Меж двух огней

Глава 11

Рун поболтала ложкой в чашке и покосилась на хмурого Грима. Тот продолжал курить с невозмутимым видом. Одновременно рассеянный и собранный. — Я говорила с Гином, — негромко начала с того, что Грим и так знал, Рун. Короткий кивок и сизая дымка. И затянувшаяся пауза. — Он лепетал что-то по поводу передачи управления компанией. Грим вздохнул и легонько стукнул пальцем по сигарете, стряхивая пепел на стеклянное донышко пепельницы. — Скажи хоть что-нибудь, — потребовала Рун. — Всё замечательно, конечно, но какого чёрта? Айзен торчит за решёткой не первый день, но до этого передать управление компанией он не озаботился. А сейчас вот приспичило, да? — Что ты от меня хочешь? — Грим сердито воткнул окурок в пепельницу и смял, чтобы затушить наверняка. — Ничего. Потому что ничего особенного не происходит. Подумаешь, твой папаня решил передать управление компанией. И какая ерунда, что передать хочет тебе, хотя до этого пинал тебя, как щенка, и носился со старшими. Если ты не заметил, горе моё, вся семейка стоит на ушах, потому что — совершенно внезапно — Айзен назвал наследником тебя. И потому что — совершенно внезапно — передаёт управление компанией тоже тебе. Надо полагать, у Гина знатно пригорело под задом, раз он примчался сюда и возжелал сделать из меня союзника. На этом фоне покушения на тебя добавляют ситуации пикантности, не находишь? — И что же ты всё-таки от меня хочешь? — Грим сердито сверкнул глазами и резко придвинул к себе чашку с остывшим кофе. — Или ты думаешь, я просил кого-то делать меня наследником и доверять мне управление? Мне это не надо. Я никуда не поеду. С места не сдвинусь. И я чётко и ясно сказал — нет. — Но если ты не примешь управление... — Гин на это и рассчитывает? — Мне он пел о другом. Он как раз уговаривал меня повлиять на тебя, чтобы ты согласился. Не ожидала от него такой наивности. Грим задумчиво пялился в чашку с кофе и молчал. — Можно подумать, на тебя хоть кто-то в силах повлиять. Но надо что-то делать в любом случае. Айзен вон тоже упёрся. Подписал все бумаги и ни в какую не хочет менять в них имя наследника. Если не принимать никаких решений... — Позже поговорим об этом, — отрезал Грим, поднявшись из-за стола. — У меня нет настроения. — Чудно, но... — Позже! — огрызнулся Грим уже с яростью и вымелся за дверь, громко приложив ею напоследок. Разозлился до чёртиков. Рун потянула сигарету из оставленной на столе пачки и закурила. Но ситуация и впрямь озадачивала. Гин настойчиво уговаривал её накануне и убеждал, что Гриму необходимо вернуться в Данию. И это при том, что все отнюдь не радовались принятому Айзеном решению. И пока Айзен торчал в тюрьме, компанией занимался как раз Гин — с ведома Айзена, безусловно. А с Гримом творилось чёрт знает что. Его нежелание управлять компанией не удивляло — удивляли намерения Гина и покушения на Грима. Как бы остальные детки ни бесились, при живом Айзене оспаривать его решения они бы не посмели. Пришлось вызвонить Кискэ и устроить небольшой мозговой штурм. Правда, закончился он ничем. Ичиго уже ни на что особо не рассчитывал, но Грим заехал за ним в два, мрачно буркнув, что задержался у Рун. После они забрались в машину вместе, и Грим погнал к комплексу, где полагалось в первых числах декабря проводить банкет. В дороге он молчал и выглядел привычно колючим и злым. И Ичиго предпочитал не задавать вопросы, а просто ждать, когда Грим перегорит и вернётся в относительно нормальное состояние. Даже пытался угадать, сколько времени это займёт. И в мыслях улыбался, вспоминая, как поначалу реагировал на такое вот состояние Грима. Это теперь он не боялся и с лёгкостью мог прикинуть варианты. Если просто подождать, то Грим придёт в норму и будет готов к общению. Если же Грима поковырять немного, то, скорее всего, Ичиго либо будет жёстко оттрахан, либо Грим выкинет его из машины и удерёт на время подальше. Жёстко оттрахает, когда вернётся. Выбор не слишком обширный, но есть. Поскольку Ичиго всё-таки интересовала затея с банкетом, он решил помолчать. Да и всё равно, если бы Грим захотел, то получил бы своё так