Mueon-ui

27 Июля, 1998 год В уютном месте, далеко в лесу, расположилась закрытая школа — интернат «Муонэ», что является специализированным учреждением для трудных подростков и проблемных детей. Здесь содержались мальчики и девочки в возрасте от 13 лет до 22 лет, которые были направлены сюда по решению суда за совершение противоправных действий. Средняя продолжительность пребывания в школе составляла от девяти месяцев до года. Создателями интерната являются счастливая пара Асура. Ходят слухи, что пара очень любит детей, но, жена мистера Асура бесплодна, поэтому они и построили этот интернат, чтобы подарить каждому их воспитаннику внимание и заботу, а также наставить их на добрый путь. К счастью или сожалению, школа набирает популярность, и со временем пара становится очень уважаемой и подчтенной в городе. 14 Ноября, 1998 год В полицию города пришло известие, что на ночь с 13 по 14 ноября, кто то пробрался в интернат. На утро миссис Асура, как обычно, пришла звать воспитанников на завтрак. Когда она вошла в комнату, она почувствовала сквозной ветер, подняв взгляд, она увидела, как окна с решетками были разбиты на маленькие осколки. Сначала она подумала, что это вина подростков. Как сообщает полиция, все дети целы и на месте, при обыске интерната и опроса учеников, не нашли как и виновного, так и ничего подозрительного, так что все списали на сильный ветер. Один из сотрудников утверждал, что слышал в одной из комнат странное шуршание, но дело уже было закрыто, да и не было цели портить репутацию учреждения для трудных подростков и проблемных детей Муонэ такими страшными преступлениям. 25 Декабря, 1998 год Все дети интерната Муонэ счастливо отмечают Рождество. Множество подарков дети получили от родителей и волонтёров. Миссис Асура даёт интервью телевидению, где говорит, что все дети после интерната становятся сдержанными, воспитанными и даже не думают возвращаться к прошлой жизни. 13 Сентября 2000 год В школе плохое известие. Погиб муж мисис Асуры, на данный момент которая впадает в траур и временно приостанавливает работу Муонэ. Миссис утверждает, что после закрытия интерната, она пристроила всех воспитанников в семьи и другие школы- интернаты. Не смотря на свой маленький срок работы, Муонэ был закрыт навсегда. 24 Октября, 2000 год Страница вырвана Судя по остаткам бумаги по краям, около 6 страниц было беспощадно вырвано. —Да тут нет половину страниц. — парень с синими волосами нахмурился.— Зачем ты вообще это притащил? Дело о закрытии школы- интерната, да и причём тут вообще слово «дело»? —В этом и загвоздка, Скарамучча. Эта папка с делом была найдена в архивах штата Флорида, которое до сих пор не раскрыто. Нашёл я его, потому что недавно появилась новость о том, что кто то из родителей бывшего ученика написал в ФСБ о том, что в интернате его сына и многочисленное количество детей избивали и пытали, а иногда доходило даже до домогательств. Трупы «слабых» закапывали в ближайшем лесу, а родителям доносили о несчастном случае. Конечно, ему не поверили, даже проверять не стали, ведь во первых, прошло уже 2 года, а во вторых, о приюте всегда говорили только хорошее и он является единственным человеком, кто так обвинил этот интернат в неладном. Да и о миссис Асуре ничего не известно, с того дня, как учреждение закрыли. Вот и этот человек, Дилюк Рагнвиндр, обратился к нам, чтобы мы раскрыли это дело, или хотя бы дали огласку. Я хотел отказаться, но он предложил так много бабок, что нам хватит на всю жизнь ни в чем себе не отказывать. Да и популярными станем, получим повышение от начальника. Так что, предлагаю тебе стать моим напарником, деньги поделим пополам, а раскрытие дела, я думаю, будет несложным, уже есть много информации, осталось только обыскать здание и сделать выводы, мы же журналисты, сделаешь сенсацию. —Ты в курсе что мы можем нарваться на очень большие неприятности? В любом случае, я подумаю. И не мешай мне работать- Скарамучча указал на дверь. Хэйдзо скрылся за дверью. Куникудзуси Скарамучча — 21 летний парень, который только-только закончил журналистку и работает в СМИ за гроши. Но ему хватает, ведь живёт он один, потому что сирота, ест не много, и снимает в аренду маленькую комнатушку. В студенческие годы он имел большую популярность, за счёт своей красивой внешности и фигуры, но из-за своего язвительного характера