Вино как кровь

Утро. Я проснулась в своей кровати. Это меня сильно удивило по той причине, что засыпала я у Брата в комнате на кресле. Неужели он вот так вот заботливо и бескорыстно перетащил меня в мою комнату? А нет, я рано радуюсь. По всей моей кровати были разбросаны перья той подушки, которую мы вчера вечером расхреначили. Хорошо хоть не додумался по мне эти перья разбросать. Я еле как сползла с кровати, выполняя эдакий утренний паркур. В общем, доползла я как-то до ванны, умылась, посмотрелась в зеркало и пошла в душ. А нет, погодите, не пошла. Это что еще за фигня у меня в волосах?Вот же подарил бог братика! — прошипела я, зло смотря в отражение. В моих волосах было больше перьев, чем на моей кровати и, по моему, даже больше, чем в той самой подушке. Знал же, гад, что из моих волос это вычесывать — целое дело. В голове матеря Стаса на чем свет стоит, я пошла обратно в свою комнату. Минут двадцать я провела за своим туалетным столиком. Наконец расчесавшись и заплетя обратный колосок, я пошла мстить Стасу за вырванные волосы. Для мести я прихватила с собой мобильник. Зайдя в комнату брата я лицезрела его спящего. Подойдя к кровати Стаса я уселась у изголовья кровати. Несколько раз потыкала пальчиком по экрану своего телефона и через несколько секунд из волшебного аппарата послышалось вот это: Деньги пахнут pussy, а Сумка Birkin, только нал Стринги, а, стринги, а В стрингах ношу капитал Juicy пахнет money, ха Сучки в juicy мои, ха Lipsi, ha, lipsi, ха Lipsi give me money, ха Подействовало мгновенно! Стас свалился с кровати, ругая меня и Инстасамку трехэтажным матом. Когда его познания в ненормативной лексике исчерпали себя, он встал с пола, хмуро посмотрел на меня, надул щеки и выпятил губу так, как умеет только он. Все время до этого момента я хохотала — он так смешно бурчал и ругался! Но теперь во мне вскипело негодование — обижается он! Я пол-утра мучилась с волосами, а он, видите ли, обижен! — И что мне теперь, опять прощение вымаливать? Ты, между прочим, первый мне в волосы перьев понапихал, а я теперь извиняться должна?! — тоже обиделась я. Нет, ну, а что это такое?! — Да ладно тебе, не дуйся, — тихо проговорил Стас, присаживаясь рядом со мной и притягивая ближе к себе. Обняв меня за плечи левой рукой, он вытянул мизинец правой руки. — Мирись, мирись, мирись и больше не дерись… — А если будешь драться — я буду кусаться, — продолжила старый примирительный стишок я, зацепляясь своим мизинцем об его. Вот где вы видели чтобы два профессиональных килира так делали, правильно ни где. И все-таки как бы мы ни ссорились, как бы ни ругались, мы все равно любим друг друга больше всего на свете. Я встала и пошла на кухню, чтобы что нибудь приготовить на завтрак. Идя коридору услышала разговор двух охранников. — Так что, возвращаешь мое печенье? Или я тебя Барс сдам! — Нда, похоже, мной, все будут пугать еще своих правнуков: "Спи, а то к тебе Ника Барс придет!" — они сразу сделают лужу и уснут крепким сном. Так, мать, тебя что-то не в ту степь… Решив больше не задерживаться моя царская персона проследовала на кухню в поисках еды. — Мда не густо - прибормотала я осматривая холодильник. — Как сказал Омар Хайям, катись оно к хум - сказала я захлопнув несчастный холодильник. Решив что здесь ловить мне нечего Я решила пойти обратно в комнату и тут услышала какое-то бормотание из комнаты Стаса. Когда я прошла в его комнату, мои брови взлетели почти до небес: Стас стоял возле шкафа если быть точным, на две трети в шкафу и, очевидно, вспоминал кого-то не очень лестными словами. Бубнил он куда-то в шкаф, поэтому я смогла разобрать только обрывки фраз: — Поприличнее, блин... приказывает он мне... командир полка, епта... тоже мне... — как-то зло и обиженно бурчал мой братик. Как я поняла, они с отцом повздорили. — Стас, — проговорила я. Видимо, в шкафу моих слов слышно не было, поэтому я повторила обращение, только намного громче. — Станислав! Похоже, мои вопли были услышаны. Почему я так решила? А потому что в следующую секунду из шкафа начала пятиться задница Стаса. За царской попой появился и сам царь — весь взлохмаченный, злой как черт, еще и брови нахмурил. Я не могла не рассмеяться