Прости, что позволил себя забыть

Я все организовал.

Теперь дело за Драко.

С уважением Г.П.

Нарцисса делает глоток мятного чая и откладывает письмо на стол. Переписки с Гарри Поттером обычно не входят в список ее будничной рутины, но иногда наступает момент, когда жизнь вынуждает прибегать к невероятному. В коридоре слышится звук шагов, и женщина быстрым движением прячет письмо в рукав ажурного платья. Драко, бледный, как призрак подземелья, с темными кругами под глазами, входит в столовую и садится за обеденный стол. — Доброе утро, мама. — тихий охрипший голос парня заставляет сердце миссис Малфой горестно заныть. Тяжело смотреть, как любимый сын буквально исчезает на глазах. От прекрасного лица остались только острые скулы, а серые глаза, которые раньше глядели на мать блестящими омутами, больше не горят. — Доброе утро, милый, как спалось? — Нарцисса изящным движением набирает на кончик десертной ложки мед и опускает в кружку, слегка помешивая. — Я не спал. Читал. — Драко старается скрыть раздражение за глотком травяного чая. Он проглатывает выпущенные шипы, запивает жидкостью, но по внимательному взгляду матери понимает, что плохо справляется. Каждое утро она задает один и тот же вопрос, и у парня нет другого ответа. По вечерам домовой эльф ставит на тумбочку зелье сна без сновидений. Слизеринец, желая в нем захлебнуться, выпивает, но забвение не длится долго. Картина повторяется вот уже триста пятьдесят дней. Есть ли у бессонницы причина? Да — трусость. Драко страшится двух вещей: что она не придет навестить его во снах, но также опасается, что все-таки появится, и в карих любимых глазах он заметит укор. Лучше умереть от недосыпа, чем это. Нарцисса не отрывает печального взгляда от сына, пока он ковыряется вилкой в тарелке, наполненной его любимым омлетом с вялеными томатами. В детстве так Драко обращался с брюссельской капустой. Но теперь дело не в упрямом характере, и стандартные угрозы в виде лишения полетов на метле тут не сработают. — Через две недели в Хогвартсе бал лучших выпускников. Директор Макгонагалл прислала приглашение. Целую неделю миссис Малфой носит этот разговор в себе. Она давно предсказала реакцию Драко и понимает, что уговорить его туда отправиться — задача не из простых, но женщина никогда не искала легких путей. Родное семейство Блэк приучило двигаться по жизни через дремучие леса и гордо вышагивать в тёмных туннелях. Простые дорожки с гравием созданы не для их ног. Но одно дело умасливать министров, а другое — убедить сына переступить порог школы, воспоминания о которой покрыты налетом горечи и сожалений. Нарцисса пообещала себе не поддаваться кислому виду и многочисленным аргументам, которые сын обязательно озвучит. И если того потребует необходимость, она через непреложное заставит его явиться на этот чертов бал. — В какой момент бывший пожиратель смерти стал лучшим учеником? — Драко хмыкает и отодвигает от себя тарелку с уже остывшей едой. — Твоя черная метка не умаляет выдающихся достижений в учебе. Могу показать тебе рекомендации от директора Макгонагалл, если ты забыл, что там написано. — Нарцисса промакивает рот салфеткой и плавным движением укладывает ее возле столовых приборов. — Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь. Ничего другого женщина и не ожидает. Сопротивление — любимая реакция сына. На уговоры Драко она всю жизнь тратит немало времени, но сейчас его нет. Поэтому миссис Малфой решается на кардинальные меры. — Я разве предоставила выбор? — женщина приподнимает правую бровь и смотрит на сына в упор. Синие и серые глаза сталкиваются в зрительной дуэли. Домашний эльф, так некстати возникший в столовой, мигом испаряется. Накаленная атмосфера не сулит для слуги ничего хорошего. — Трансгрессируешь меня силой? — Драко откидывается на спинку стула, его тонкие пальцы безжалостно вцепляются в белую салфетку, комкая ее. — Танцы еще никому не вредили. Я переписывалась с Сиреной Забини, она сообщила, что Тео и Блейз приняли приглашение. Тебе нужно выйти в свет, дорогой, пообщаться с друзьями, немного развеяться, а то выглядишь не лучше отца. Но в Азкабане он, а не ты, — Нарцисса без малейшего звука отодвигает стул, встает, легким движением руки расправляет невесомые складки платья и направляется к выходу. — Я уже отправила сову с согласием. Не заставляй меня оправдываться перед директором за твою неявку. Мы только начали возвращать к себе расположение общества, и очень не хочется вновь попасть в его немилость. Женщина замечает боковым зрением, какой ледяной взгляд бросает на нее сын, но именно сейчас игнорировать его невероятно легко. Она знает, для кого и чего все это делается. Но пока пусть себе позлится, это даже полезно — выплеснуть, наконец, эмоцию. Хоть какую-то. — Я пришлю Джекинса, чтобы он снял мерки для твоего бального костюма. Дверь мягко закрывается, и парень остается один. Стол, за которым он сидит, невероятно огромен для двух жильцов, но сейчас это расстояние между ним и матерью было как никогда кстати. Оно защитило от необдуманных действий. Если бы это выкинул отец, Драко бы встал и немедленно ушел, но от Нарциссы он такого не ожидал. Она никогда не разговаривала с ним в таком тоне. Это выбило из колеи и ужасно выбесило. Что ему делать на дурацком вечере? Общаться с друзьями, на письма которых он давно не отвечает? Улыбаться и врать, придумывая отговорки? Чем он был занят всё это время? Просто хотел сдохнуть. Такой ответ их устроит? Драко кладет локти на стол и запускает пальцы в волосы. Бал в Хогвартсе, какая прелесть! Мама знает, что он терпеть не может это место. Война давно закончилась, но последствия въелись в сердца каждого и оставили глубокие шрамы. Как только он там появится, поймает не меньше дюжины самых притворных улыбок, которые ничуть не лучше маски пожирателя. Учителя, однокурсники сделают вид, что все в прошлом забыто, но Драко прекрасно знает, что это фальшь. Каждый мечтает вонзить в его спину нож за поклонение дьяволу. И он их не осуждает. Слизеринец выдержал бы и плевок в лицо, он заслужил, но вонь лицемерия ему переносить надоело. А если бы позвала она, ты бы пошел? Побежал. Когда он с ней, мир приглушает звук, и ничто другое не имеет значения, кроме светящихся карих глаз напротив. Любой, даже самый ненавистный день, становится лучшим в его жизни. — Хозяин, вы в порядке? Дрожащий голос эльфа останавливает поток мыслей о девушке, которой с ним больше нет. Обеспокоенные зеленые глаза домовика дают понять Драко, что его внешний вид не лучше внутреннего поганого состояния. — Прости, что тебе пришлось задержать уборку, — парень устало вздыхает и встает из-за стола. Только девять утра, а он уже так вымотался. Слегка пошатываясь и вцепляясь в перила, как в единственную опору, слизеринец направляется к себе, не замечая огромных слез эльфа, смотрящего ему вслед. Трикси переживает за хозяина и очень боится, что с ним что-то может произойти. Она каждый день составляет новое меню, готовит его любимую еду, но тарелка почти всегда остается полной. Эльфийка хочет ему помочь, но совершенно не знает как, и от этого домовику очень грустно. В темной душной комнате Драко становится спокойнее. Зашторенные наглухо окна, слабый блеск свечи, заваленный книгами письменный стол, большая кровать с перекрученным постельным бельем, будто на ней метался в лихорадке умирающий, и гробовая тишина без единого дуновения ветра. Последний год эта спальня — его убежище, где он скрывается от тревожных взглядов и вопросов, на которые у него нет ответа. Слизеринец буквально падает на кровать, спотыкаясь о полы ковра, и прикрывает веки. Надо поспать, но тревожный мозг не позволит такой роскоши. Как она? Чем сейчас занимается? Снится ли он ей? Парень переворачивается на живот и утыкается лицом в подушку, стараясь скрыть звук, вырвавшийся из горла, нет, из самой души. Скулеж раненого зверя. Каждый день ощущается как Ад. Совесть, словно ненасытный монстр, ежедневно отрывает огромные куски от сердца. Драко кажется, будто счастье, которое он испытывал совсем недавно — игра его сознания. Он сошел с ума и путает фантазии с действительностью, но злосчастная фотография на тумбочке ясно дает понять, что как бы он ни уговаривал свой мозг, лучшие моменты жизни были реальностью. Еще полтора года назад его дни походили на Рай. Он был счастлив с лучшей девушкой, которую судьба по ошибке послала ему в дар, а потом, насмехаясь, забрала. Гермиона Грейнджер — злейший враг, а потом невероятно сильная любовь в его покрытой сумраком жизни в Хогвартсе. Но Драко совершил непростительную ошибку и все проебал.

