Ночные посиделки

— Как тебе? – с радостной улыбкой, чуть ли не подпрыгивая интересуется Энид, рукой показывая на украшенную комнату. — Слишком ярко и абсурдно, – спокойно отвечает Уэнсдей, пожимая плечами. — Вы все так радуетесь этому празднику, в холл школы теперь не выйдешь опасно для жизни, если не хочешь быть убитым снежком. — Ну, это конечно вызывает некий дискомфорт. Но ты не понимаешь! Это же такая радость что скоро новый год у тебя, что совсем нет новогоднего настроения? – интересуется светловолосая, наблюдая за почти не моргающей Аддамс. — Какая радость? Земля стала на год ближе к уничтожению, а люди скачут взад вперёд воды хороводы. – фыркает черноволосая, складывая руки на груди. — Похоже, что только у меня одной, здравая оценка этого балагана. — Не будь такой занудой, Аддамс. – хмурясь отвечает девушка. — Мы всё равно до того момента не доживём. Так почему нельзя радоваться тому, что есть сейчас? Черноволосая вопросительно взглянула на соседку, можно ли называть её "подругой" или ещё слишком рано? — Это слишком засоряет наше мышление. Это абсолютно обычный день. – закатила глаза Уэнсдей. Действительно её была не понятна эта ежегодная показуха. — Всего пара секунд, новый год начнётся и всё по новой. Проблемы, разборки, пубертатный период, убийст... — Так, всё хватит! – громко сказала Энид. — Мне не нравится твой отрицательный лад, нужно это исправить, пошли. – не успела черноволосая даже понять что к чему, как девушка уже схватила её за руку утаскивая куда-то в коридор. — Если мы не идёт кого-то пытать, то можешь даже не пытаться. – замечает Уэнсдей, варьируя по коридорам. — Нет, мы не будем никого пытать. – рушит надежды девушки Энид. — Но я уверенна, что тебе это понравится. — Очень сомневаюсь. Девушки попали в темное помещение, которое освещалось десятком керосиновых ламп. Было душно, окон не было, вокруг был лишь ряд холодильников и духовок. — Ты привела меня на кухню? – можно было бы сказать, что почти удивлённо спросила Уэнсдей. — Такой сексизм. — Я подумала, что тут ты сможешь отвлечься. – неловко переминаясь Энид, смотря на носки своих начищенных туфель. — Мы могли бы приготовить новогоднее печенье, как делает большинство семей. Это традиция праздника. — Моя семья не празднует никакого Рождества, это всё человеческие выдумки, — холодно, но без прежней уверенности в голосе ответила Уэнсдей. Сказать, что этот ответ поверг Энид в шок ничего не сказать. Она настолько была погружена в идею добавить хоть капельку разнообразия в жизнь черноволосой, что не узнала про неё чуть больше положенного. Они ещё и праздники не празднуют оказывается. — То есть… как? Совсем? А как же имбирное печенье, мандарины, ёлка, подарки? — Никакого печенья, ёлки и прочей фигни, — нетерпеливо закатила глаза Уэнсдей . — И никаких подарков. Энид стало почему-то очень жаль Аддамс. Хоть у светловолосой и самой в жизни все было не слишком гладко, но у неё хотя бы были праздники, которые вносили разнообразия в её жизнь. — А ты бы не хотела отпраздновать рождество со мной? – осторожно интересуется Энид, чуть наклоняя голову в бок. Аддамс не выглядит слишком воодушевленной и поэтому придётся брать её другим способом. — И я уже приготовила тебе подарок, а отказываться от них не прилично. – тараторил девушка, наблюдая за странной эмоцией всего на секунду мелькнувшей на лице Уэнсдей. — Хорошо, но только один вечер. — Ура! Ты не пожалеешь, – сразу же настроение светловолосой явно поднялось. Девушка тянет Уэнсдей к кулинарному столу, на котором будто специально уже расставлены ингредиенты. — Ты подготовилась? – уголком губ усмехается Уэнсдей, пытаясь скрыть данный факт. Энид не отвечает только неопределённо, дёргает головой. Черноволосая внимательно слушает рецепт от подруги. И уже спустя пару секунд понимает, что понять периодический закон в легальной "тюрьме" для детей, было гораздо легче. — В общем, это совсем не трудно вот держи. Высота немного муки в тарелку и начнём. – вздыхает Энид, наблюдая за махинациями Аддамс. Ждать долго не приходится, пара секунд и помещение обволакивает клуб белой субстанции. — Ой, – случайно вырывается у Уэнсдей. — Ты решила устроить зиму и в школе? – с улыбкой спрашивает девушка, наблюдая как некогда одетая во всё чёрное Аддамс, теперь облеплена мукой. — Я же говорила, что это плохая идея. – расстроено говорит Уэнсдей, поворачиваясь в сторону двери. — Стой! – Энид успевает схватить подругу за руку заглядывая той в глаза. — Это пустяки. Кухню можно и отмыть, а вот воспоминания нет. Я очень хочу чтобы мы с тобой были сегодня вместе. Потому, что ты, Уэнсдей, очень хорошая чтобы ты не думала о себе. И я очень дорожу нашим общением! – на одном дыхании проговорила Энид. У Уэнсдей защемило, что-то в районе грудной клетки, было приятно, хоть и глупо это признавать. — Спасибо, – искренне и благодарно отвечает черноволосая улыбаясь впервые и искренне, сама не понимая свой порыв. Энид была готова поклясться, что улыбка Уэнсдей была просто ангельская и самая красивая, что она видела за всю свою жизнь. Ангел во плоти. Ангел перед ней. Светловолосая быстро сокращает небольшое расстояние между ними, легко касаясь своими губами её. Совсем детский и не сказать, что поцелуй, но он явно подействовал на девушек. — А печенье мы всё же приготовим. – улыбается сквозь поцелуй Уэнсдей.