Вампир кунице не товарищ

      Машины гудели одна за другой и проносились мимо тротуаров на огромной скорости. Прохожие отпрыгивали от края почти каждую минуту, только бы угодить под струю грязной воды.       — Двинься! — рявкнула особа на метле, обгоняя Алейн и ненароком толкая.       Алейн пошатнулась и угодила ботинком прямо в глубокую лужу — он вымок за секунды. Хозяйка же метлы неслась без всяких угрызений совести вперед.       — Для этого есть метлодорожки! — проорала ей вслед Алейн и в еще более скверном настроении пошлепала дальше.       Алейн спешила домой по растекшимся улицам: ливень нещадно хлестал всех, кому не посчастливилось оказаться снаружи, и затапливал дороги. Ботинки хлюпали, ноги, по ощущениям, оказались в каком-то болоте, и, казалось, что даже внутренние органы промокли насквозь и дрожали от холода. Неоновые вывески были своеобразным маяком среди этой плотной стены воды: услуги квалифицированного таролога, центр сдачи донорской крови для обездоленных вампиров, центр медитации по законам Старого Леса при соблюдении всех заветов Верховной светлой эльфийки.       Алейн шмыгнула носом и посильнее натянула капюшон на голову, но это ничуть не спасало положение, будто даже, наоборот, лишь ухудшало. Слабый запах еды раздразнил, заставляя девушку жадно принюхиваться. Желудок жалобно заурчал: это был запах флейча! Алейн непроизвольно сглотнула, тут же живо представляя блюдо: мясо, мясо, снова мясо… немного специй, зелени и томатов. Холодильник и шкафы дома были до отвратительного скупы даже на крупы, что говорить о мясе? Алейн ускорила шаг, надеясь спрятаться под крышей автобусной остановки, чтобы проверить, сколько наличных с собой было, но тут же встала. На остановку даже с большим желанием было не протолкнуться. Улавливая запахи и звуки, она быстро различила почти весь состав несчастных, кто был забит где-то внутри: карлик, который ругался на каждого, кто задевал его пакетом или сумкой, парень с девушкой, хихикающие между собой, эльф в явно скверном расположении духа и… запаха, пара оборотней и мать с ребенком.       Делать ничего больше не оставалось — Алейн уже без всяких мыслей побрела в столовую. Небольшое заведение, стесненное по бокам высотками, стояло словно островок спасения среди серости и холода, и девушка без заминки залетела туда. Ее обдало запахом еды: жир, специи, овощи. Мягкое освещение сначала слегка резало глаза, но после словно приятно согревало.       Алейн стянула с себя мокрый плащ подрагивающими руками и повесила его на вешалку. Потерев ладони, огляделась. В такой час — а было около восьми вечера — она оказалась почти единственным посетителем, кроме нее был еще какой-то старичок с внуком, которые, шутя, склонились над гримуаром.       — Да чтоб мне в белого медведя превратиться! — присвистнул мужчина, выруливая с кухни. — Ты что, в луже купалась, зверюга?       Алейн добро усмехнулась на эти слова. Гутэ — так звали мужчину — своими габаритами походил на вышибалу в каком-то ночном клубе. Однако все было куда прозаичнее: Гутэ работал здесь поваром. И, на скромный взгляд Алейн, был лучшим поваром в этой округе, но он отчего-то продолжал держаться за это маленькое заведение.       — Да-да, просто воду отключили в квартире, вот и решила воспользоваться возможностью, — хихикнула она и пригладила волосы.       — Идем греться, идем. Будешь флейч, да?       Ему даже не нужно было ничего говорить. Он помнил любимые блюда постоянных клиентов, одним из которых и была Алейн. Она познакомилась с ним случайно: Гутэ пришел в ПМК, — агентство «Помощи в межвидовой коммуникации» — где и работала девушка. У этого здоровяка и добряка, приехавшего издалека, почти города-леса Рухэ, сюда, в Вильфалт, где ночью горели огни, а существ всех видов можно было встретить буквально в одном магазине… была крайне тяжелая адаптация, с чем ему и требовалась помощь. Гутэ, будучи оборотнем-медведем, имел спокойный нрав, что стало в работе с ним отличным подспорьем. Сейчас этот замечательный бурый мишка мог расположить к себе за пять минут буквально любого.       Гутэ уже умчался на кухню. Алейн заняла любимый столик в самой глубине столовой и довольно откинулась на спинку диванчика. Запахи еще раздражали, отчего есть хотелось лишь сильнее, но приятное тепло успокаивало. Правда, промокшая одежда не очень радовала.       