или иначе. И глупо было бы делать вид, что Ичиго против. Администратор предложил им оставить куртки в гардеробе в просторном холле, затем отвёл на второй этаж и показал подготовленный зал. — Ещё будут цветы. Пока вот такая планировка. Поскольку гостей будет много, мы поставили один большой стол. По желанию заказчика — для фуршета. Каждый может брать что-либо себе по вкусу. У стен мебель расставили так, чтобы создать впечатление беседок... Ичиго с лёгкой растерянностью оглядывал огромное помещение, украшенное тканевой драпировкой на стенах без окон. На высоте в два с половиной метра по периметру крепились светильники, выполненные в виде канделябров со свечками. У стен в самом деле тулились короткие салонные диванчики, а в центре зала красовался огромный круглый стол. Справа и слева блестел начищенный гладкий пол, при виде которого на ум приходили кружащиеся в вальсе пары. — Мы осмотримся, — коротко рыкнул Грим и двинулся по залу против часовой стрелки, оглядывая мебель и драпировку на стенах. Администратор пожал плечами и удалился, прикрыв створку двери. Ичиго пару минут топтался на месте, преодолевая неуверенность — зал казался слишком большим и подавляющим. Но он не выдержал вскоре и кинулся вслед за Гримом. — И сколько же будет гостей? — Много. — Может, скажешь ещё что-нибудь? Японцев сколько? — Человек десять. Не волнуйся, Куросаки, тебе не надо будет всё время бегать за ними. Скорее всего, переводить потребуется только полчаса, когда они только придут. Дальше деловых и формальных бесед не предвидится. Только в случае необходимости. И не бойся, этот зал покажется тебе не таким большим, как сейчас. Сейчас он просто пустой. — Всё равно не по себе как-то... Это всё такое... слишком официальное. Грим замедлил шаги и хищно усмехнулся. — Найди в этом нечто положительное. Например, ещё одно яркое воспоминание об этой стране. Они же у тебя есть? — На себя намекаешь? — Ичиго фыркнул, развернулся и двинул к круглому столу. Не такая уж и неправда — Грим яркий. Только не хотелось бы свести его к определению "воспоминание". — Почему только на себя? — ударило в спину. — Наверняка у тебя много хороших воспоминаний. Скоро полтора года будет. Или есть плохие? Ичиго невольно остановился и закусил губу. Его первое впечатление от этой страны было не самым лучшим на свете. Хотя он не мог сказать, что оно теперь его так сильно уж беспокоило. Но всё же неприятно было вспоминать, что ему приложили по голове, а потом... Ичиго вздрогнул от неожиданности, потому что по подбородку скользнули жёсткие пальцы, крепко ухватили и заставили повернуть голову. Грим внимательно смотрел на него, слегка прищурив глаза за тонкими стёклами очков. — Знаешь, было бы здорово, если бы единственным ярким воспоминанием стал только я. Как твой первый и последний. Ичиго сглотнул, потому что прозвучало это, мягко говоря, неожиданно и странно. И от Грима он точно не рассчитывал услышать подобное. — Может быть, последний. Но точно не первый, — хриплым голосом отрезал Ичиго, отвернулся и шагнул к столу, но тут же замер — его поймали за руку, а после дёрнули так, что он врезался в Грима. — Не первый? Кривая усмешка на губах Грима бесила. Бесила так сильно, что Ичиго хотелось стереть её если и не кулаком, то остро жалящими словами. Он не собирался рассказывать, тем более, Гриму, всю правду, но оружия получше не нашёл. Потому рассказал. Просто и спокойно. А Грим разглядывал его с непроницаемым выражением на лице и молчал до задумчивого: — Это в моём стиле. Я мог поступить так же. — Не сомневаюсь, — вспылил Ичиго и толкнул его ладонью в грудь. — Как ты там говорил? Если ты чего-то хочешь, ты просто это берёшь. — Ну да. Только ты сам сказал, что обошлось без травм, и ты даже кончил. Не так уж и плохо, да? — Иди к чёрту! Я не просил об этом и не хотел. — Но я всё равно не улавливаю разницы. Я вот тоже захотел и взял. Не спрашивая тебя. Ичиго невольно сжал кулаки и уставился на упрямую скотину, выбирая, куда лучше врезать. — Не ври, у меня был выбор. И я хотел. — Хотел? — вкрадчиво повторил Грим, глядя на него в упор. И только тогда до Ичиго