***

— Мы с директором Дамблдором задумали превратить этот бал в особенный для всех вечер. Просим вас хотя бы на одну ночь забыть о соревновании за кубок и вечную борьбу между факультетами, — профессор Макгонагалл смотрит на недоумевающие лица учеников поверх очков. Она достаёт из мантии свёрнутый пергамент и поднимает волшебную палочку. — Знаю, что вы уже наметили партнеров для праздничного вальса, но, боюсь, я должна разрушить ваши планы. В зале поднимается гул из недовольных голосов. Ученики вскакивают со своих мест, перекрикивают друг друга, стараясь как можно ярче донести негодование. — Тихо! — голос профессора словно громом оглушает студентов. — Наша сила в объединении, а не разобщении. Поэтому, чтобы вы лучше узнали друг друга, пары рандомно составит волшебный котелок из студентов противоборствующих факультетов. Итак, начнем! Макгонагалл делает вид, что не замечает негодующих перешёптываний и отправляет список учеников в маленький котёл, больше походивший на ночной горшок, затёртый временем. Как только листки достигают дна, профессор произносит заклинание. Емкость начинает нервно дрожать и бурлить, выплевывая пергамент обратно. — Чудесно! Пары созданы! Начнем: Блейз Забини и Джинни Уизли! Скамейка Слизерина и Гриффиндора подскакивает, выказывая возмущение. Громче всех слышится ропот Рона и смех Драко с Теодором, которые уже придумали не один десяток шуток и нашептывают их одну за одной в лицо Забини. — Молчать! — Макгонагалл повторно повышает голос, но теперь, также легко, неугомонная свора не заглушается. Зал, словно рой пчел перед грозою, безостановочно волнуется и гудит. — При всем уважении, профессор, я предпочитаю девушек постарше, — темнокожий слизеринец вальяжно поднимается с места, игриво улыбаясь профессору. — Спасибо, что сообщили о своих предпочтениях, мистер Забини, но, думаю, на одну ночь вам придется о них забыть. Выбор партнера изменению не подлежит. Блейз наступает на ногу смеющемуся Драко и садится на место, бросая быстрый взгляд на, словно подвергшуюся взгляду Василиска, окаменевшую Джинни. — Продолжим. Пэнси Паркинсон и Гарри Поттер. — Нет! — визг, похлеще саженцев мандрагоры, заставляет присутствующих закрыть уши руками. — Мисс Паркинсон, еще один выкрик, и я начну вычитать баллы. Это также касается и всех остальных недовольных. Блейз тянет подругу за юбку, пока она, будто бешеная кошка, шипит и выпучивает глаза, в попытке кинуться на профессора. Весь остальной зал переключает взор на сникшего Гарри, с выражением невероятного сочувствия и внутренней радостью, что девушка досталась не им. — Прекрасно! — профессор Макгонагалл поправляет очки и посильнее расправляет пергамент. — Драко Малфой и Гермиона Грейнджер! — Ни за что! — два возмущенных голоса звучат одновременно громко, в странной тишине зала. — Ну что ж, минус пять очков со Слизерина и Гриффиндора. — Вы не имеете права ставить меня с этой… — негодование Драко неприятной гримасой отражается на его лице, пока стушевавшаяся от потери баллов Гермиона обдумывает, как по-другому выразить протест. — Еще минус пять очков у Слизерина, мистер Малфой. Друзья Драко шикают и толкают его локтями, заставляя умолкнуть, но парня буквально выворачивает от злости вперемешку с отвращением. Он смотрит на Грейнджер и ловит не менее ненавистный взгляд.