Алейн просто нежилась эти несколько минут в тепле, потом все же достала кошелек, чтобы проверить наличные. Она уставилась на небольшую горсть мелочи и жалкую купюру в десять гельдов.       Скоро единственная в заведении официантка принесла заказ, а следом за ней появился Гутэ, сияя своей широкой улыбкой.       — Мне слегка неловко, но… — замялась Алейн. — Ты не мог бы одолжить мне немного наличных?.. Я тебе тут же все переведу, честно.       — Что ж ты так тушуешься, — удивился он. — Конечно, помогу.       — Снять забыла, — слегка виновато глянула на него Алейн, на что Гутэ лишь махнул рукой и кивнул ей на флейч.       Алейн с удовольствием приступила за аппетитное блюдо. Вкусовые рецепторы и желудок находились на высшем уровне блаженства и ликования.       — А против чего это? — спросила Алейн.       Ее взгляд зацепился за небольшой плакат на стене, где летучая мышка была в перечеркнутом красном кружке. Алейн пощупала свои промокшие каштановые волосы.       — Хозяин стал не жаловать вампиров?       Она взяла пару ягод рябины из мисочки и закинула себе в рот. Гутэ уже давно знал ее вкусы и мог наперед рассказать, чего та сейчас хотела.       — Да не, — он отрицательно замотал головой. — Понимаешь, они постоянно залетают сюда в таком виде. Пугают посетителей, шумят, иногда роняют что-то.       У Гутэ редко можно было увидеть возмущение на лице. Он нахмурил густые темные брови, рассказывая Алейн одну за одной ситуацию такого плана.       — Как дикие, честное слово… вот и повесили запрет, чтобы они в другом облике заходили сюда.       — Неприятненько, конечно.       — А они еще и нас, — Гутэ, фыркнув, махнул и на Алейн, — дикими зовут, словно это мы из леса только вышли.       Алейн тоже принадлежала к оборотням, только другого порядка. Даже гораздо… меньше, чем многие представители. Она относилась к куницам.       Гутэ встряхнул головой и принялся говорить с Алейн о чем-то более хорошем. Та лишь что-то мычала в ответ или кивала, активно уплетая любимое блюдо и ягоды.       — А, да, гельды! — внезапно опомнилась Алейн и принялась тут же доставать телефон.       — Пугаешь тут… — выдохнул Гутэ. — будто это что-то прям важное, чтобы так голосить. Перевела бы потом.       — Не-а, — пробурчала она, мотая головой и жуя дальше, — крайне важное.       Алейн нашла нужное приложение для перевода. «Доброй ночи, мисс!» — с лучезарной улыбкой говорил гном на заставке приложения, а за его спиной рассыпались монеты. «Цверг-банк: сохраним ваши сбережения на века вперед!» — вторил гному девиз. Алейн, всякий раз видя эти слова, мысленно добавляла, что сохранить-то сохранят, а вот получить эти деньги налом, точнее даже, отобрать у наглых гномов… нужно было еще очень постараться и, наверное, даже подраться в особых случаях. Но что оставалось делать, если больше никаких альтернатив не существовало? Правильно, смириться. Алейн быстренько вбила нужную сумму, после чего внизу экрана высветился горюющий гном.       — Готово, — торжественно объявила она и улыбнулась. — И флейч безумно вкусный! У меня до сих пор не выходит так приготовить.       — Да я же учил, — спокойно улыбнулся Гутэ.       Сколько раз уже слышал от нее эти слова, но все равно немного приятного тепла от ее слов приходило.       — Значит, у меня просто руки не из того места. Или куницам не дано, не знаю. Ты смотри, я потом выкраду тебя, будешь у меня пожизненно в квартире готовить флейч.       Гутэ лишь добро рассмеялся на ее слова. Такой шкаф, вроде него, нужно было постараться хотя бы свалить, о каком похищении могла идти речь?       После сытного ужина Алейн почти разморило: она была готова лечь прямо здесь, в своей полусырой одежде, и спать сутками напролет, пока за окном еще хлестал недружелюбный дождь.Однако… нужно было собираться, ведь завтра ей на работу к семи утра — ей нужно было доделать отчет, который сегодня она оставила на полпути. Алейн взяла с собой немного еды на вынос, чтобы не переживать насчет завтрака, и с сожалением уставилась на свой плащ. Конечно же, он не высох. С него натекла целая лужа, но официантка — ангельское терпение — ни слова не сказала, лишь берясь за швабру.       Алейн махнула ей и Гутэ и нехотя влезла в мокрое нечто, после чего со всей осторожностью, словно настоящее сокровище, забрала с собой упаковку еды.       