от вида этого обиженного воробушка, а сам воробушек моего веселья не поддержал: — Че ты ржешь? Весело тебе, да? А ты сейчас тоже пойдешь в свой шкаф закапываться! — раздраженно и мстительно проговорил мой братец. А вот тут и мое веселье закончилось. Я сразу же насторожилась. Теперь я уже серьезно и настороженно спросила у него: — Стас, а что случилось? — Что случилось, что случилось? — зло передразнил меня брат. — Ничего, мать нашу, не случилось! Он с такой злостью проговорил это, что я поняла — Стаса разозлил отец, а на мне он просто срывается. А в это время Стас подошел к окну и с бессильной злостью ударил по подоконнику кулаком. Потом оперся на руки, которые он положил все на тот же многострадальческий подоконник, и напряженно выдохнул. — Стас, ну что случилось-то? — аккуратно спросила я. — Ничего страшного, если не считать того, что через несколько часов вместо того чтобы пойти на новое дело, мы пойдем опять к этим старым пердунам, которые только и знают что пиздеть про то какие они ахуеть оргромные шишки в криминальном мире. — проговорил Стас, смотря куда-то вдаль... — Стасик, — начала нежным голосом я. — В очень скором времени мы перережем им глотки и скормим собакам. — Да скорее наши собакены сдохнут от их яда — Стас сказал все это таким весёлым голосом, что у меня сразу возникли не очень радужные картины в голове. Брат подтолкнул меня к двери. Я как ни в чем не бывало вышла из его комнаты. Через полчаса я до сих пор стояла перед шкафом в поисках подходящей одежды. По-моему, я перемерила половину своего шкафа, но одни вещи меня полнили, другие делали анорексичкой, а третьи я отбрасывала просто из-за нервозности. Я не горела желанием идти на собрание глав. Из за того что я девушка ко мне относятся как к завидной невесте не более. Я понимала что многие из них просто не знают, что я идеальная машина для убийств, но эта предвзятость раздражала. Тут в мою комнату зашел Стас. Он уже был одет в черный современный костюм, который ему безумно шел. Конечно, на лице брата не было улыбки, но была фирменная, семейная ухмылка. Он молча подошел к моему шкафу и стал цепким взглядом рассматривать все содержимое. Через минуту такого молчания он погрузил руку в недра моего шкафа и выудил оттуда красивое черное платье, о котором я даже и не вспомнила. Стас молча отдал его мне и тихо вышел из комнаты. Я надела это платье, которое, как оказалось, мне очень идет. Надела черные туфли с высоким каблуком, сделала высокий хвост, и осталась довольна своим видом. Я услышала папин голос и поняла, что если не выйду сейчас же, то получу порцию нотаций. А потому я насколько могла быстро вышла из своей комнаты и прошла в коридор, потому что голос отца исходил именно оттуда. Папа что-то говорил Стасу и я решила не вмешиваться в их разговор. — Веди себя прилично, не смей дерзить, прояви себя как истинный наследник, — наставлял Стаса отец. Брат стоял, угрюмо понурив голову и спрятав руки в карманы брюк. — Здравствуй, дочь. — Вижу, вы оба готовы. Пора идти, — не меняя тона, сказал отец и первый вышел и комнаты. Я взяла Стаса под руку. Вот так держась под руки мы и пошли в главную гостиную. — Ты очень красивая, — сказал Стас. — Только сегодня? — попыталась сьязвить я. — Нет, всегда. Даже если тебя разбудить в три часа ночи, ты все равно неотразима. Правда, на панду немного смахиваешь, но это только придает тебе милашества. — Ну хоть на этом спасибо. Кстати, про три часа ночи это он не просто так ляпнул. Дело в том, что я родилась ровно в три часа ночи. Ну этот поганец решил поприкалываться. Когда мне исполнялось двенадцать, этот засранец приперся в мою комнату и разбудил меня ровно в три часа ночи с воплями: "Ты родилась!". Помнится, я его тогда хотела убить, но у меня не получилось — я не попала в него ножем, так спать хотелось. — Буду знать, что кажется тебе милым, — между тем продолжала разговор я. — Ага! А еще енотики! — уже вовсю улыбаясь сказал Стас. — А знаешь, что? — Я приподняла одну бровь, типа: "Ну что ты там опять придумал?". — Отец запретил нам убивать, но про угрозы ничего не сказал. Ну что покажем кто в доме хозяин?) — Я улыбнулась брату. — Мог бы и не спрашивать такие очевидные вещи