***

Первым делом, после дурацкой встречи с профессором Макгонагалл, Драко отправляется к декану своего факультета, где с пеной у рта выкладывает события получасовой давности. Но Снейп, не обращая внимания на сопливые причитания, влепляет ему отработку в наказание за потерянные баллы. Жалобы отцу тоже не приносят результата: тот просто отмахивается, ссылаясь на более важные вещи в своей жизни. Выкручиваться приходится самому. Парень бойкотирует танцы, но потеря очков факультета из-за его неявки, заставляет Снейпа притащить Драко в зал для репетиций, силком. Слизеринец до крошащихся во рту зубов ненавидит всезнайку Поттера. Ему хочется свернуть ей шею всякий раз, когда она показательно высоко задирает подбородок, демонстрируя свой дурной нрав. И танцует Грейнджер плохо: спотыкается, наступает на ноги, ойкает, когда он вынужденно кладёт руку ей на талию, и злобно сверкает карими глазами. Драко, с детства вальсирующий с матерью, не мог спокойно выдерживать косолапости Грейнджер. На каждый её неудачный шаг с его губ срываются ядовитые фразочки, которые гриффиндорка не менее агрессивно парирует. Это было пыткой для них обоих. Ваша задача — лучше узнать своих однокурсников. Он и так все о ней знает: Грейнджер — дочь магглов с несносным характером; чертова выскочка с метлой вместо волос, любящая тошнотворно сладкие духи; невыносимая подружка Поттера. Они стараются не разговаривать во время танца и быстро расходятся по сторонам после репетиции. Драко бежит в туалет мыть руки, обрабатывать мантию очищающим заклятием, смывая с себя запах Грейнджер. Он определенно не понимает, что нашел в ней болгарский игрок, который, словно привороженный, ходит за гриффиндоркой по пятам. Но в Рождество, когда Грейнджер спускается по лестнице в мантии бледно-голубого цвета, Драко и сам застыл не лучше Виктора Крама, смотрящего на гриффиндорку с желанием. Он с трудом узнаёт в этой красивой девушке неряшливую девчонку с соломой на голове. Струящаяся ткань обрамляет, как оказалось, неплохую фигуру гриффиндорки, волосы, аккуратно убранные в высокую прическу, открывают обзор на изящную шею. Легкая походка, каблуки и светящаяся улыбка, которая достаётся всем вокруг, но молниеносно потухает, как только девушка поравнялась с Драко. Пока они вальсируют, слизеринец пытается осознать произошедшие изменения. Перед ним другая Гермиона — совсем не та, что уничтожала его ноги на репетициях. Она двигается четко и плавно, будто уделяя танцу дополнительное время, хотя, зная Грейнджер, так оно и было. Драко ощущает приятное тепло, когда обнимает ее за талию, хотя, возможно, все дело в ткани мантии. Определенно в ней. Что это за магия? Слизеринца будто опоили: он не отрывает взгляд от ее губ, пока Грейнджер считает шепотом движения. Ее непослушные волосы теперь не лезут в рот при кружении, а ласково щекочут его лицо, будто перышки. Гермиона спокойная и собранная, Драко же, наоборот, чувствует себя растерянно. Она сменила духи? Почему этот цветочный запах не вызывает тошноту? Это пугает. Он мечтает, чтобы танец скорее закончился. Но как только музыка остановилась, и ему приходится убрать руку, Драко ощущает холод. Грейнджер восторженно улыбается, хлопает в ладоши, одна мимолетная искра счастья достаётся и ему — девушка не успевает убрать ее с лица, когда они, взявшись последний раз за руки, кланяются аплодирующим. Парня ударяет током, электрический заряд проходится от сердца до самых пят. После танца Драко молниеносно покидает зал. Добежав до комнаты, он чувствует паническую удушливость, воздух будто застревает в горле, без возможности попасть в легкие. Дрожащими руками, слизеринец срывает с шеи удавку, в виде бабочки, и открывает окно нараспашку, в желании полной грудью вдохнуть свежий воздух. Что в этих духах? Магия? Проклятие? В попытке унять бешено клокочущее сердце, Драко отыскивает припрятанную бутылку Блейза с алкоголем и делает несколько крупных глотков. Если это странное ощущение будет в его теле и завтра, он обязательно сходит к Снейпу и проверится, не навела ли гриффиндорка на него порчу. Та рождественская ночь стала первой из последующей сотни, когда Гермиона Грейнджер займёт собой его сны. Всю следующую неделю Теодор и Блейз при любой удобной возможности обсуждают, какой фурор произвела Гермиона на Святочном балу. У Драко от их пошлых шуток вскипает сознание, принося головную боль. Они мусолят каждую деталь ее образа, длину ног, упругость пятой точки и размер груди. Он хочет забыть о ней, и о том вечере, но Грейнджер, будто назло, бесконечно попадается ему на глаза. Парень проклинает эти встречи в коридорах, когда гриффиндорка, запутавшись в своих длинных ногах, пару раз чуть ли не падает в его объятия. Он ненавидит звук ее громкого смеха, разносимого по столовой после очередной дебильной шутки болгарского идиота, а еще Грейнджер безостановочно дерзит. Прибить ее Авадой кажется неплохой идеей — если это навсегда заставит исчезнуть чертову гриффиндорку из его жизни. В следующем учебном году Флитвик поручит им общий проект, который затянется на несколько месяцев совместного времяпрепровождения. И Драко снова, как год назад, ощущает это — вибрирующее нечто внутри. Будто сотни маленьких электрических зарядов танцуют хаотичный танец в теле парня, щекоча и заставляя нервно дергаться, когда Грейнджер случайно дотрагивается до него. Ненавидеть гриффиндорку кажется правильным, но Драко больше этого не чувствует. Почему он раньше не замечал, как смешно она морщит нос, если допускает ошибку в написанном; что у Гермионы есть несколько веснушек, особенно ярко выделяющихся, когда луч весеннего солнца попадает на лицо. Еще гриффиндорка постоянно мерзнет, прячет свои тонкие пальцы в объемные рукава свитера, поджимает синие губы и мелко дрожит. Драко, не сумев вытерпеть ее очередного тремора, однажды применяет согревающие чары, о чем потом очень жалеет. Он навсегда запомнил эту уязвленную гримасу, вздернутый подбородок и тихое «не стоило». Возможно, так и есть. Но в теле будто кипит котел, когда Грейнджер оказывается в его поле зрения. Игнорировать ее становится все труднее. Кидаться ядом и пререкаться они не прекращают, но теперь это была своего рода игра: посмотри на меня, я здесь. Драко необходимо высказаться, и он все каникулы жалуется на гриффиндорку матери, но после пары странных взглядов Нарциссы, решает остановить почти неконтролируемые изливания. — Что ты так на меня смотришь? — слизеринец щурит глаза в ответ на загадочную улыбку матери. — Мне кажется, ты увлекся этой девушкой, милый. — Да никогда в жизни! Драко окончательно осознаёт, что вляпался в дрянную ситуацию, под названием «чувства к Грейнджер», в самое тяжелое и темное время своей жизни. В момент, когда предплечье украшает метка пожирателя. На уроке Слизнорта они готовят амортенцию, и в своей Драко учуивает духи Грейнджер. В тот миг сердце ошарашенно останавливает бег. В мире, в котором они оба живут, такие союзы считаются ошибкой. Они сражаются на противоположных сторонах баррикад, родились в разных семьях, он — чистокровный, Грейнджер — грязнокровка. Влюбиться в такую — то же самое, что согласиться на вечное унижение. Драко избегает Гермиону всеми силами: на него была возложена важная миссия, и он обязан ее осуществить ради семьи, ради себя. Это пройдет, он выполнит предназначение и станет приспешником темного Лорда. Странная болезнь, завладевшая им со Святочного бала, обязательно пройдет. Грязнокровка неровня ему. Парень заглушает эмоцию вечеринками, запивая мысли алкоголем. И однажды, возвращаясь ничтожно пьяным в свою комнату, он встречает Грейнджер в коридоре. Она, как обычно, задирает свой острый подбородок, в желании по-учительски отчитать Драко за позднюю прогулку, но слизеринец не даёт сказать ей и слова. Драко срывается. Впечатывает девушку в стену и пытается в испуганных карих глазах найти хоть что-то, что пробудит в нем отвращение. Знакомый цветочный запах вызывает головокружение; Гермиона раскрывает губы, чтобы сделать вдох, и Драко, не удержавшись, впивается в них. Его сердце заходится в диком ритме, он целует Грейнджер дико, не сдерживая страсть. Парень сильнее прижимает ее к стене, в желании причинить ей боль, он хочет, чтобы она оттолкнула его, остановила, но гриффиндорка замирает. Ударь меня, покажи, что это все ненормально, ненормально так сильно хотеть тебя. Драко повторяет эти слова в своей голове, словно молитву, пока терзает губы девушки. Наконец, она даёт отпор. Впивается ногтями в его предплечье и ударяет коленом в пах. Слизеринец, тяжело дыша, отшатывается. В ошарашенных глазах Гермионы он не видит той злости, какую мечтает лицезреть. Она удивлена и испугана. — Я так хочу снова ненавидеть тебя, Грейнджер, но, как бы ни старался, не могу, — Драко кричит ей это в лицо, уничтожая словами тишину коридора. Он не стал дожидаться реакции и снова сбежал. Это пройдет, обязательно пройдет. Странные чувства — всего-лишь заблуждение разума, не более. Но почему, умирая на грязном полу туалета от Сектусемпры, он прокручивает в увядающем сознании воспоминания о ней. Желает увидеть последний раз ее улыбку, почувствовать сладость цветочного аромата, услышать заливистый смех и ощутить нежность губ на своих. Драко тогда ясно понимает — так просто ему от этого наваждения не избавиться, как бы он не старался его заглушить. Но чертова смерть так кстати приносит долгожданное освобождение. Ему, наконец, больше не нужно бороться со своим сердцем. Все кончится. Слизеринец приходит в себя в белой комнате, чувствуя холодное прикосновение к своей руке. Блять, он все еще жив. Сука. За что? Первым, что он видит — бледное лицо Грейнджер, которая дрожащими руками поправляет его одеяло. Она смущается от внимательного взгляда и быстро лепечет что-то о помощи, которая требуется мадам Помфри. Драко, совершенно не думая о последствиях, хватает девушку за тонкую кисть, останавливая движение Грейнджер в сторону выхода. И, снова, невероятно сильный электрический заряд, заставляющий забурлить кровь в венах, проходится по его телу. Но эта реакция больше не пугает. Драко устал сопротивляться. Ему пиздец как сильно нужна чертова гриффиндорка. Их сближение сплетается с ужасными событиями, происходившими вокруг. Метка жжёт руку, пока он прижимает тело девушки к себе, как бы намекая, что парень совершил ошибку. Миссию Темного Лорда он провалил. Драко не смог даже нормально поднять палочку, не то что убить. Он ненавидит себя за слабость и трусость. Грейнджер в тот ужасный день первая оказывается рядом. Он кричит, осыпает девушку оскорблениями, пытается прогнать. Ее ненависть — единственное, чего он заслуживает. Но Гермиона, не обратив внимание на его истерику, молча укутывает в своих объятиях, успокаивает, обливающее кровью, сердце. В ту ночь Драко позволяет себе невероятное — слабость и слезы. В их странной любви нет ничего нормального. Она борется со злом, а он молча ему сдается. Ненавидит, но терпит. Ради семьи. Когда Гермиона оказывается в бегах со своими друзьями, Драко думает, что в неведении сойдет с ума. Картинки в голове рисуют кошмарные вещи, которым могла подвергнуться девушка, намного ужаснее тех, что происходят в его доме. Но их реальная встреча не приносит облегчения. В любимых карих глазах селится неимоверный страх и боль, когда тетка Драко подвергает ее пыткам, вырезает это мерзкое слово на нежном предплечье. Крик Грейнджер рвет его сердце на мелкие кусочки. Он хочет уничтожить Беллатрису, стереть в пыль, но это их убьет. Стоит Драко только показать свои чувства, тетка разорвет Гермиону на месте, показательно жестоко, чтобы преподать ему урок. Поэтому он молчит, стискивает зубы, превращая их в крошево. В ночь битвы они сражаются вместе, бок о бок, и Драко до замирающего сердца, нервирует любое исчезновение Гермионы из его поля зрения. Но за Грейнджер не стоит бояться. Она борется храбро и самоотверженно, словно львица, защищающая детенышей, виртуозно отбивает заклинания и умело ставит защиту. Слизеринец восторгается ей, не скрывая светящихся любовью глаз. Они побеждают, теряя многих, но выигрывают сражение со злом. Дальше предстоит зализывать раны и оплакивать погибших, ну а Драко готовится предстать перед судом. Парень знает, Азкабана ему вряд ли получится избежать, натворил он все-таки немало. Но Грейнджер и тут не остается в стороне. Она пишет оправдательную речь на трех пергаментах, предоставляет факты и составляет характеристику слизеринца. Драко не может сдержать улыбки, когда его девушка безостановочно парирует все аргументы обвинения. Гермиона вскакивает с места и нарушает правила судебного заседания. Но взять на себя ответственность и выгнать из зала героиню войны никто так и не смеет. Еще одна победа — оправдательный приговор. Отношения Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер становятся для всех шоком, только одна миссис Малфой с нескрываемой радостью принимает девушку сына. Ее материнское сердце не может не полюбить ту, кто так самоотверженно защищал Драко в суде. Казалось, что все плохое, наконец, закончилось, можно отдаться отношениям и зажить спокойно. Драко покупает квартиру в хорошем районе Лондона, недалеко от Министерства, где Грейнджер проходит стажировку. Переезд, ежедневные завтраки вместе, первые споры о цвете стен в гостиной, неловкие обеды с друзьями Гермионы и воскресные ужины в доме Малфоев. Жизнь — чудесная сказка, но только днем. Первые кошмары начинаются после похорон — прощание с Джорджем Уизли с потоками слез и трогательными речами. В эту ночь Драко просыпается с бешеным сердцебиением от дикого крика. Гермиона вопит так, будто ее режут живьем. Парню приходится силой трясти девушку за плечи, так как она с трудом высвобождается от щупалец ужаса. Грейнджер задыхается в истерике, пока Драко успокаивающе прижимает к себе. Ей снилась война и трупы друзей. На следующую ночь все повторяется. Зелья сна без сновидений не помогают: какую бы дозу ни выписали колдомедики, кошмары оказываются сильнее магии. Через семь ночей без сна они отправляются на поиски специалиста. Несколько баночек с успокаивающими зельями, травяные чаи, походы к маггловским психологам — все бесполезно. Грейнджер старается держаться, делает вид, что это нисколько не мешает жизни, но бледность и усталость выдают ее с потрохами. Драко, словно заведенный, бегает по клиникам, угрожает, предлагает баснословные деньги, но и это влияние оказалось тщетным. Однажды, на безумно напряженном ужине с Гарри Поттером и Джинни Уизли в их новом доме в Годриковой впадине, неловкую тишину разрушает нервный выкрик Гермионы: — Гарри нашел врача! Драко отрывает задумчивый взгляд от бутылки с вином: он решает напиться, а потом начать доставать Поттера, чтобы раздражающая уши тишина перестала натягивать нервы. Парень собирается сделать все возможное, только бы его сюда больше не приглашали. — Где ты его откопал, Поттер? — Драко сужает глаза, рассматривая недовольное лицо бывшего злейшего врага. — У меня есть имя, Малфой, — Гарри кривится, бросая в оппонента колкий взгляд. — Так, хватит! — Джинни не выдерживает. Стеклянный бокал излишне сильно ударяется о крышку стола. — От напряжения между вами у меня цветы скоро подохнут. Вы больше не дети. Гарри, Драко встречается с твоей подругой, и, если ты не доверяешь ее выбору, не понимаю, о какой тогда дружбе между вами может идти речь, — она укоризненно, словно мамочка, смотрит на своего парня. — А мы, Драко, друзья твоей девушки. Уважай и ты ее выбор. А теперь, всем быстро есть кролика, я весь день промучилась с фирменным рецептом мамы. В гостиной воцаряется тишина. Гермиона усердно закусывает губу, чтобы не расхохотаться. — Очень вкусный кролик, Джинни. Объеденье, — она благодарно смотрит на подругу, пока пристыженные Гарри и Драко старательно прячут глаза. — Так вот, насчет врача, — Гарри прокашливается и делает глоток вина. — Нам посоветовала его мама Джинни. Я тоже после войны мучился кошмарами. — Парень опускает взгляд, упираясь им в стол. Признания в слабостях никогда не даются ему легко. — Да, мама дала нам контакт колдомедика, который работает с сознанием. — Джинни, замечая, что Гарри некомфортно, бодро переводит внимание на себя. — Она тоже после Джорджа немало настрадалась, этот человек ей помог. — Я уже записалась на завтра, — Гермиона делает вид, что не замечает недовольного взгляда Драко и продолжает с аппетитом уминать блюдо. — Прежде чем записываться к неизвестному человеку, нужно собрать о нем информацию, — Драко вздыхает. Снова все сама, и все одна. — Милый, мы просто сходим на консультацию, расслабься. Не понравится, уйдем. Вопрос закрыт, — она бросает безапелляционный взгляд в его сторону. — Но… — Как обстоят дела с ужином в честь помолвки? — Гермиона резко меняет тему разговора, не давая парню договорить. — О, это сущий кошмар! — Джинни закатывает глаза и бросает салфетку на стол. В этот вечер к этому вопросу больше не возвращаются.

