорт? И он бы не раздумывая променял бы это все на полноценную семью, счастливую маму, улыбающегося отца. Но вместо этого Матвей имеет холодные стены квартиры, искаженный голос матери в динамике дорогого телефона и будущего отчима...Черта. От Никиты Акирова Матвея тошнит. Он испытывает всю палитру чувств, когда этот красивый брутальный парень со шлемом под подмышкой появляется на пороге их дома. Резанов ревнует, потому что считает, что маму достоин целовать только папа; ненавидит, потому что он слишком быстро появился в жизни мамы после развода; боится, потому что глаза его так смотрят на Матвея, что хочется бежать далеко-далеко. А отца он не видел добрые десять лет и причины не знает. Мама запрещает, сам не хочет или еще что-то... К сожалению, у папы – жена, огромный дом в коттеджном поселке, деньги, фирма; у мамы – карьера, будущий муж, деньги, и сын, который привязан к ней уж точно надолго. Они уже совсес чужие люди и Матвей, кажется, уже их и не связывает. Мама оказалась дома. Матвей скинул кроссовки, ощущая в воздухе приятный аромат материнских духов и размерный звук классической музыки, доносившийся из ее комнаты. Он проскользнул в покои мама, мазнув ее по щеке, садясь на кровать по-турецки, разглядывая маму на изменения. Мало ли что могло произойти за целую неделю... Катерина Марченко, как всегда была прекрасна. Она сидела перед туалетным столиком, расчесывая густые темные волосы, легко улыбаясь при виде сына. — А я думал ты завтра приедешь... — протянул парень, манерно заводя руки вверх. Катерина приподняла изящные брови, ехидно улыбаясь: — Не ждал меня, да? Собирался закатить вечеринку... Я угадала? Матвей широко улыбнулся, обнажая отцовские ямочки на щеках и закатил глаза, в точности, как отец. Улыбка Катерины сразу померкла. Она уткнулась в пол, наверное, собираясь прожечь там дыру. — Не, ма, ты же знаешь, что дискотеки у нас закатывает Мишка, а я, так, диджей. — протянул парень, лукаво смотря на маму. Катерина подпёрла голову рукой, задумчиво глядя на сына. — Солнце моей жизни, хочешь поехать со мной в Дубаи? Матвей вскинул брови, неестественно выпрямляя спину. Глаза недоверчиво оглядели маму, потому что такое она никогда не предлагала. — А... Никита? Мама не успела ничего ответить, потому что по квартире разнеслкст приятная трель дверного звонка. Матвей нахмурился, а Катерина со вздохом поднялась с кресла. — Кого там принесло? Матвей прикусил губу, хмыкая, потому что был уверен, что Акиров снова заявился к ним без приглашения. Словно уже к себе домой... Но Резанов услышал шумный выдох мамы и тихое: — Александр... А Матвей знал только одного человека с таким именем, который вызывал у нее такие эмоции. Он вскочил с кровати, вылетая в прихожую и замер, когда увидел знакомые взлохмаченные волосы отца, голубые глаза и улыбку. — Папа!!! Он крепко прижался к отцу, утыкаясь носом в плечо. Александр Резанов тихо засмеялся, покрепче обнимая сына. — Привет, братишка, привет... Катерина опустила взгляд и прикусила нижнюю губу. А она, черт, так уже не может. — Привет, — глаза мужчины заглянули в ее ярко-зеленые, из-за которых он постоянно звал ее ведьмой. Катерина Марченко тихо вздохнула, блуждая по нему глазами. — Здравствуй... А потом его руки обхватывают ее кисти и притягивают к себе, прижимая рядом с Матвеем. И плевать, что эти два идиота десять лет назад поклялись, что ненавидят друг друга. И плевать, что у обоих есть вторая половинка.

Пока их сердца бьются, они  обязательно будут биться в такт друг другу и тянутся только к ним.

