Два километра под килём

      Длительная прогулка по заповеднику оказалась немного длинее запланированного: Тарталья со Златом опоздали на пятичасовой паром. Кэйя и Дилюк решили вернуться на лодку, чтобы начать готовить ужин, а мы с Итером остались ждать Злата и рыжую катастрофу. В том, что в задержке виноват Тарталья, я не сомневался.       Конечно же, так и оказалось: он сказал, что поставил будильник, но оказалось, что нет, а Злат в кои-то веки решил ему довериться. Тарталья даже такой простой тест умудрился провалить с треском.       Но вот наконец-то мы сидим на яхте и преспокойно делимся впечатлениями из заповедника, потягивая каждый своё: кто чай, а кто что-нибудь покрепче. Ужин у Дилюка и Кэйи получился отменный: они умудрились приготовить рыбу так, что я даже не понял, что это рыба.       – Э-эй, светлень-ик-кий! – вдруг вскакивает на соседней лодке какая-то девушка с гитарой и обращается явно к Итеру. На щеках, ушах и даже шее лежит уверенный румянец, глаза блестят – наливать ей явно больше не стоит. Но вот остальные члены экипажа той лодки останаливать её, похоже, не собираются. – Эта песня для тебя!       Она запевает довольно забавную сумерскую любовную песню, и Итер прыскает, стараясь хотя бы приличия ради держать лицо. Оба экипажа, веселясь, смотрят то на Итера, то на девушку, которая униматься явно не собирается. Итер мягко хлопает меня по бедру, я намёк понимаю: разворачиваюсь, устраиваюсь поудобнее и нежно обнимаю Итера, когда он облокачивается на меня спиной, устроившись между ног.       Я демонстративно зарываюсь носом в волосы Итера и лукаво смотрю на девушку, мол, вообще-то занято. Однако она размашисто мотает головой, как бы говоря «не верю», и продолжает серенаду. На такое ответ только один: я нежно целую Итера за ухом, тот издаёт театральный стон, разворачивается и страстно приникает к губам, обхватывая ладонями лицо.       Ещё несколько строк девушка держится, а потом резко прекращает песню с громким ругательством, отчего не только наши, но даже пара соседних лодок заходятся гоготом. Итер нехотя отрывается от губ, мимолётно целует щёку, а затем вновь устраивается на моей груди, хихикая.       Девушка расстроенно дуется под новую волну гогота своего экипажа, когда Итер поднимает свою и мою правые руки, демонстрируя кольца.