***

Следующее утро Драко проводит в поисках информации о целителе, к которому они с Гермионой собираются на прием, и только после полного отсутствия обличающего материала парень смог унять скептицизм. — Драко, расслабься. Если Гарри доверился этому человеку, то я тоже не переживаю. — Гермиона, пританцовывая под Стиви Уандера, левитирует горящую звезду на вершину елки. Парень, отрывается от медицинских газет, переводит на нее взгляд и улыбается. — До Рождества еще полторы недели, а наша квартира уже похожа на комнату помешанного на своей работе Санты. Он окидывает взглядом гостиную, в которой не осталось ни одного неукрашенного уголка: два больших носка для подарков над камином, гирлянда на окне, светящиеся шарики на ели, несколько лампочек в виде свечей плавают под потолком, сверкающий разными огнями олень величаво водружен на журнальный столик. — Эй, — девушка кидает в Драко стеклянный шарик, и слизеринец его мастерски ловит. — Неплохой бросок, — Драко вертит круглый, переливающийся на свету предмет в руке и лукаво улыбается Гермионе. — Но над замахом еще нужно поработать. — Я даже не старалась. Но еще одно слово, клеймящее мои украшения, Малфой, и следующий шар полетит тебе в голову. Драко смеется. Нравоучительный тон Гермионы и задранный подбородок не могут не умилять, отбрасывая парня в детские воспоминания. Когда-то это его невероятно бесило. Он подходит к девушке и обнимает ее за талию, начиная неспешное покачивание под музыку. — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно, — Гермиона улыбается и укладывает голову на плечо Драко. — А если честно? — он аккуратно отодвигает ее от себя. Темные круги под глазами, бледность и тусклый взгляд. — Ты уже полгода спишь не больше четырех часов. Я хочу, чтобы ты говорила правду. Со мной не нужно показывать свою львиную силу, Грейнджер, — Драко слегка поднимает ее подбородок и замечает влагу в любимых карих глазах. — Я немного устала и надеюсь сегодня узнать хоть какую-то информацию. — Обязательно, дорогая. Я придумал несколько весомых угроз на случай отказа, — Драко нежно целует Гермиону в макушку и прижимает к себе, пока Грейнджер тихо смеется.

***

Кабинет мистера Черните больше напоминает старую заваленную библиотеку, чем приемную колдомедика. Книги в помещении хаотично раскиданы по поверхностям: на полках, столе, стульях и подоконнике. Запах пыли и затхлости теребит носоглотку, заставляя посетителей сдерживать чих. Низенький пухловатый мужчина с залысиной и пушистой бородой, похожий на добряка Санту, приветливо улыбается паре. — Гарри мне немного рассказал о вашем случае, Гермиона. К сожалению, героизм — тяжелая ноша. Постоянно приходится делать вид, что вам не страшно, и сохранять оптимизм. Психологическое состояние еще ни одного человека не осталось в целости после таких тяжелых событий. Поэтому не думайте, что с вами что-то не так. С вами как раз все нормально. Драко берет Грейнджер за руку, замечая, как девушка рукавом кофты утирает слезы, которые без разрешения хозяйки позволили себе наглость покинуть пределы ее глаз. — Кошмары длятся более полугода, и ни одно средство пока не помогло. Вы сможете определить, в чем дело? — парень берет инициативу на себя, давая Гермионе время успокоиться. — Позволите? — Черните протягивает девушке руку, и она без раздумий идёт ему на встречу. Колдомедик просит Грейнджер лечь на кушетку и произносит заклинание, выпуская из палочки фиолетовый дым, который тут же обволакивает тело девушки. Она испуганно вздрагивает. — Не бойтесь, милая, это всего лишь сканирующие лучи. Вы почувствуете легкую щекотку, не более. Драко напряженно наблюдает за действиями целителя. Грейнджер совершенно не заслужила тех мучений, которые с ней происходят; ему больно смотреть на ее слезы и разбитое кошмарами состояние. Лучше он, чем она. — Все серьезнее, чем я предполагал. Колдомедик опускает палочку и подает Гермионе руку, помогая встать. Две вымученные пары глаз вопрошающе вглядываются в лицо целителя. — Видите ли, мисс Грейнджер, у вас очень слабое ментальное поле, война проделала там большие дыры. Лекарства и зелья не помогают, потому что эффект их очень слаб, они не могут залатать пробоины. — И что нам делать? — Драко кладет свою руку поверх кисти Гермионы, успокаивая нервный тремор ее пальцев. — К сожалению, потребуются кардинальные меры. Все негативные воспоминания необходимо удалить: они всплывают в вашей голове постоянно, нанося еще больший урон, — голос целителя полон сочувствия и участия. — Я понимаю, что вы, возможно, не специально прогоняете по кругу события прошлого, но это убивает вас. — То есть, — Грейнджер прокашливается. Она, наконец, успокоилась, и дикость предложенного способа, не укладываясь в голове, встречает сопротивление. — Вы предлагаете удалить навсегда часть моей жизни? Что это за абсурдный способ борьбы с кошмарами? — Не навсегда, моя хорошая, что вы! — охает колдомедик, начиная судорожно махать в отрицании руками. — На какое-то время, скорее всего, на год. В течение этого времени мы будем работать с вами, возвращая их. Наша задача снизить эмоциональный окрас событий. Вы все вспомните, но это больше не будет такой бесконечно больной историей. — Какая гарантия, что это поможет и она не потеряет их навсегда? — Драко сканирующим взглядом рассматривает мистера Честини, ищет в его лице какие-либо намеки, свидетельствующие о лжи. Любые признаки, в ответ на которые парень скажет твердое «нет» и спокойно уйдет отсюда. — Гарантия — это мои пациенты, — колдомедик горделиво приподнимает подбородок. — Могу дать список, чтобы вы с ними пообщались. — Что случится, если откажемся? Что мне грозит, если кошмары продолжатся? — Гермиона складывает руки на груди. Она уже все решила: ни этот человек, ни его методы ее не устраивают. — Вы сойдете с ума, и, скорее всего, очень скоро, — голос колдомедика ровный, он не выказывает ни одной эмоции. Просто сообщает голый факт. — Как я и сказал, у вас проблемы с ментальной защитой. Любые неприятные ситуации, стресс будут наносить ей вред. Вы не спите, плохо питаетесь, скоро начнутся обмороки и галлюцинации. Это не вылечить микстурами. Можно понадеяться, что через год-два события поутихнут, возможно. А может, вы уже в это время будете не в себе. Наиболее вероятно, второе, — Честини сочувствующе смотрит на Гермиону. — Вы ошибаетесь, если считаете меня слабой. Это не так! — Грейнджер сверкает глазами, выказывая недовольство. Она одна из лучших студенток Хогвартса, героиня войны с сильнейшим характером. Никто не смеет говорить, что ей что-то не по зубам. — Сколько врачей вы прошли, милочка? — голос колдомедика становится выше, выдавая нетерпение к поведению гриффиндорки. — Кто-то из них дал ответ на вопрос, что с вами? Полагаю, раз вы пришли ко мне, то никто. Мы работали с вашим другом. Да, ситуация у него была другого плана, но сегодня Гарри Поттер ночами спит спокойно. Мистер Честини в раздражении поджимает губы, записывая размашистым почерком что-то в пергаменте около себя. Он не привык, чтобы пациенты разговаривали с ним в таком начальственном тоне. Здесь его территория. — Удалены будут только негативные воспоминания? Другие останутся нетронутыми? — Драко морщится от головной боли, которая, словно камень с крыши, резко сваливается на него, ударяя по вискам. Эти препирательства, жуткий диагноз и страх за будущее девушки делают нахождение в спокойном состоянии невыносимым. Им всем нужна тишина и время на осмысление услышанного. — Да. Мы определим, путем исследования, какие именно воспоминания стали нарушителями целостности ментальной оболочки. Колдомедик ведет диалог только с Драко, будто специально не замечая недовольного взгляда своей потенциальной пациентки. — Вы не будете лезть ко мне в голову и подчищать то, что считаете неправильным! Эта часть меня, моей жизни. Ни за что! — Гермиона резко встает и выходит их кабинета. Драко остается один на один с целителем. Мистер Честини возмущенно округляет глаза. — Дайте мне, пожалуйста, список ваших пациентов. Я свяжусь с ними, и мы подумаем. Слизеринцу тоже не нравится способ лечения, предложенный мистером Честини, но пока это единственный целитель, который дал хоть какое-то объяснение недугу Грейнджер. Но стирать память… это очень опасно. — Конечно, мистер Малфой. Только предупреждаю вас, времени осталось не так много. Сил на защиту все меньше, а раздражающих факторов все больше. Есть вероятность, что уже завтрашнем утром мисс Грейнджер проснется не в себе, — колдомедик встает, достает папки из высокого деревянного шкафа и протягивает их Драко. На улице, нарезая круги, носится взбешенная Гермиона, и, как только парень подходит ближе, она, направляя палец на здание больницы, будто специально, громко заявляет: — Я ни за что не позволю стирать себе память!