почти не имел друзей и не подпускал к себе девушек. Он был полностью погружен в учёбу, ведь это было самое интересное в его жизни, пока не появился Хэйдзо. Не смотря на открытое желание Скарамуччи послать его куда подальше, Хэйдзо решил что они лучшие друзья, так и «приклеелся» к нему. Со временем Скарамучча сильно привязался и по настоящему почувствовал себя не одиноким вместе со своим другом. Даже устроились на одну работу, журналиста-следователя. … После рабочего дня Скарамучча валился со всех ног. Хотелось быстро поесть и лечь в кровать. Придя домой, первым делом Скарамучча взглянул на свое отражение. Синяки под глазами, бледная кожа, полуприкрытые из-за усталости глаза, губы растянуты в вымученную нитку — там, где положено быть улыбке, грязный старый чёрный плащ, который уже пора было бы выкинуть, но Скарамучче он очень нравился. В нем он ощущал себя главой какой нибудь мафии. Сняв верхнюю одежду, он прошёл в дом. Пахло сыростью, и еще чем то домашним, таким знакомым с детства. За окном стоял дождливый август. Зайдя в спальню, Скарамуш оказался наедине со своим бардаком. На полу валялись пачки от лапши быстрого приготовления, на кровати- вещи, а на столе лежало куча заваленных бумаг. Книги на полке покрывались слоями пыли, но не все. Абсолютно чистыми были книги в жанре детектив, которые главный герой очень любил читать одинокими вечерами. Создавалось ощущение, что хозяин «берлоги» умер лет сто назад. Вспомнилось, как Хейдзо хотел подарить ему щенка или котёнка, мол «Скрасит серые будни». Но за кем ещё ухаживать, если он сам за собой не может? Потом Хейдзо начал нести чушь про его психологическое состояние, якобы «тебе отдохнуть надо бы, у тебя все признаки выгорания». Да к чёрту. Чувствует, не доживёт даже до тридцати лет. Никто даже на похороны не придёт. Кроме Хейдзо, само разумеется. Скарамучча плюхнулся на кровать. Где то на тумбочке, при освещении луны, он нащупал сигареты. Взяв одну, опалив её огнём, он сделал затяжку. Никотин быстро расслабил голову. Интересно, мой отец тоже курил? Скарамучча улыбнулся своим мыслям. Родители Скарамуччи не наркоманы, не мертвы, не «отправились в далёкое путешествие» или какими ещё сказками пичкают осеротевших детей. С самых первых дней он понял горькую правду. Они его просто-напросто бросили. Бросили и даже не вспоминают, как собаку, которую всегда любили, и выбросили из-за того, что у ребёнка началась на неё аллергия. Бросили, и даже не вспоминают. А Скарамучча вспоминает. Достаточно просто включить телевизор. Его мать, Райден, является каким то очень важным политиком, которого крутят по всем телеканалам. Мерзко смотреть, как она радует таких же детишек в приюте, как он когда то, щедрыми пожертвованиями, чтобы просто улучшить свою репутацию и заслужить любовь народа. А отец Скарамуччи — какой то очень богатый магнат, который в себе ни в чем не отказывает. Даже как то странно, почему так все сложилось. Кстати, телевизор. Нащупав где то в ногах пульт, Скарамучча одним нажатием кнопки заставил старую, кое как работающую коробку включиться. То, что он там увидел, заставило усомниться о словах Хейдзо. Конечно, в Скарамуччу вонзились иголочки страха. На экране стояла молодая телеведущая, которой, на вид, нужно было сообщать не главные новости, а какую нибудь чепуху по типу: дев и скорпионов ждёт счастливая совместная жизнь, стрелец станет богатым, а раки умрут. Ассоциации возникали молниеносно. Два хвостика на голове, шляпа со звёздами, да где они таких берут? Хотя она выглядит довольно знакомо. Скарамучча поёжился. На экране было фото с изображением той самой школы-интерната, с каким то странным названием, которого Скарамучча не запомнил. А девушка, кажется она предствалялась именем Мона, особо выражала свою радость. "Школа-интернат для трудных подростков Муонэ, которое еще несколько лет назад признавали полностью закрытой, откроется в городе к 1 сентября. Школа открывает двери для обучения проблемных детей по всему штату." Переварить все журналисту не удалось, так как его уволокло в сон. Так тяжело оторвать себя от кровати… Тело все болит, будильник прозвенел 20 минут назад. В такие моменты хочется закрыть глаза и никогда не просыпаться. Быстро накинув на себя первое что попалось под руку, он уже выходил за дверь. Интересно, Хейдзо уже видел новости? Что же придёт в его голову ради денег?

