ЛИР

Паук              — Отец отписался, — сказала вдруг мама Лео, прочитав смс. — Рязанские уже предупреждены, но все в масках же, его могут не узнать. Да и не будут особо разбираться. Наши прибудут минут через тридцать. Но опять же, могут не узнать.              Машина припарковалась, и мы все высыпались из тачки и пошли за Евгением. Он видно успел лучше понять инфу из доков, чем я. Потому что я вообще плохо понял местоположение.              Да и Рязань я не знаю совсем. Не бывал тут.              Шли мы быстро и в полной тишине. Не думаю, что я был против такого.              Хотелось побыстрее закончить эту историю, спасти моего чутка припизднутого парня и свалить нахуй отсюда.              Мы пришли во двор двухэтажного дома. Тут стоит много машин, но людей нет.              — Чёрт, опоздали. Придётся штурмовать, — говорит дядя Коля, оглядываясь.              — Давайте бегом, надо успеть проникнуть в здание, пока не окружили, — добавляет Евгений и тут же срывается с места, рванув в арку.              Мы как утята за мамой уткой за ним. На главной улице спокойно и мы без происшествий добираемся до входа в бизнес-центр, в рекордные сроки.              Мы заходим внутрь и тут тихо, спокойно, ни одного, сука, человека. Это когда же такое было, чтобы в таких местах было пусто? Фильм ужасов прям. Щас ещё зомбаков не хватает, для полного счастья.              Мы проходим по длинному коридору, как вдруг заголосила сирена тревоги.              — Началось, — шепчет Оксанка, и как по команде двери начали открываться, и оттуда попёр жутко недовольный народ.              — Задолбали со своими учениями, — услышал я негодование. — Работать спокойно не дают.              Люди особо не торопятся, кто-то болтает по телефону, кто-то даже несёт кофе. Но тут с верхних этажей слышатся выстрелы и народ обеспокоенно зашевелился.              Почему-то нигде нет охраны. Вслед за Евгением мы бежим на лестницу, но наше рвение тормозит толпа, бегущих в противоположную сторону. Я бегу последним и как следствие отстаю. Я уже не вижу кто наши, а кто чужие.              Блять.              Так, Рома, соберись. Действие происходит наверху. На эту лестницу попасть вообще не реально. Все работники словно по указке спускаются только отсюда. Но не может же быть такого, что во всём здании одна лестница.              И перестав бороться с течением, я отдаюсь на его волю.              Выскальзываю из кучи людей до того, как меня вынесло на улицу, и бегу в противоположном направлении.              Лестницу я нашёл, но она другая: узкая, заставленная всяким уборным инвентарём. Перепрыгивая через две ступеньки, я полетел наверх. Только сейчас я понял, что зад уже не болит. Да и в машине нормально сиделось. Вот это хорошая новость. Было бы очень неловко при общении с родственниками Лео переживать за свою задницу и не мочь сидеть.              Бежал я до последнего этажа, но перед предпоследней дверью затормозил, выравнивая дыхание. Сколько же тут этажей?              Тут оказывается одна дверь, чуть выше, она, скорее всего, ведёт на крышу.              Справившись с дыхалкой, я прислушался к тому, что происходит за дверью. Там какие-то шорохи и тихие матерные выкрики.              Открываю дверь и вижу спину огромного мужика в чёрной маске. Он держит ствол, направленный на Оксанку.              Не подумав, я ёбнул ему по башке своим стволом. Бля, может надо было выстрелить? Или это бы привлекло много шума?              Мужик тем временем, не ожидавший такой нежности, чуть присел и начал медленно поворачиваться, и я, не думая, треснул ему ещё раз. Ну, а чё он сразу не вырубился? В фильмах они сразу падают.              — Хм, своеобразное использование огнестрела, — улыбается мне Оксана, когда громила уже возлежит у её ног.              Я оглядел узкий коридор за плечом Оксаны. Тут обнаруживается вся компания и четверо мужиков в чёрном.              Не наши были на полу, явно без сознания, а может и без жизни. Не горю желанием их разглядывать.              Они что, скупили весь магазин? Или на заказ шили? Чё за прикол в одинаковых шмотках?              — Что я пропустил? — тихо интересуюсь я.       — Нас окружил ОМОН, — любезно сообщил мне Коля.              — Боевики захватили заложников. Лео скорее всего там. Они заперли дверь и держат всё на прицеле.              — Могу вскрыть замок, — ответила Оксана. — Но что дальше? Может, попробовать переговоры?              — Ах-ха, и что ты им предложишь? —заржал на это дядя Коля.              — На хуй сходить!              — И спасать придётся нас. Гениально.              — Всем тихо. А то услышат. Надо думать, — Евгений подошёл к двери и прислушался.              Не знаю, что он там услышал, но потом он опустился на пол и посмотрел под дверь. Провёл там пару минут и, вернувшись в вертикальное положение, обратился к нам:              — Народу дофига. Стоят спиной к нам. Можно зайти и палить без разбора, но так Лео пострадает. А как его опознать я не знаю.              Я шагнул к двери и продублировал ранее сделанное Евгением.              Человек семь в чёрном и пятеро за столом. Если и стрелять, то в голову, чтобы обычных не задеть.              Лео, где же ты?              Люди в чёрном все в одинаковой одежде, в масках и разного роста. Явно заметно только то, что все они мужчины. Комплекции на женские ну никак не тянут.              Я оглядываю бандитов ещё раз слева направо. У первого браслет на левой руке. У второго дёргается мизинец. Остальные пятеро вроде ничем не отличались. Хотя у последнего, что ближе к двери, торчит кофта из-под куртки. Очень знакомая кофта. С дыркой от сигареты слева. Это я дрался с одним придурком.              Нашёл. Заебись.              — У меня есть очень странный план. Не уверен, что вам он понравится, — оповестил я, когда выпрямился.              — Странный лучше, чем никакой.       — Я нашёл Лео. Я смогу его вытащить, если меня прикроют.       — Ты уверен, что это именно он?       — Да, он в моей кофте и стоит ближе всех к выходу.       — Нельзя просто открыть дверь и начать палить. Могут пострадать люди, — махнула головой Любовь Михайловна.              — Обычные сидят. Если целиться в голову тем, кто в масках, то может сработать.       — Может пострадать Лео!       — Штурм скоро начнётся, мы не в Америке, у нас переговоры с террористами вести не будут.       — Вот именно. Решайте, я всё равно туда пойду.       — Нет, — махнула головой Любовь Михайловна. — Я пойду. Я без оружия. Женщина. В меня сразу стрелять не будут. Скажу, что там мой муж, что без него уходить не хочу, и пусть меня в заложники тоже берут.              — А дальше что?       — А дальше вы вытянете оттуда Лео и спрячете от ОМОНа. А меня спасут менты.       — Мы привлечем внимание к открытой двери и Лео не вытащим.       — А если как раз пошуметь? — предложила вдруг Оксана.              — Зачем?       — Они по любому пошлют кого-нибудь проверить. Если повезёт, может и Лео. Или…              Оксана посмотрела на мужиков, которые лежали в отключке.              — Или мы можем переодеться.              Цирковое шоу прям. Не хватает только лошадей и барабанов.              — И выманить заложников. Отличная мысль, — добавил за сестрой Евгений.              — Может, кто-нибудь объяснит, в чём идея? — вмешалась Любовь Михайловна.              Ага, не помешало бы.              — Будем выманивать по одному. Лео стоит ближе всех к двери, высока вероятность, что отправят именно его. Если не он — по-любому заинтересуется, что тут происходит, если кто-нибудь в маске захватит ещё одного заложника.              Переодевать решили Евгения, так как он по комплекции лучше всего подходил на роль одного из бандитов. Стянув с бедолаги куртку и маску, Евгений быстро перевоплотился, а мы тем временем оттащили других мужиков к лестнице.              Оксанку решили использовать в качестве заложника, мы с дядей Колей встали за дверь, а сопротивляющуюся Любовь Михайловну отправили следить за лестницей, чтобы сообщить, если вдруг начнётся штурм.              — Готовы? — шепнул Евгений. Мы кивнули.              — Начинаем тогда.              Он взял Оксанку за талию, прижимая к себе спиной, и та закричала:              — Спасите, помогите, убиваю-ю-ю-ют!              Ей бы в актерское, хорошо играет свою роль. Евгений зажал ей рот, как раз вовремя, так как дверь открылась, и показался один из бандитов.              — Что тут происходит? — спросил он хриплым голосом.              Евгений молча перехватил Оксанку одной рукой и второй показал мол, всё норм, под контролем.              — Баба какая-то пришибленная, — объяснил бандит своим и вышел в коридор.              Как только дверь закрылась я обрушил рукоять пистолета на голову мужика. Тут было сразу видно, что это не Лео. Он был ниже и толще. В этот раз у меня получилось с первого раза и больше бить не пришлось. Бандит рухнул на пол, и мы с дядей Колей оттащили его с прохода.              «Солдаты шли в последний бой, а молодого командира несли с пробитой головой,» — вдруг вспомнилась мне песня. Вот вообще не к месту. И откуда я её знаю, непонятно.              Заняв прежние позиции, мы стали ждать второго.              — Ах-ха, — застонала вдруг Оксана. — А-а-а, да, давай, детка, сильнее! Да! Да!              Аха-ха. Она ненормальная, но очень интересная.              — Да вы совсем тут охренели! — раздался знакомый голос, и дверь распахнулась.              В дверях появился Лео и замер, узнав тётку. Бля, двигайся уже, надо дверь закрыть.              — Я сейчас, — крикнул Лео и вышел в коридор, закрывая дверь, так и не обернувшись.              ***              Лео              К нам уже закинули химическое оружие, и у меня начались галлюцинации?              В руках одного из членов группировки стояла улыбающаяся Оксанка. Как она тут оказалась? Не могла ж она случайно работать в этом офисе? Или могла?              Когда он снял маску и под ней оказалось лицо отца, я был уже на сто процентов уверен, что это всё-таки галлюцинации от химического оружия.              Даже внимания не обратил, когда кто-то стянул мою маску, потому что на меня вдруг накинулась вылетевшая из-за угла мать.              Что блять за на хуй?!              — Надо валить, — слышу я родной голос и вздрагиваю. Рома? Какого?..              Я пытаюсь спросить это вслух, но мать уже тащит меня куда-то к лестнице. В голове пролетает здравая мысль о том, что надо б их остановить, мне нельзя вот так просто взять и свалить посреди операции, но толкающая меня сзади чуть ли не пинками Оксанка не даёт сопротивляться.              Мимо пробегает дядя Коля. Отлично. Может, я просто уже умер, и мой мозг перед смертью решил выдать вот этот пиздец? Если сейчас тут пробежит Дед Мороз с зайцами, я не удивлюсь.              Мы успеваем добежать до четвертого этажа, когда снизу раздается грохот.              Наверху похоже тоже заметили мое отсутствие, кто-то начал пальбу. Значит, путь вниз и наверх для нас закрыт.              Отец открывает первую попавшуюся дверь и запихивает туда меня, вырывая из рук автомат. Я не сопротивляюсь. Я в таком шоке, что к сопротивлению тупо не способен. Дверь запирают, когда все остальные тоже в помещении.              Оглядываю их ахеревше. Мать напугана, но держится, Оксанка улыбается натянуто, дядя Коля с отцом начинают баррикадировать двери, стаскивая офисную мебель.              Безразличный Рома, не смотрит на меня, но подходит и расстегивает куртку, стягивает ее с моих плеч.              — Что за на хуй?! — выдал всё-таки я, и мать тут же парирует:              — Не выражайся!              Закатываю глаза. Нет, я не умер. Я в психушке!              Рома отшвырнул эту долбаную куртку и отошёл к стене, облокачиваясь на неё. Он встал в стороне от других и продолжил меня игнорировать.              — Давайте потом обсудим наши милые семейные вопросики, — заявила Оксанка, заглядывая в окно. — Нас штурмуют уже.              — Они предупреждены, нас не тронут. Главное случайно под огонь не попасть, — добавила маман.              Моя челюсть открылась сама собой. В смысле ОМОН предупрежден? Это как вообще?!              Я старался начать мыслить логически, но всё, что происходило слишком нереально. Замечаю в руках у отца пистолет. Смотрю на Оксану — тоже. На Рому вообще боюсь смотреть. Какого хера он меня игнорирует? Какого хера вообще происходит?!              Пытаюсь успокоиться. От того, что я устрою истерику, ситуация не прояснится. Есть факты.              Иррациональные, безумные, но факты.              