***

За последующую неделю приступы Гермионы ухудшаются, сон сокращается, кошмары набирают обороты, становясь более кровожадными. Драко усиленно занимается поисками пациентов: он даже пообщался с Гарри Поттером, в желании узнать подробности его выздоровления. Парень-который-выжил отозвался о Честини довольно положительно — так же, как и все другие, кого тот лечил. Посещение еще нескольких колдомедиков остается безрезультатным. Один прописывает успокаивающее, другой упоминает о стирании памяти, но заниматься этим не в его компетенции. Драко не хочет проводить такую опасную процедуру, но он также не желает, чтобы его девушка сошла с ума. Он сам перестает нормально спать, перечитывает тонну книг, но и там совет был один — испорченные куски подлежат удалению. Плохие воспоминания, словно раковая опухоль, быстро завладевают человеком, терзают сознание, нарушают целостность разума. Продолжительное воздействие может привести к сумасшествию. Больше всего на свете Драко боялся потерять Грейнджер, но Гермиона и слышать не хотела о методе, предложенном мистером Честини. Все разговоры заканчивались спорами, которые перерастали в ругательства с хлопаньем дверьми и ночевкой в разных комнатах. Страх трансформировался в гнев. Он устает от ее упертого характера и глупой уверенности, что она сама со всем справится, победит болезнь, выиграет. Ведь Гермиона Грейнджер добивается успеха во всех жизненных трудностях. Но Драко знает, что великий разум гриффиндорки подводит ее, играет с ней злую шутку, вселяя напрасную веру в неуязвимость. Спустя еще три бессонные ночи, один обморок и пугающий приступ панической атаки, во время которого Гермиона не понимает, где и с кем она находится, Драко решается на то, что пообещал себе никогда по отношению к любимой не делать, — обман. В его голове не находится другого способа спасти Гермиону — ту, которая стала ему светом, бесконечной радостью. Он не может больше смотреть на ее бесполезные попытки игнорирования ситуации. Утром двадцать третьего декабря Драко сообщает гриффиндорке, что мистер Честини нашел другой способ, менее кардинальный. Им необходимо его выслушать. Гермиона отказывается, предлагая отложить, съездить после Рождества, но настойчивости у Драко не занимать. Время играло не в их пользу, и откладывать дальше неизбежное, очень опасно. Грейнджер находится в уверенности, что надолго они там не задержатся, сразу уйдут, как только этот шарлатан начнет продавать ту же услугу, но под другой оберткой. Колдомедик, как и в первый раз, очень учтив и предлагает паре чай; Драко с удивительной охотой соглашается, озвучив предпочтения Грейнджер: мятный, с долькой лимона. Мистер Честини несет какую-то чушь, зачитывая статьи из книг, которые вообще не подходили под ее случай. Грейнджер уже хотела было уйти, но легкое головокружение пригвождает ее к стулу. Она поворачивается к Драко, чтобы сообщить о плохом самочувствие, но увидев в его глазах то, что намекнуло на плохой исход событий, — раскаяние. Перед взором все поплыло. Драко быстро подхватывает оседающее тело Гермионы и относит на кушетку. — Я подготовил бланк, где описаны все процедуры, мистер Малфой, которым подвергнется мисс Грейнджер. Ознакомьтесь, пожалуйста, а я пока вызову медицинский персонал, чтобы они увезли ее в палату. Колдомедик выходит из кабинета, оставляя съедаемого совестью Драко с телом девушки. Через пару часов она начнет приходить в себя, и процедуру со снотворным повторят. Вычищение памяти возможно только при отключении мозговой деятельности пациента. Драко приходит к мистеру Честини пару дней назад. Он задает миллион вопросов о том, как будет проходить процедура, и о возможных последствиях, с которыми может столкнуться Гермиона. Они проговаривают несколько часов, колдомедик тысячу и один раз повторяет этапы процесса. Слизеринец выучивает досконально каждый шаг, уверяя себя, что делает все правильно, но сейчас, сидя на коленях перед ее телом, мысли о нормальности своих действий улетучиваются быстрее, чем дым от свечи. Он смотрит на любовь всей своей жизни и чувствует, как совесть мерзким червяком начинает свое движение в теле, сворачиваясь в горле крупным клубком. Раньше Драко засовывал ее в колбу и прятал на дальнюю полку, но сегодня дает ей волю, позволив сожрать себя полностью. Она нашептывает ему ужасные вещи о непрощении и предательстве, и слизеринец, не обдумывая, впитывает их в раненое сердце. Драко гладит девушку по волосам, шепча бесконечно тихое «прости». — Через два дня ты очнешься, и я буду рядом. Помогу тебе вспомнить каждую деталь, мы проживем эти моменты заново, вместе. Парень прижимается лбом к ее голове, вдыхает сладкий запах волос, сдерживая слезы. В глубине души Драко прекрасно знает, что отмотай время назад — сделал бы это снова. Когда Гермиона очнется, он объяснит ей свой поступок и будет объяснять сотню раз, если этого потребует ее прощение, но если это правильно, то почему так болит душа? Дверь открывается, и Драко быстрым движением поднимается на ноги, отворачивается к окну, чтобы спрятать увлажнившиеся глаза. — Палата готова, мистер Малфой, хотите еще раз ее осмотреть? — Нет, спасибо, — он последний раз потухшим взором смотрит на девушку, которую несколько целителей увозят из кабинета. — Сколько она будет без сознания после процедуры? Драко поворачивается к Честини и замечает в его глазах странные искорки взбудораженного возбуждения. Колдомедик разглядывает девушку, будто ребенок долгожданную игрушку. Драко хмурится, холодок нехорошего предчувствия проходит по его позвонкам: что, если он ошибся с врачом… — Не больше двух суток, после удаления памяти телу и мозгу потребуется восстановление, а сон — прекрасное для этого лекарство. Парень промаргивается, продолжая всматриваться в лицо целителя, и мистер Честини открыто и добродушно отвечает на этот взгляд. Драко мотает головой, списывая свою странную реакцию на нервы, и подписывает бумаги, подтверждая согласие на вмешательство в тело Грейнджер. — Я могу остаться и дождаться, когда вы закончите? — слизеринец трет переносицу, стараясь унять головную боль. — Не стоит, мистер Малфой, сходите, отдохните. После того, как она очнется, вам потребуется много сил и времени, чтобы помочь мисс Грейнджер в восстановлении. Мистер Честини сочувствующе смотрит на бледного и усталого парня. За какой-то час нахождения в клинике он перестает походить на самого себя: сгорбился, заметно осунулся и даже не старается скрыть лихорадочную дрожь в теле. Ему определенно необходим покой и отдых. Драко нехотя покидает кабинет, чувствуя гнетущую тревогу и страх. Ему хочется побежать в палату и забрать Гермиону домой, но он знает: это мнимое спокойствие продлится до первого кошмара. Малфой успокаивается информацией, полученной от целителя и книг, проговаривает про себя сложные медицинские термины, еще раз прогоняет план процедурного вмешательства, но резкий, словно хлыстом, прострел в висках принуждает остановить вращение тонны данных в голове. Парень делает глубокий вдох, заставляя морозный колючий воздух осесть в легких. Носовые пазухи начинает щипать, а грудь сковывает холодом, и Драко резко выдыхает закашлявшись. В их с Грейнджер квартиру он решает не ехать: находиться там будет невозможно, не то что уснуть. Парень отправляется в родной дом к матери. Он хочет выговориться, хотя знает, что Нарцисса не поддержит его решения, но она всегда беспрекословно его выслушает, а ему это и надо. Пики Малфой-мэнора, словно верхушки елей, возвышаются над сказочно заснеженным Уилтширом. Белым толстым саваном покрылся любимый сад Нарциссы, деревья сладко дремлют, свесив к земле голые, облепленные снегом ветки. Драко аппарирует к воротам, решив немного прогуляться, чтобы унять беспокойный рой мыслей в голове. Закутавшись в черное пальто, парень не спеша идет к зданию. Под ботинками хрустит снег, миллионы маленьких белых мух спускаются на его тяжелые веки, сглаживая боль в красных от бессонных ночей глаз. Когда он заходит внутрь, то наталкивается на эльфа, украшающего холл пихтовыми венками. Слуга тушуется, заметив молодого хозяина и, округлив глаза, падает Драко в ноги, извиняясь. — Где мама? — он подаёт эльфу руку, заставляя того подняться с колен, и двигается вглубь поместья, переступая через коробки, полные рождественских украшений. — Хозяйка на кухне утверждает меню праздничного ужина. В доме суетится еще несколько эльфов: один зажигает волшебные огоньки под сводом потолка, второй накидывает мерцающих светлячков на отливающую синевой двухметровую ель. Праздничная суматоха нисколько не улучшает настроение Драко, а только делает хуже, ведь в сознании снова возникает Грейнджер, которая так грезила их первым Рождеством. Ей бы понравились украшения, которые Нарцисса в этом году выбрала для Малфой Мэнора. Она бы пищала от восторга. По дороге в кухню парень слышит царственный голос матери, надиктовывавший эльфам список продуктов. — Мама… Миссис Малфой резко разворачивается, услышав тихий голос сына. Она бросает один внимательный взгляд на белоснежное лицо Драко и сразу понимает — случилось ужасное. — Что-то с Гермионой? Слизеринец прислоняется к стене и опускает глаза. Взволнованный голос матери словно поднял сдерживаемый заслон чувств, наполняемых его тело. Еще чуть-чуть и стыдливые слезы начнут свой бег вниз. — Ох, милый, что же ты натворил! Нарцисса знает своего сына лучше других и может распознать его состояние без единого слова. Они закрываются в гостиной, где Драко в бешеном темпе, забывая глотнуть воздуха, выкладывает события этой недели. Он ходит из угла в угол, то закатывая, то расправляя рукава рубашки, ерошит волосы и только тогда, когда голос начинает сипнуть, замолкает. Нарцисса огорошенно смотрит на сына. Вид ее потерянного ребенка напоминает матери не самый лучший год в Хогвартсе, шестой курс. Драко сейчас выглядит не лучше. Миссис Малфой делает глубокий вдох под испытующим взглядом сына и задает вопрос: — Твои действия помогут Гермионе? Драко в удивлении застывает. Он готовился к длинным тяжелым речам матери, к сосущему чувству вины, которое они вскормят, хотел, чтобы кто-то сказал ему: он поступил как мерзавец. — Я очень надеюсь на это. Мистер Честини обещал. — Тогда, думаю, Гермиона поймет тебя, когда ты искренне все ей объяснишь. Ваша упертость — враги жизни и здоровья. В позиции «я сама» нет