***

Усадившись за небольшой столик в кабинете Хейдзо, Скарамучча вытащил блестящий фантик из вазы с конфетами. — Надо было позвонить тебе вчера сразу же, после новости. Прости, я сам не заметил как заснул.-На лице Скарамуччи не было не грамма чувства вины, скорее всего, извинился из за приличия. Хейдзо промолчал. В воздухе повисла пауза. Журналист стоял у окна и о чем то раздумывал, приложив пальцы к подбородку. Скарамучча осмотрел его с ног до головы: лакированные туфли, судя по виду, дорогие. Обтягивающая чёрная водолазка и сидевший очень даже неплохо на нём бежевый костюм. —Ко мне недавно заходила Лиза, просила узнать у тебя на какой стадии производства твоя статья про культуру, а еще спрашивала, почему ты её избегаешь. Я думал, что у вас мутки. —О господи, она никогда от меня не отстанет.. Мы перепихнулись всего раз, и то по пьяни, я даже не помню ничего! Насчёт статьи, я ей доложу. Она о чем-нибудь ещё тебя спрашивала? —Да, интересовалась как ты. —И что ты ей сказал? —Сказал, что у тебя все в порядке и вообще ты не её поля ягодка, ей нужно найти мужчину, который будет настоящим джентльменом, ахаха —Идиот- выдохнул Хейдзо — Хорошо, вернёмся к нашему "расследованию". Видишь ли, Дилюк вбил себе в голову, что у меня нюх на садистов и раскрытия преступлений. Иногда мне кажется, что он просто прикалывается надо мной. — А сам ты как думаешь? Хейдзо задумался. — Я всего лишь журналист, как и ты, Скарамучча. Я не особо не обладаю логикой, интуицией, но ничего не сравнится с полномочиями. Учитывая, как эта школа особенно усиленно скрывала все жертвы, а единственная объявилась только спустя несколько лет, стоит быть уверенными, что уж власти у них, хоть отбавляй. Не думаю что всей этой школой управляла одна овдовевшая женщина. Если мы напрямую сунемся в это дело, от нас сразу же избавятся в прямом смысле. Если мы и решим, что-то делать, нужно быть осторожными, быть как они. Ты ведь понимаешь к чему я веду? —Ты ведь понимаешь что нам придётся торчать там год, если там все будет нормально и мы ничего не найдём? Хейдзо медленно подходил к журналисту. —Скарамучча, не попробуем, не узнаем. Давай проверим.- Хейдзо положил свою руку на чужую. Казалось, в это предложение он вложил всю свою бархатность голоса. Скарамучча дёрнул руку, ухватился за ближайший стакан с водой, отпил, поперхнулся и закашлялся. —Умеешь ты уговаривать, сукин ты сын. —Значит, начнём с первого сентября. Посмотрю, кто поможет пристроить нас туда. Наконец, хоть какой то экстрим- Хейдзо улыбнулся. Все следующие секунды, минуты и часы на работе вышли напряжёнными. Скарамучча чувствовал себя не в своей тарелке. Было какое то внутреннее волнение, которое щекотало органы изнутри. Журналист попытался представить себе пляж на райском острове, шум прибоя, крики чаек и морской запах. Как же давно у него не было отпуска. Настолько, что он даже не помнил, как ступал по горячему песку. И ступал ли вообще? Единственное место, где он впервые увидел море, это была коробка телепередач. Море сменилось каким то мутным воспоминанием, картинка прорисовывалалсь и он предстал перед коридором места, где он сказал свое первое слово, впервые влюбился и ощутил на себе все прелести детдома. Он бы не сказал, что там было ужасно, он не видел жизни лучше. Няньки и персонал относился к детям как к своим родным, кормили вкусно, дарили щедрые подарки на праздники. Конечно, дети были жестоки, но не с ним. В основном, он был уважаемым и многие его боялись. —Куникудзуси, не хочешь прогулятся?- незнакомый голос, но по-прежнему очень плохо видно очертания лица и тела. Оставалось только согласится. —Знаешь, тут так скучно. Одно твоё присутствие заставляет меня чувствовать счастье. - Тёплая рука взяла его за руку. Вместе вышли на веранду. Ночное небо озаряли огни города. Во Флориде сейчас ясная ночь. —Помнишь, как мы сидели тут, глядя в небо и загадывали желания, при каждой упавшей звезде? А когда нас замечала няня Ноэлль, мы делали вид, что идём в кровати, а сами сбегали на крышу, где открывался более прекрасный вид? А ещё, как.... Фигура продолжила говорить, говорить, говорить.... Скарамучча задавался вопросом- кто это? Это женщина или мужчина? Перебирая в своей памяти воспоминания, он не помнил ничего, что говорила фигура. Наконец, фигура затихла. Куникудзуси, всего превыше: верен...будь себе.