Погода же отказывалась успокаиваться, наоборот, она лишь вошла во вкус. Все, кто еще не успел спрятаться, коллективно сквернословили на самых разных наречиях и в самых разных формах.       Подъездная дверь с трудом открылась, словно хозяин, который не желал видеть мокрую собаку в доме, и громко хлопнула, когда Алейн юркнула внутрь.       Девушка с облегчением вздохнула и поспешила к лифту, желая только одного — скинуть все мокрое, принять горячий душ, горячий настолько, словно ты варишься в котле, и посмотреть перед сном любимую передачу про птиц с упаковкой хрустящих «Криспи». Алейн, несмотря на усталость, еще очень живо жала на кнопку лифта, который, по всей видимости, тоже отказывался работать то ли от погоды, то ли усталости. Наконец, ожидание не прошло зря, и двери открылись. Лифт убаюкивающе гудел.       Алейн, наконец оказавшись в квартире, быстро скинула мокрые ботинки и прошлепала в таких же мокрых носках до кухни, водружая на стол все покупки с едой. Она на ходу до ванной скидывала с себя сырую одежду, не заботясь о том, куда все упало — уберет потом. Горячая вода успокаивала и согревала, а гель для тела («Ваша шерстка будет лосниться!» — гласил зверек на упаковке) вообще скрасил весь вечер. Алейн уже с блаженным видом готовила себе место для вечернего просмотра. Она поправила на себе махровый халат и только заняла удобную позицию — треск! Звук был очень похож на… разбившееся стекло, и чутье не обмануло девушку. Холодный ветер дунул в затылок, несколько ледяных капель полетели туда же следом. Алейн была готова рвать и метать: что ей делать с разбитым окном в такой час? В ливень!       Ее взгляд зацепился на черное пятно на полу. Рука непроизвольно дотянулась до вербенового баллончика, и Алейн быстро направила его на незваного гостя. Летучая мышь зашипела и принялась стремительно отползать за диван.       Женская ручка слабо подрагивала от неожиданности, холода и легкого страха, что в ее квартиру залезли подобным образом. Да и… это была не зверушка, отчего ее внутренний инстинкт просто вопил о чужом превосходстве и предлагал обратиться и бежать отсюда, куда глаза глядели.       Черная шкурка выдавала в нем вампира, мужчину. Дамы имели более серые оттенки.       — Хватит, хватит! — пискнул он, прижавшись к дивану, когда Алейн вновь приготовилась обдать его новой порцией вербены.       — Что хватит? Ты вломился в мой дом!       — Я случайно!       Вампир прикрыл крохотную голову крыльями. Перепонки покрылись легкими ожогами, в некоторых местах слезла шерсть. Алейн самой было страшновато от этого вида, ведь баллончиком она лишь пугала зазнаек в подворотне, но никогда еще не применяла в открытую. Ее даже пробрала небольшая жалость, но здравый смысл кричал, что это все ерунда! Вампиры быстро восстанавливаются после небольшой порции такой дряни.       — Ты влетел сюда!.. Ты… ты вломился!       — Меня занесло ветром, — страдальчески вздохнул вампир, опасливо поглядывая на девушку из-под крыла.       Ее спокойствие точно отошло на второй план: волосы чуть вились после душа, карие глаза расширились и недоверчиво разглядывали вампира, а рука с баллончиком была наготове. Махровый халат немного прибавлял ей габаритов, каких не было на самом деле, но Алейн в таком виде была чуть увереннее.       — Так… в каком смысле?..       Женская ручка медленно опускалась. Вампир, еще будучи в образе летучей мыши, облегченно выдохнул и поморщился от ожогов.       — Я летел, но… меня занесло. Честно. Ты вообще видела, какой там ветер?       Алейн прищурилась и медленно поставила баллончик на тумбу. Она только хотела устроить лекцию, как вспомнила о разбитом окне, и умчалась к кладовке. Ветер трепал шторы, а ливень с радостью заливал полы в гостиной. Девушка вернулась с куском фанеры, как-то пристраивая его, чтобы хотя бы на ночь закрыть эту дыру. После она вернулась к гостю со слегка виноватым видом.       — Я сейчас принесу аптечку.       Вампир фыркнул на это. Алейн осторожно взяла летучую мышку в ладони и уложила на диван, слегка поморщившись и пожалев о своем решении. От его шерсти несло не лучше, чем от дворовой собаки. Придется чем-то отмывать диван…       Алейн, как вернулась с аптечкой, увидела на своем диване не крошечную летучую мышь, а высокого бледного мужчину. Его кожа была покрыта теми же ожогами, только более выраженными. Гость тяжело вздыхал и метнул недовольный взгляд на девушку.       — Чего? — хмыкнула она и поставила на кофейный столик коробочку.       — Ты окатила меня вербеной, — заметил он, поджав губы. — Даже не спросила, а сразу окатила.       — Сделаю это еще раз, если продолжишь себя так вести, — оскалилась Алейн и доставала все нужное. — Ты первый начал. Сам решил идти не на своих двоих, а парить, наплевав на погоду. Еще и ворвался сюда. словно вор или маньяк. Что я еще могла подумать?       Вампир только хотел возразить, но лишь сморщился: гель, который должен ускорить заживление, неприятное щипал ожоги. Алейн, несмотря на чувство легкой вины, обрабатывала его без всякой жалости.       — Имя? — коротко поинтересовалась она, даже не посмотрев на него.       — Верласен, — с какой-то гордостью выдал он, слегка расправив плечи.       — Верлас, значит. В следующий раз окачу вербеной из ведра, если снова разобьешь мне окно.       — А не страшно так грубить?       Алейн подняла на него взгляд, закрывая тюбик с мазью, и встретилась с его нахальной улыбкой. Серые глаза сияли, слегка сливаясь с кожей, зато черные волосы отлично выделялись на этом фоне.       — А чего это я должна бояться?       — Ну, как же… большой и злой вампир в твоем доме.       Этот… нехороший кровосос легко заметил ее принадлежность, с чего принялся тут же играть. Каким нахальством нужно было обладать, чтобы вести себя подобным образом в такой ситуации? Алейн слегка нервно хмыкнула, но наклонилась к нему поближе и бесцеремонно надавила на самый сильный ожог в районе груди. Верлас недовольно зашипел.       — Ты на моей территории, мышик. Значит, играешь по моим правилам.       — Разумно, — выдохнул он, тут же сдаваясь.       — Или ты хочешь, чтобы я сообщила в ГБМР?       — Только не ГБМР, — казалось, вампир еще больше побледнел от этой аббревиатуры. ГБМР, или просто «Группа быстрого межвидового реагирования», была подразделением полиции, и такие, как Алейн — сотрудники ПМК, например, — имели их номер на быстром наборе. Государство предъявляло жесткие требования к вампирам, а после обращения в ГБМР… сладкой жизни кровососу не видать.       Алейн с дружелюбной улыбкой убрала руку с ожога и поднялась. Пока она отошла на кухню, Верлас поправил на себе мокрую рубашку и воспользовался момент оглядеться. Он уже строил выводы: жила одна, работа явно вне дома и не походила на творческую. И… не очень-то и ладит с порядком: из коридора с пола на него выглядывали разбросанные вещи. Поток его мыслей прервала Алейн, кричавшая с кухни:       — План такой, — начала она, пытаясь найти в полупустом холодильнике картонный пакет, — ты приходишь в себя и, прежде чем убраться из моей квартиры, — Алейн вернулась в гостиную к нему, — платишь за разбитое окно. Я не настолько богатая, чтобы позволять себе такие траты до зарплаты.       Верлас издал смешок и желал выпалить какую-нибудь остроту, но замолчал: его глаза зацепились за бордовую упаковку, ноздри уже жадно расширились, а клыки заныли. Кровавый напиток. Конечно, это не было настоящей кровью, лишь ее частичные добавки и примеси, какие-то выжимки из кровавых плодов, но… это все равно помогало и утоляло голод не хуже настоящей крови.       Алейн заметила этот взгляд и помахала перед вампиром коробкой. Благо последняя гостя не выпила все, и в пакете еще что-то осталось. Всегда покупала разнообразную еду — и не только — на крайние случаи.       Этот вампир уже напрягал ее не так сильно, но большого доверия все равно не вызывал.       — Оплатишь ремонт? — выгнула Алейн бровь.       — Я… ладно, ладно, признаю, это моя вина. Можно мне?.. — он потянул руку к пакету.       — Отлично, — успокоилась Алейн и отдала ему пакет.       Верлас открутил крышечку и принялся жадно пить — травмы усилили голод. Самые легкие ожоги буквально затягивались на глазах у девушки. за чем она невольно завороженно наблюдала. Этот процесс заставала не часто, и всякий раз это выглядело… необыкновенно, что ли.       Он оторвался от горлышка и глянул на девушку.       — Раз я еще тут, а ложишься спать при мне ты вряд ли будешь… может, хотя бы займемся чем-нибудь? — вампир кивнул на ноутбук, где была открыта та самая программа про птичек. — Не фанат других летающих штук, они засрали мне всю машину, но… красивые бывают. И делать сейчас мне тоже больше ничего не остается.       У Алейн же тоже было не так много вариантов. Она лишь присела на диван, взяла свои «Криспи» и включила программу.