Первый — тут сейчас находятся близкие мне люди. Опустим тот момент, что их тут и рядом быть не должно, они и знать не должны, но… опустим короче.              Второй факт — люди, что сейчас наверху, скоро догадаются кто вызвал облаву, потому что только я внезапно пропал. Значит прибьют меня и всех, кто со мной, не раздумывая.              Третий факт — по словам матери, ОМОН в курсе про нас. С хуя и как — сейчас не важно.              К чему мы приходим? К тому, что моя героическая смерть пока отменяется. Тянуть за собой близких я точно не собираюсь.              — Тут есть пожарная лестница, с торца. Если вы уверены, что ОМОН нас не расстреляет, можно спуститься по ней, — выдал я предложение. — У нас… у них с собой тротил. Если начнётся совсем жопа, они собираются взорвать лестницу, ведущую на пятый, и лифт, после чего уйти через крышу.              — Мы сейчас на четвёртом… — доходит до отца.       — Ага, надо валить, накроет.       — А с крыши они как уйдут?       — Карабины. Соседнее здание чуть ниже и совсем рядом. Планировали закинуть кошки и перебраться, пока будет стоять дымовуха от взрывов.              Только ОМОН в курсе, я их предупредил. Там бы нас всех и взяли.              ***              Паук              Я хочу его ударить. Меня аж потряхивает. Очень сложно оставаться внешне спокойным. Я не могу сейчас расслабиться, ситуация очень неподходящая, да и тут его родственники. Я с самого начала переживал, но, когда я его увидел, это накрыло ещё больше. Я его чуть не потерял. Героически-придурошный идиот!              Я стараюсь не смотреть на него, пытаюсь абстрагироваться. И когда есть возможность уйти отсюда, тороплюсь быстрее всех, разгребая заваленный выход и иду вперёд.              Любовь Михайловна успевает позвонить отцу, прежде чем мы добежали до пожарного выхода.              Лестница, о которой говорил Лео, оказалась обычной, железной, находящейся за пожарным окном. По очереди мы вылезаем на морозный воздух и начинаем спуск по скользким ледяным ступеням.              Одновременно всем находиться на лестнице нельзя — старые крепления могут не выдержать наш общий вес.              Первыми отправляют Любовь Михайловну и Оксану, как самых лёгких.              Когда мама Лео достигает земли, Евгений толкает в проход сына. Тот попытался вякнуть, отец прикрыл споры одним взглядом.              Следом отправили меня.              Лестница морозит пальцы и ветер сегодня сильный, норовит сдуть. Блять, как же там Лео без куртки? Надо было ему свою отдать. Но на лестнице этого, конечно, делать не стоит.              Когда мы на середине и уже кажется, что всё будет хорошо, нас оглушает невероятной силы звук.              По лестнице проходит вибрация, но я уже ничего не слышу — в ушах стоит звон.              И тут стена передо мной поехала. Мозг не сразу сопоставил, что движется не дом, а мы.              Все затряслось, посыпалась строй пыль, в миллиметре от меня пролетела оконная рама, чуть не отрубив руку.              Вцепившись в лестницу, я умудрился удержаться, чуть не сорвавшись, в тот момент, когда она закончила своё движение и резко остановилась, накренившись.              Ну всё, пиздец, всё-таки умру молодым.              А потом я смотрю вниз, словно что-то почувствовав. Лео висит, еле держась за кондей. Ебать!              Я быстро соскальзываю на пару перекладин ниже и протягиваю ему руку.              Не дотягиваюсь буквально пару миллиметров, а Лео подать руку не может — если отпустит кондей, полетит вниз. Три этажа. Если и не умрём, то покалечимся точно. Он что-то кричит мне, но я не слышу — в ушах так и стоит звон, приглушающий остальные звуки.              Ухватываюсь покрепче за вертикальную перекладину, держусь ногами, а правой рукой тянусь к Лео. В тот момент, когда его ладонь сжала моё запястье, я почувствовал, что уже не удержусь.              Я понимаю, что левая рука соскальзывает, и я уже ничего не могу сделать.              Главное спасти Лео, который висит, уже не держась за кондей. Чуть отвожу руку и кидаю парня в сторону окна.              Левая рука срывается и я, следовательно, тоже. *** Продолжение следует...