Но мама все-таки отпрянула от них, отходя на несколько шагов и скрещивая руки на груди. Матвей тоже отошел от отца, широко улыбавсь, потому что все ещё не верил, что его давнишняя мечта стоит перед ним. Александр покосился на бывшую, подхватывая ее под локоть. — Сына, мы сейчас поболтаем с мамой о кое-чем, а потом обязательно с тобой. Ладно? Матвей кивнул, продолжая глупо улыбаться от счастья. Взрослые прошли на кухню, плотно закрывая за собой дверь. Резанов уселся в кресло, продолжая улыбаться, а Катерина опёрлась поясницей об столешницу, складывая руки под грудью. — Ну... И зачем ты пришел? Десять лет ни слуху, ни духу, а тут заявился. Александр закатил глаза, внимательно оглядывая бывшую. — Ты против? — В любой момент сюда может прийти мой жених и он не очень будет рад тебе. Александр невесело усмехнулся, подпирая голову кулаком. Его глаза сощурились, а уголки губ поползли вниз. — Не беспокойся, дорогая, мы обязательно поладим. Как твои дела, Катя? Катерина устало закрыла глаза, запуская пальцы в волосы. Она болезненно скривилась, чувствуя, как сердце начинает быстро-быстро биться. — Хватит ерничать, Резанов. Говори зачем пришел, вижу, что непросто так. Мужчина сцепил кончики пальцев, вытягивая губы, будто их свело от кислой конфеты. Его глаза уперлись куда-то сквозь женщину. — Ты наверняка знаешь, что Денолиум вновь открыт и я считаю, что нашему сыну, как и другим семьям пора... Вчера состоялось собрание, Катерина, мы  с Ирой и Мишкой пытались мыслить здраво, в отличие от остальных. Я не вижу других вариантов, Катя. Катерина сжала кулаки, прикрывая глаза. — Нет, Резанов, я не хочу, чтобы наш сын пострадал. Ты же помнишь, что случилось тогда...Нет, Александр, нет. Пусть остальные делают, что хотят, но Матвей туда ни ногой. Александр встал, сердито смотря на женщину. Он приблизился к ней насколько это возможно, кладя руки ей на плечи. — Катерина, это было тогда... А сейчас все изменилось, слышишь? — Я ничего не хочу слышать! Это опасно! Я не хочу рисковать единственным сыном! — Так из-за тебя тогда это все случилось, Марченко, из-за тебя! Ты способствовала всему этому, слышишь? Его пальцы сильнее вцепились в ее плечи, встряхивая. Катерина закрыла лицо руками, всхлипывая. — Отпусти, Саш, мне больно. — прошептала она. Мужчина выдохнул, ослабил хватку, прижимая бывшую к себе. Он уткнулся губами ей в макушку, поглаживая по спине. — Ну-ну, Катюш, успокойся. Прости, прости дурака. Я вспылил, извини, девочка. Катерина сжала в руках ткань его футболки, оставляя мокрые следы. — Нет, ты прости мою упёртость. Да, Саш, давай. Если Матвей будет не против, я тоже. Может, это действительно лучший выход. Только... Только пообещай, что он там будет в безопасности. Александр зажмурил глаза, потому что в голове всплыли другие ее слова. «—... Саш, только пообещай, что не бросишь меня... — Обещаю, маленькая, обещаю». — Я не даю обещания, Катерина. Но я просто скажу, что с Матвеем там все будет в порядке. Ирка проследит. Катерина кивнула, легонько улыбаясь. Она прижалась к нему сильнее, пока не опомнилась, кто перед ней стоит, и кем он уже ей является. Она приподнялась на цыпочки, оставляя след своих губ на его бритой щеке и скрылась из комнаты, бесшумно закрывая дверь. Александр проводил ее удивленным взглядом, робко касаясь щеки. Что это было? Он улыбнулся, прикрывая глаза. А сердечко ёкает, да, Марченко?