ничего хорошего. Не переживай, милый, уверена, она простит тебя, а пока тебе нужно поспать. — Но я… Нарцисса встает и кладет ладонь на щеку Драко, останавливая, красные глаза парня наполнены праведной болью, но самоедство в ситуации, когда все уже сделано, не поможет. — Иди, поспи, дорогой. Когда процедура закончится, мы вместе отправимся к Гермионе и проведаем ее. Теплая рука матери приносит неимоверное облегчение, будто килограммовый булыжник сваливается с сердца. Если она поняла, то и Грейнджер сможет. Он использует все слова мира, чтобы донести, что его действия были совершены для ее же блага. Парень моментально проваливается в небытие, как только добирается до своей кровати. Ему снится Гермиона с глазами, полными слез. Драко пытается объясниться, но Грейнджер убегает, а потом события повторяются заново. Из тяжелого длительного сна его выводит резкий хлопок дверью. Слизеринец распахивает глаза, инстинктивно хватаясь за палочку рядом. — Ой, прости, что разбудил, я именно этого и хотел! — шутливый голос старого друга заставляет Драко опустить оружие. Он поднимает гневный взгляд на Блейза, который в полумраке занимает кресло напротив его кровати. — Что ты здесь делаешь? — Малфой поднимается, разминает затекшую, ото сна в одной позе, шею и включает свет. — У меня тот же вопрос, Драко, что я здесь делаю. Насколько помню, две недели назад мы договорились о совместном обеде. Я, значит, прилетаю из Италии, — Блейз, выговаривая, крутит волшебную палочку в пальцах. Он то поджигает, то тушит огонь на кончике волшебного древка. — Прихожу к вам в квартиру, а там никого. Долбился, стучал, даже познакомился с вашей милой престарелой соседкой мисс Марджери, которая сначала отругала меня за шум, а потом напоила чаем. Я сражен, Драко, ее милыми кудряшками и мелодичным смехом над моими шутками, — Блейз в театральном жесте прижимает руку к своей груди. — После приятного вечера с соседкой мне пришлось отправиться на ваши поиски. Пробравшись сквозь английскую вьюгу к твоему поместью, что я вижу? Ты дрыхнешь. Ну не говнюк ли? Если бы не прекрасно проведенное время с Марджери, я бы уже отпинал тебя. От быстрой болтовни Блейза у Драко снова простреливает виски, и он морщится, потирая переносицу. — Блять, Блейз, прости. Совершенно вылетело из головы. — Где твоя девушка, Малфой? Внизу меня задержала только твоя мама и толпа агрессивных эльфов, которые не хотели пускать наверх. Пришлось им угрожать, — Забини встает и окидывает помятого Драко взглядом снизу вверх. Он сужает глаза, чуя недоброе. — Что, опять накосячил и тебя выставили из дома? Драко только открывает рот для того, чтобы все объяснить, как дверь в комнату распахивается. На пороге стоит взволнованная Нарцисса с письмом в руках. — Мистер Честини просит срочно явиться в клинику. Мне кажется, дорогой, там что-то случилось. Малфой чувствует, как пол буквально уходит у него из-под ног, и он опирается на стол, чтобы не упасть, но крепкая рука Блейза, так вовремя оказавшись на плече, придерживает его. — Да что тут у вас происходит? — Ты прав, Блейз, я снова совершил глупость, но на этот раз она масштабнее, чем ты думаешь. Забини непонимающе смотрит на испуганного Драко и Нарциссу, которая за много лет знакомства с ее сыном ни разу не демонстрировала на лице так много эмоций. Вместе, аппарируя на улицу, они отправляются в клинику. Пока Драко вне себя от беспокойства несется к кабинету колдомедика, Нарцисса, едва поспевая за сыном, отвечает на льющиеся потоком вопросы Блейза. Три фигуры врываются в кабинет мистера Честини, заставляя того подпрыгнуть за столом от испуга. — Она жива? — Драко наваливается на стол целителя, забывая об этикете, диктующем нормы дистанции. За время пути страх парня превратился в неконтролируемую волну гнева, готовую уничтожить каждого, кто принесёт ему дурные вести. Малфой вопрошающе смотрит в заполненные страхом маленькие глаза колдомедика, и его внутреннее чутье подсказывает, что это неспроста. — Я хотел бы поговорить с вами наедине, мистер Малфой. — Говорите сейчас же! — Драко повышает голос, в котором слышны неприятные угрожающие нотки. — Мисс Грейнджер жива, успокойтесь, — голос целителя предательски подрагивает, но парень, не замечая этого, с облегчением выдыхает. — Но… — Что «но»? — слизеринец сужает глаза. Он еще сильнее наваливается на крышку стола, пугающе приближаясь лицом к целителю. Мистер Честини отъезжает на стуле назад, ближе к окну. Рукой он проверяет наличие палочки — на всякий случай, для безопасности. Блейз подходит к Драко, вставая с ним рядом. Две крепкие и рослые фигуры юношей выглядят устрашающе. — Говорите, иначе все эти книги полетят вам в голову, — голос Забини спокойный, но черные, как агат, глаза совсем не излучают добродушия. И колдомедик начинает, словно скороговоркой, выплевывать информацию, отъезжая все дальше и дальше на своем стуле. — Во время процедуры мы столкнулись с некоторыми трудностями. Оказалось, что пустых мест в ментальной защите больше, чем следовало, и мозговая деятельность очень неустойчива. Высвобождая одни события, мы затронули и другие, так как отделить их друг от друга не представлялось возможным. Они слишком крепко переплетены друг с другом. Ее память пострадала намного серьезнее, чем мы предполагали сначала. Драко не понял ничего из его быстрой речи, но разум зацепился за последнее предложение, которое заставило сердце остановить стук. — Что именно она больше не помнит? — Мы провели исследования и определили, что почти все воспоминания, связанные с вами, пострадали. Точнее, она не помнит ничего о ваших отношениях. Последнее, что осталось в ее сознании о вашем близком взаимодействии — Святочный бал. Остальное сохранилось урывками. Секунда оглушительной тишины в кабинете мистера Честини, после которой Драко взрывается. Он одним прыжком огибает стол и, хватая колдомедика за грудки, приподнимает его со стула. Белое, словно мел, лицо врача выражает дикий испуг. — Вы обещали мне, что все будет хорошо! — глаза Драко становятся на тон темнее от гнева. — Уберите его от меня! — колдомедик вырывается, его лицо принимает багровый оттенок. Честини со всей имеющейся у него силой пытается освободиться от крепкой хватки взбешенного парня. Блейз подходит к Драко и пытается оттянуть его от целителя, но Малфой не двигается ни на шаг, мечтая задушить мужчину перед собой. — Драко! — голос матери оглушает помещение, и парень разжимает руки, давая целителю рухнуть в кресло. — Вы не понимаете, ваши отношения с мисс Грейнджер тесно переплетены с войной и смертями, — отчленить одно от другого оказалось невозможным, — колдомедик тараторит, вжимаясь в кресло. — Почему вы не остановили процедуру, когда поняли, что совершаете ошибку? — Нарцисса медленно, будто львица на охоте, подбирается к столу Честини, пока Блейз силится оттащить разъяренного Драко. — Мы поняли это только в конце, — запуганный доктор пытается буквально слиться с креслом, вдавливаясь в него. Он достает волшебную палочку и направляет ее в сторону Драко. — Я еще раз повторяю: травмирующие события и воспоминания о мистере Малфое сплелись вместе, словно однояйцевые близнецы. Одно без другого будто не существует. Ваша любовь взросла на почве погибающего мира, в стрессе и неопределенности, и это тоже травма, поэтому она исчезла вместе с другими. Вернуть обратно мы это не можем. Сознание — не сундук, в который легко положить вещь обратно. Теперь просто предстоит в два раза больше работы. Мистер Малфой, все вернется, чувства и эмоции никуда не деваются, она любит вас, просто пока не помнит об этом. — Если ты думаешь, что после всего, что натворил, я оставлю ее здесь, то глубоко ошибаешься! — угрожающе шипит Драко, одним движением руки скидывая Блейза. — Но мисс Грейнджер требуется присмотр, уход и долгая реабилитация. Вы не сможете самостоятельно ей это обеспечить. — Я уверен, найдется куча врачей, кто справится с заботой о Гермионе лучше, чем ваша клиника. Вы уже достаточно помогли, мистер Честини. Если этот придурок скажет еще хоть одно слово, то он за себя не ручается. В кармане брюк призывно ощущается волшебная палочка, а в голове так кстати всплывают непростительные проклятия. — Драко, Блейз, выйдите, пожалуйста, я поговорю с мистером Честини наедине, — слова Нарциссы звучат не как просьба, а как приказ. Она смотрит не на Драко, на Блейза, всем видом показывая, что пререкания бесполезны. — Я не уйду, — слизеринец одергивает рубашку, пальцами другой руки вытягивая палочку из кармана. — Я все решу, — миссис Малфой предупреждающе смотрит на сына, пока в голове Драко гонгом гремит одно единственное решение. — Идем, дружище, — Блейз хватает его за руку, в которой Драко сжимает оружие смерти, и тянущим движением вытаскивает парня наружу. — Я убью этого ублюдка! — Малфой ударяет кулаком в стену. Он совершенно не замечает пронизывающей боли в кисти и повторяет движение снова и снова. Блейз хватает его за плечо, останавливая. — У меня, кажется, есть решение проблемы. Драко медленно разворачивается к Забини, в его застеленных гневом глазах разворачивается буря. Блейз отмечает то, что никогда в жизни он не видел друга таким неуравновешенным. Вместо Малфоя стоит жестокий, жаждущий крови зверь, и это пугает даже его. — В моем медицинском университете, на кафедре управления сознанием, есть очень хороший профессор. Он специализируется на жертвах Обливиэйта. Сегодня мы вместе прилетели с ним из Италии, у него семинар для врачей Мунго. — Но Гермиона не под Обливиэйтом. Драко наконец чуть успокаивается и садится на пол коридора. Он запускает пальцы в волосы, склоняя голову к коленям. После ухода обжигающей ярости пришло опустошение, растерянность и вина, сгрызающая заживо сердце. — Способ возвращения памяти идентичный. Я прямо сейчас отправлюсь в Мунго и поговорю с ним. Миссис Малфой, аккуратно закрыв дверь кабинета, выходит в коридор с абсолютно застывшим лицом. Только при виде сидящего на полу сына ее взгляд немного теплеет. Она поправляет платье и присаживается перед ним на корточки. — Милый, нам нужно проведать Гермиону, — она ласково гладит парня по волосам и прижимает к себе. — Я не могу, — голос Драко охрипший, потерявший все краски тональности. Он поднимает пергаментно-бледное лицо на мать и отрицательно машет головой. Блейз ощущает себя неловко, наблюдая за довольно интимной