дошло, что он только что сказал. Возражать и отпираться прямо сейчас было бы глупо, так что он просто развернулся и вознамерился рвануть к двери. Ага, как же! Грим поймал его за руку снова, дёрнул к себе и заставил сделать шаг назад, после которого Ичиго прижался бёдрами к столу. А Грим ещё и ладони бросил на столешницу по бокам, лишая возможности удрать. Ичиго мог лишь отклониться. Ну и лечь спиной на стол, что в данной ситуации выглядело... выглядело... — Если я чего-то хочу, я это просто беру, — тихо напомнил Грим. — И тебе это нравится — ты сам сказал. — Не-а, не говорил, — помотал головой Ичиго. — Это твои личные домыслы. — Ты сказал, что хотел сам. Отпираться будешь? — Не буду, но какая связь между... — Прямая. Для меня. А сейчас я хочу тебя и просто возьму. — Грим медленно, но решительно придвинулся, заставляя Ичиго так же медленно отклоняться назад. Поговорили, да уж... — С ума сошёл? Сюда же кто угодно может зайти! — А мне наплевать. Я тебя хочу на этом столе. Прямо сейчас. И попробуй сказать, что ты сам этого не хочешь. Ичиго открыл рот для возмущённого ответа. И тут же закрыл. Чтобы не наступать на те же грабли в сотый раз. И чтобы не заниматься самообманом. Потому что они ещё ничего не делали, а Ичиго уже ощущал постепенно нарастающее возбуждение. Просто смотрел Гриму в глаза, видел безумные яркие искорки за стёклами очков и хотел. И чёрт с ними, с драками, с камерой, с постоянно ломающейся кофеваркой и идиотскими рыбками на подоконнике. Грим ему всё равно нравился — весь неправильный, зарытый в землю заживо в далёком детстве, со всеми обвинениями в убийстве, которого не совершал, дикий и неуправляемый, мнящий себя самым сильным и забирающий всё, что забрать хотел. Может быть, и так. Но при этом Грим принадлежал ему. Хотя бы сейчас. Ичиго медленно покачал головой. — Ты не рискнёшь. Грим растянул губы в хищном оскале. Они оба прекрасно знали, что такое "провокация". Хотя это не мешало Ичиго яростно сопротивляться и негодующе шипеть, когда ягодицы соприкасались с холодной поверхностью стола. Одежду с него никто снять не потрудился — Грим просто стянул джинсы с бёдер вместе с бельём и расстегнул собственные брюки, а после прижал ладонь к губам Ичиго, заставляя пройтись по коже языком. Ичиго хрипел, выгибаясь от резких толчков, и шарил ладонями по гладкой столешнице. Кусал губы, потому что из-за двери долетали приглушённые голоса, а звуки по огромному залу разносились только так. Но от удивлённого возгласа он всё же не удержался, когда Грим вдруг вышел из него и дёрнул к себе. Развернул спиной к груди, задрал кофту и уложил обнажённым животом на столешницу, заставив дрожать от прохлады. Ещё и укусил в шею за миг до того, как вновь одним резким толчком заполнил до отказа. Дикий и грубый, и привычно несдержанный. Это было сильно и быстро. Словно Грима всё-таки нервировали голоса за дверью, потому он и спешил. Яростно вбивался в Ичиго, заставляя елозить грудью по столешнице. Тянул за волосы, чтобы Ичиго поворачивал к нему голову, и глушил стоны жадными поцелуями. Ну а после сдирал с Ичиго кофту и футболку. Футболку — для того, чтобы ею стереть сперму с их тел. Из зала они выбирались украдкой. Дверь оставили распахнутой, чтобы поскорее выветрился запах секса. Осталось пережить короткую беседу с администратором и дорогу домой. Ичиго смотрел в окно и почти не обращал внимания на стиль вождения Грима. Тот по-прежнему водил ужасно, но Ичиго, похоже, привык окончательно. В жизни Грим закладывал виражи похлеще, чем на дороге. Тело после бурного секса на столе сладко ныло, приводя Ичиго в размягчённое состояние. Но, несмотря на это, он всё-таки сожалел. Не о вспышке страсти. Он сожалел о том, что рассказал Гриму правду о случае в туалете. Именно сейчас Ичиго казалось, что говорить об этом не стоило. Лучше бы Грим по-прежнему считал себя первым и последним. Но поздно. Теперь Грим знал, что не первый. Быть может, это было и не так уж важно, но сам Ичиго предпочёл бы, чтобы Грим был первым. Единственным. И мысль о близости с каким-нибудь другим парнем — не Гримом — вызывала у Ичиго отвращение.