Ночной кошмар

В первый раз они увиделись в Светлочасе. Госпожа Мортинова отчитывала черноволосую нескладную девчонку, слишком бледную, но с упрямым взглядом. А после, выслушав все, что ей наговорила директор – лишь взмахнула своими длинными черными угольными волосами и, скрыв усмешку, ушла, даже не взглянув на пришедшего его, но заметив изучающий взгляд пепельноволосого. -Вызывали, Госпожа Мортинова? – спрашивает он, а черноволосая держится дойдя до двери, и, вынув зеркало из кармана, она успевает шагнуть в него, упав на пол уже своего дома с видением. С видением, в котором они были вдвоем. И после этого, упрямая черноволосая девчонка потеряла огонек в глазах, заведя черный блокнот с видениями. Она потухла, словно свечка, но невидимый стержень в ней оставался, даже несмотря на то, что она видела и прошлое, и будущее. И от будущего становилось только страшнее, пока она не увидела там другого светловолосого. С дивными добрыми обеспокоенными за нее небесными глазами. Позже, пришло и имена обоих.   После – Маркус Ляхтич стал очень известной персоной, как в Темночасе, так и в Светлочасе. А она – так называемой Ледяной королевой Светлочаса, гордячка Веда Ворон, не признававшая своих корней со стороны отца, не признавая фамилию Мортиновых. Об этом он узнает от ее тетушки, а после – неизвестное притяжение так и дернет задеть эту девчонку, да поострее. Вот только она была еще той язвой, отвечала тем же, больнее, чем раны от ее острого кинжала. И он сам знает, насколько он острый – шрам до сих пор останется в напоминание о том, что произошло. А после у них случается разговор, который меняет все – они стоят в одном из потайных переходов, и только сейчас он замечает хрупкость этой гордячки, слишком тонкую белую кожу, мраморные узоры. Будто фарфоровая кукла, в особенности с ее необыкновенно большими темно-синими глазами, в которых явно притаились черти. В тихом омуте черти водятся? Так это слишком тихий омут, тут не черти – тут самые настоящие дьяволы притаились в душе этой девушки, несмотря на ее кукольность. Она смотрит прикрыв за напускным равнодушием свой страх, а ей точно было страшно – потому что ее запястья зафиксированы его рукой, а в его глазах горит напряженными огнями злость. У него проходит ассоциация со злым колдуном и принцессой из остальских сказок, но всех принцесс всегда спасали. И не он будет этим спасателем.   Но ее черти смотрят гордо, а его черти слишком злы. А после этого ему снятся кошмары с хрупкой куклой в главной роли. Но в его кошмарах эта девчонка не сбегает от него, не дает пощечину, не спрашивает ядовито «надоела ли ему жизнь, что он решается на такие безрассудные поступки достойные тех людей, которые стали кормом для поедания акулами на Остале», не уходит раздраженно на уроки. А все также смотрит своими темно-синими глазами, будто в душу ему заглядывая.   Но через некоторое время гордячка Веда Ворон… нет, не знакомится, начинает доверять Мариарти де л’Анж и это сводит с ума, потому что они были знакомы намного меньше с темноволосой, чем они вместе. Кошмары не прекращаются, сознание не дает забыть о том случае, а в них приходит и Мари, забирающая с собой девушку. И не в силах совладать с собой, он наблюдает, как девушка в окровавленной рубашке, пытаясь не потерять сознание, идет к ним в комнату, находящуюся в башне. Он под крыльями проникает за ними, не понимая, как все до этого докатилось, что за место того, чтобы слушать очередные сплетни Резниковой и смеяться над неудачами других, он идет в девичью комнату, где его явно ненавидят, и смотрит на то, сколько на этот раз было причинено боли Ворон. Та лишь что-то говорит про то, что надо заказать новые рубашки и валится в обморок. Ни слова об их помолвке.     И Ворон еще не знает о том, что на следующий день к ней принесут уже оплаченный заказ в несколько рубашек, одна из которых красная. И Веда по ней узнает отправителя, но никогда не оденет ее, периодически натыкаясь на нее в своем шкафу.   А потом все происходит как-то не понятно. Он становится неприкаянным призраком, наблюдая за тем, как рушится школы светлых и темных часов, за их с Мариарти побегом. Он видит искреннюю улыбку на ее лице, когда они сидят в троем на ветке дерева в Чернолюте, и хочется разбить в кровь кулаки, да только вот не получится, он бестелесен. Да и даже если бы все еще жил – ничего не сделал. Потому что ее улыбка, как солнечный луч. Но он всегда был в темноте, для него солнце слишком недостижимо.   Он оживает через два года после падения Светлочаса, и ждет еще несколько месяцев. Пока наконец, паучиха не притаскивает в один из тайных ходов бессознательное тело девушки, и он не может себя сдержать, прикасаясь к ее лицу пальцами. Она нисколько не изменилась, все такая же кукла, все такой же ночной кошмар. И вспоминается фраза, брошенная им когда-то Резниковой. Хоть она и ночной кошмар, она только мой ночной кошмар.   На его лице появляется безумная улыбка.     -Ну здравствуй, Веда Ворон. А ты все так же прекрасна, как и в тот день, когда я исчез.