сценой Малфоев, но бесцветный взгляд Драко приводит его в боевую готовность. Другу нужна надежда, и он ее обеспечит. — Миссис Малфой, останьтесь, пожалуйста, в больнице с Гермионой. Не уверен, что ее можно оставить хотя бы на минуту с этим ублюдком, — он кивает на дверь колдомедика. — Я отправлюсь за профессором, который, думаю, сможет нам помочь. Постараюсь быстро. — Хорошо, спасибо, Блейз, мы и не собирались никуда отсюда уходить. Забини убегает, пока сокрушенное семейство Малфой застывает в горестной позе на полу. — Идем, милый, она нуждается в тебе. Ты должен быть рядом, — Нарцисса привстает, берет Драко за руку и аккуратно тянет наверх. — Она меня больше не помнит. И в этом виноват я, — парень безвольно поднимается, подчиняясь матери, словно тряпичная кукла. Все силы, эмоции и желания разом покинули Драко, теперь в его теле главенствует пустота. Они молча, держась за руки, проходят по длинному белоснежному коридору, натыкаясь на странные взгляды персонала, но миссис Малфой абсолютно не обращает на них внимания, величественно двигаясь к дальней палате. Она поднимает палочку и произносит странный набор слов, который Драко никогда не слышал. Дверь распахивается. На больничной койке в просторной палате с пурпурными стенами и огромным окном лежит Гермиона Грейнджер. Слизеринец, еле переставляя ноги, подходит к кровати, нежным взглядом рассматривает лицо любимой, отмечая ее свежий вид. Розоватый румянец покрывает щеки девушки, каштановые кудри разметались по подушке, спокойное дыхание и умиротворенное лицо. — Прости меня, прости меня, — Драко, словно в мольбе, лбом утыкается ей в руку, начиная, как заведенный, повторять фразу без остановки. — Она выглядит отдохнувшей, это замечательно, — Нарцисса внимательно осматривает Грейнджер и садится на стул около кровати. Драко замолкает, услышав голос матери: он совершенно забыл, когда увидел Гермиону, что находится здесь не один. Слизеринец приподнимается, отходит от кровати и садится рядом с женщиной. — Что за заклинание ты произнесла перед дверью? — Честини дал ключ-пароль для входа в палату Гермионы, — Нарцисса слегка привстает и поправляет одеяло на теле Грейнджер, укрывая ее. — Что ты сказала ему в кабинете, когда мы с Забини вышли? — Драко не отрывает взгляд красных глаз от Гермионы, про себя отсчитывая количество ее вдохов. — Правду. Он больше не сможет работать ни в одном из миров. Ни волшебный, ни маггловский его не примут, — голос Нарциссы тверд и холоден. Если бы не зима, парень бы решил, что именно от него окна покрылись инеем. — Она не простит меня, — Драко, почти не моргая, смотрит в одну точку. — Гермиона любит тебя, а ты ее. Она поймет, — Нарцисса протягивает руку к сыну и аккуратно сжимает его холодные пальцы в своей ладони. — Она ничего не помнит, мама, но, возможно, так даже лучше. Лучше жить в мире, где я все еще ее враг, ведь парень из меня дерьмовый. Этот тихий безэмоциональный голос сына приносит миссис Малфой боль. Ей жалко его. Он ошибся, да, но не заслужил всего того, к чему это привело. Он не заслужил так сильно себя ненавидеть. — Не говори ерунды, — Нарцисса поворачивается к Драко, заставляя того посмотреть на себя, и его потухший взгляд заставляет материнское сердце екнуть. — Ты будешь рядом с ней, поможешь Гермионе все вспомнить. Не смей сдаваться, Драко! — Наконец-то, я вас обыскался! Пришлось даже заходить к этому… — Блейз морщится. — Недоколдмодику сраному. Но он такой потерянный, еле-еле смог от него добиться информации. — Забини заходит в палату с темноволосым высоким мужчиной лет сорока в дорогом лиловом костюме в мелкую полосочку. — Знакомьтесь, это профессор Марко Росси, — мужчина кивает головой, сдержанно улыбаясь. — А это, как я понимаю, мисс Грейнджер, — профессор произносит слова с легким итальянским акцентом и за пару шагов подходит к лежащей девушке. — Я уже поговорил с вашим врачом и забрал у него ее карточку. Вы не против, если я проведу осмотр? Мне необходимо воспользоваться сканирующими лучами, чтобы оценить масштаб проблемы. Нарцисса и Драко кивают, наблюдая, как над телом девушки сгущается фиолетовый туман, выпущенный из палочки мистера Росси. Несколько минут он водит рукой над Грейнджер, а потом туман, становясь белым, моментально рассеивается. — Так, ну что ж, начнем разговор, — профессор берет стул, стоящий у стены, и садится напротив семейства Малфоев. Забини же молча облокачивается на подоконник. — Процедура, которую провел мистер Честини — одна из самых сложных в карьерах врачей-менталистов. Ситуация мисс Грейнджер потребовала от него большего мастерства, чем он обладал. Честини — хороший врач, он действительно качественно выполняет свою работу. Я читал много его трудов, но в вашем случае он замахнулся на пациента не по его способностям. — Мы не очень-то заметили его профессиональность, — Блейз фыркает. Профессор спокойным взглядом отвечает на недовольство своего студента. — Для отделения близких по событиям воспоминаний требуется филигранность. К сожалению, случай мисс Грейнджер был тяжелым, вероятность успеха составляла не больше двадцати процентов, и у Честини не получилось. — Если вероятность так мала, зачем же он тогда согласился и наобещал гору всего? — теперь очередь Драко выказывать возмущение, которое вырывается у него сквозь стиснутые зубы. — Ради карьеры. Многие из нас тщеславны, и если бы у Честини все получилось, о нем бы трубили все медицинские газеты, как о гении своего дела, — профессор замолкает, позволяя всем присутствующим обдумать услышанное. — Вы сможете нам помочь? — Нарцисса прерывает молчаливую паузу, обращая внимательный взгляд карих глаз на себя. — Смогу, если вы будете содействовать мне. Предстоит долгая и кропотливая работа. — Мы готовы на все, — решительность в голосе Драко заставляет профессора благосклонно улыбнуться. — Я рад это слышать. Для начала ее нужно перевести в Мунго, там много моих учеников, и они знают, что делать. Мисс Грейнджер очнется через пару суток, и нужно, чтобы рядом был близкий человек, которого она помнит. Родители, возможно. — У нее нет родителей, — Драко встает и начинает шагами мерить комнату, обдумывая услышанное. — Но у нее есть Поттер, — фраза Блейза обращает на себя внимание всех присутствующих в комнате. — Точно, у нее есть Поттер, — Драко проговаривает фразу тихо, сверкая штормового цвета глазами. Блейз напомнил парню о человеке, который так хвалебно разрекламировал ему этого безрукого колдомедика, и злость снова вскипает в его жилах. — Это ее лучший друг, — уточняет Блейз, заметив вопросительный взгляд профессора. — Чудесно, нужно, чтобы мистер Поттер был рядом, когда Гермиона очнется. Еще нам нужна версия событий, из-за которой мисс Грейнджер проснется в больнице, и которая бы объяснила, почему она мало что помнит. Возвращать воспоминания — нелегкий и долгий процесс, на это может уйти не меньше года. Чтобы она вспомнила вас, Драко, не как однокурсника, а парня, вы должны быть рядом. Чувства к вам всегда будут в Гермионе, это не забывается. Поэтому ваше пребывание около нее поможет ускорить прогресс. Обещаете мне содействие? Драко кивает, обращая взор усталых глаз на профессора. — Отлично, а сейчас займемся перевозкой, но для начала ей нужно дать еще дозу снотворного. Пойду найду кого-нибудь из персонала, — мистер Росси встает и бодро выходит из палаты. Драко и Нарцисса оборачиваются к Блейзу. — Забини, ему можно доверять? — Да, он помог моей матери, когда один из бывших мужей стер ей память о своих изменах, в желании начать все заново. Я сразу обратился к мистеру Росси, когда понял, что она не помнит целого года жизни, — Блейз задумчиво крутит палочку, опустив глаза. — Какой кошмар. Сирена не рассказывала мне об этом, — миссис Малфой выглядит ошеломленной. — Она никому не рассказывала. Профессор помог ей за пару месяцев ежедневных сеансов. Поэтому я доверяю ему, как себе. Он высококлассный специалист. Все будет хорошо, Драко, — он подходит к другу и кладет ему руку на плечо. — Вы еще потом с Грейнджер будете детям об этом рассказывать. — Не думаю, но спасибо, Блейз, за оперативную помощь. Я благодарен тебе, правда, — он протягивает руку Забини, и тот, отмахнувшись, сжимает Малфоя в объятиях. Драко от неожиданности замирает. — Ваш сын, миссис Малфой, такой недотрога. Чуть больше тактильности, чем того требует официальный этикет, и он превращается в статую. — Дай тебе повод, Забини, и ты будешь обнимать каждого встречного, — Драко слегка отталкивает парня, поправляя рубашку. До самой ночи они занимаются перевозкой Гермионы в Мунго и ее обустройством. Блейз сам вызывается поехать назавтра к Поттеру, предостерегая того от Авады, которую может кинуть в него Малфой при встрече. — Думаю, вы можете увидеться с мисс Грейнджер дня через четыре. Я буду, конечно же, сообщать вам всю информацию.       — И по какой причине я ни с того ни с сего припрусь к ней? — Драко чувствует себя ужасно уставшим, гул бесконечно снующих в голове мыслей вызывает раздражение. — Скажем, что вы мой пациент, проходите реабилитацию после войны. Случайная встреча с бывшим однокурсником, не больше. А дальше будем действовать по обстоятельствам. — Профессор Росси, сидя у кровати Грейнджер, заполняет карточку Гермионы, снимая показатели с помощью волшебной палочки. — Она испугается, когда проснется, — Драко нежно гладит Гермиону по руке. Он как никогда внимательно рассматривает ее лицо, будто хочет запечатлеть в памяти каждую деталь. — Да, поэтому нам и нужно, чтобы ее друг был рядом. Я завтра обговорю с мистером Поттером все детали, а пока, Драко, отправляйтесь домой. Вы пережили сегодня много стресса, вам необходим отдых, — серьезно говорит мистер Росси, будто прописывает парню рекомендацию по лечению. — Вы не вернетесь в Италию? — Драко задает последний волнующий его вопрос. — Пока нет, но как только состояние мисс Грейнджер стабилизируется и она покинет Мунго, я вернусь и буду прилетать только ради сеансов. У меня есть цель — полное восстановление памяти Гермионы. — Спасибо вам, мистер Росси, что взялись за это, — Драко благодарно протягивает ему руку, и профессор, улыбнувшись, ее пожимает. — Пока не за что, мистер Малфой. Нам с вами предстоит целый год работы. Парень наклоняется к Грейнджер перед уходом и целует ее в лоб, максимально тихо шепча: — Я буду очень ждать твоего пробуждения, милая.

