Ярче солнечного света

-Эм… Йоруичи… Она выглянула из-за угла как раз вовремя, чтобы увидеть, как Йоруичи натягивает на себя рубашку. Розовый румянец тут же залил щеки Сой Фон, и она, шаркая ногами, завернула за угол и прислонилась к стене. Не часто ей приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Сой Фон прокляла тот день, когда кто-то придумал день святого Валентина. Возможно, это было четырнадцатое февраля, когда-то давно, но ей было наплевать, потому что все, что имело значение, было здесь и сейчас. А то, что было здесь и сейчас… Ну… ей стало неловко. — Что такое, Сой Фон? Младшая услышала вопрос своей наставницы, доказывая, что она действительно слышала ее раньше. Если и было возможно, чтобы ее румянец стал еще гуще, то она была уверена, что да. С ее губ сорвался тихий стон, и ей снова пришлось выйти из своего укрытия, заложив руки за спину и нервно сжимая маленькую коробочку. Сой Фон робко подошла к ней и с восхищением и стыдом наблюдала, как Йоруичи дергает ремень на ее талии. Йоруичи на мгновение оторвала взгляд от своей работы, мирно расспрашивая ее взглядом. Тут же снова смутившись, Сой Фон спрятала лицо и, чтобы не смущаться еще больше, выставила вперед руки, протягивая свой подарок. Теперь следуй логике Йоруичи, если сможешь. Ей предлагала шоколад в День святого Валентина от очень неуклюжей ученицы; от девушки, причем очень красивой и нежной. Это был не обычный подарок на день святого Валентина. Это было одно прямо из сердца, и она это поняла. Йоруичи, плохо разбираясь в том, что такое «хорошая реакция» и что такое «плохая реакция», решила, что будет лучше, если она оставит свой ответ на обсуждение. Таким образом, она снова превратилась в кошку, отказавшись от прежней работы на полу. -Шоколад? — спросила она менее чем изящным голосом.-Для меня? Руки младшей тряслись. От удивления она чуть не уронила коробочку на пол. Её рот открывался и закрывался в бесплодных попытках заговорить. Что она могла сказать о чем-то столь нелепом и неожиданном? Она полагала, что могла бы начать с ответа на заданный вопрос. -Да, Йоруичи. Они для вас.- Она снова протянула ей коробку и почувствовала себя невероятно неловко, отдавая коробку кошке. Йоруичи подняла лапу и удобно положила ее на коробку. Затем, в облаке дыма, она снова стала человеком, обнаженной и держащей подарок той же рукой. — Спасибо, — сказала она с улыбкой и, ни на секунду не подумав, прижала Сой Фон к себе и обняла. Нос младшей мгновенно уткнулся между ее грудями, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы дышать, вместо этого она предпочла прислониться лбом к плечу. Она могла бы поклясться, что ее сердце остановилось. Никогда прежде Шихоин не обнимала ее. Это было то, чего Сой Фон могла только молча желать и надеяться, что однажды эта надежда сбудется. И вот она была на руках. Хотя казалось, что она должна чувствовать себя еще более неловко, учитывая обнаженное тело Йоруичи, она все еще была взволнована, не позволяя такой тривиальной вещи, как одежда или ее отсутствие, испортить их момент. Она закрыла глаза и прижалась к плечу мягким поцелуем, удивленная и немного удивленная, обнаружив, что ее запах совсем не похож на кошачий. Было что-то до странности приятное в том, что она обнимала ее, и она уже благодарила небеса за предоставленную ей возможность сделать это. Йоруичи отстранилась, все еще улыбаясь. — Очень мило, что ты думаешь обо мне в День святого Валентина, Сой Фон. Интересно, для кого еще ты купила? Сой Фон сложила руки перед собой, не найдя лучшего места для них. — Вы -единственная, — мягко сказала она. -Я собиралась купить вам еще один подарок…Но я не была уверена, что вам понравится. Йоруичи пожала плечами и наклонилась, чтобы собирать свою одежду. -Я не очень понимаю — сказала она, надевая рубашку. Сой Фон понимала, почему Ичиго нервничал каждый раз, когда Йоруичи делала это; все было в порядке. Всем известно, сначала низы. Если вы сначала наденете топ, то ваши глаза будут инстинктивно прикованы к самым интимным местам человека. Ей приходилось переводить взгляд с одной части комнаты на другую, изо всех сил стараясь, по крайней мере, удержать ее хотя бы в периферийном зрении. — Послушайте, Йоруичи, я… — Я знаю, — сказала она с поистине всезнающей улыбкой. На мгновение Сой Фон была сбита с толку и не поверила ей, пытаясь объяснить и каждый раз безуспешно. В конце концов, после стольких лет рядом с ней вполне возможно, что она могла рассказать о своей привязанности, и только в этот день она даже не упоминала об этом. Но Йоруичи всегда знает. Она знает, когда она больна или плохо себя чувствует, грустит или даже тайно счастлива внутри. Если она могла рассказать о любой другой эмоции, не обращаясь к ней напрямую, то что же мешало ей ощутить свою любовь? Это было то, что она должна была понять давным-давно. И вместо того, чтобы огорчиться от своего признания, она чувствовала себя виноватой за то, что никогда не призналась в этом раньше. Как только она оказалась в безопасности и убедилась, что Йоруичи надела штаны, она снова взяла ее в свои объятия и сблизила их губы. Это было неожиданно, и Йоруичи ответила удивленным вздохом, который вскоре превратился в стон удовольствия. Она ответила тем же, и они оба одновременно попятились, затаив дыхание и странно довольные. — Я люблю вас, — торопливо прошептала Сой Фон.-С днем ​​Святого Валентина. — Да… — вздохнула Йоруичи.-С днем ​​Святого Валентина.