***

Драко пообещал всем и в первую очередь себе, сделать все возможное, чтобы помочь Гермионе вспомнить. Но, проснувшись на следующее утро от тяжелого сна, в котором Гермиона Грейнджер проклинала его, Драко понадеялся, что все вчерашние события тоже часть кошмара. Парень тяжелыми шагами спускается в столовую, где фигура Блейза, болтающего с миссис Малфой, ясно дает ему понять, что вчерашний кошмар теперь его реальность. Забини пересказывает ему реакцию Гарри, который чуть не свалился в обморок от обрушенной на него новости. Драко слушал вполуха, уставившись в одну точку перед собой. Сидя в столовой и переваривая события вчерашнего дня, парень, наконец, осознал, в какое дерьмо затащил Гермиону и себя. Грейнджер сразу не понравился Честини — Драко завлек ее туда обманом. Гермионе важно было отпраздновать их первое Рождество — он плюнул на это. Слизеринцу казалось, что он все делает ради для нее, но сейчас понял, что для себя. Он так боялся потерять Гермиону, что чуть не убил ее. Драко всегда был и остается чертовым эгоистом. Он не меняется. Грейнджер на многое пошла ради него: приняла его темную сторону, не отвернулась, когда он творил ужасные вещи под началом Волдеморта, перессорилась со многими друзьями. Она всегда была добра, нежна и терпелива. Чем ты отплатил ей, ублюдок? Она не заслужила такого отношения, а ты не заслужил ее. — Эй, Малфой, ау, ты меня слышишь? — Блейз кидает в застывшего Драко мандарин, попадая тому в лоб, и слизеринец отмирает, переводя недовольный взгляд на друга. — Ну, слава Мерлину, подумал, у тебя сердечный приступ. Говорю, завтра Гермиона очнется, и профессор Росси начнет сеансы. Ну а потом и ты сможешь к ней прийти. — Я не пойду, — Драко решительно встает, разворачивается и направляется в свою комнату. — Что? — голоса Нарциссы и Блейза звучат почти одновременно. Они округлившимися глазами смотрят на парня. — Ей лучше меня не воспоминать. — Ты идиот? — Блейз взрывается и кидает в его сторону еще один фрукт. — Я все решил. Бесконечное количество времени тратят Забини и миссис Малфой на уговоры Драко, но все впустую. Единственная связь парня с Гермионой — мистер Росси. Малфой оплачивает счета, ведет с ним переписку и задает огромное количество вопросов о самочувствии девушки. Профессору свое решение Драко озвучивает в письме, профессор пробует его переубедить, но упертый Малфой не хочет никого слушать, вдолбив себе в голову, что жизнь Гермионы без него станет только лучше. Гарри и профессор рассказывают Грейнджер новую версию ее прошлого, которую она немного удивленно принимает. После войны у девушки якобы начали случаться провалы в памяти, головные боли, однажды она упала в обморок, ее отвезли в Мунго, где пролежала без сознания несколько дней. Эта теория расходится по всем друзьям, как единственно верное развитие послевоенных событий. Из Министерства Гермионе приходится уйти: там очень удивляются, когда слышат ее объяснение, так как проблемы с памятью за ней не замечались. После трех месяцев реабилитации в Мунго она возвращается в свою квартиру. Точнее, в их квартиру с Драко, которую он вычистил до блеска, избавившись от любых намеков на свое присутствие. Его будто в ее жизни никогда и не было, но она была в его. Слизеринец, наказывая себя, закрывается дома, обрубив все контакты с людьми. Грейнджер налаживает жизнь, а Драко свою уничтожает. Он перестает спать, нормально питаться и чахнет на глазах, словно цветок, лишившийся света. Нарцисса пытается уговорить сына навестить девушку, через время она переходит к угрозам, но парень только больше закрывается, переставая нормально общаться и с матерью. Тоска по девушке съедает душу. Малфой не борется, он сдается, что послужит еще одним доказательством собственной ничтожности. Ненавидеть себя легче, чем простить. И Драко каждый день самозабвенно отдается этому чувству.