Вечное одиночество

9:00, Понедельник Уэнсдей шла по коридору, наполненному школьниками разного возраста, а также преподавателями, которые ничему не добились в жизни. Всех охватывала внутренняя тревога и жуть, при виде брюнетки. Ее наряд, как и всегда, был в черном цвете и лишь маленькие белые пятнышки можно было увидеть в разных частях платья. Подростки уступали дорогу, а преподаватели смотрели с презрением. Подходя к знакомому шкафчику, разрисованного и расписанного всякими оскорблениями, она лишь с таким же холодным взглядом открыла дверцу. Оттуда вывалился на пол Пагсли, брат главной героини. Он был, мягко говоря, не в лучшем состоянии: ноги и руки связаны, а во рту находится яблоко. Юная Аддамс молча опустилась и принялась развязывать брата. — Мне нужны их имена. — все с таким же безэмоциональным лицом произнесла Уэнсдей — Я их не разглядел, честно... — сквозь слезы произнес измученный брат — Пагсли, эмоции для слабых. Быстро соберись. — она помедлила, но Пагсли не мог сдерживать эмоции — Живо. Вдруг, резкая дрожь и видение. Уэнсдей видит, какое безобразие творят с ее братцем. — С тобой все хорошо? — вернул в реальный мир Пагсли — Да, я разберусь. Аддамс молча пошла наказывать своих обидчиков, все еще немного обеспокоенная внезапными видениями. И вот, она уже подходит к бассейну. — Эй, ты, чудила, это закрытая тренировка, пошла вон отсюда! — кто-то крикнул из воды — Единственный, кто может мучать моего брата — это я. С этими словами, Уэнсдей любезно выпускает пираньей в бассейн. Компания, которая плавала, начала истерить. Каждый пытался выплыть, но рыбы были быстрее. Главная героиня лишь слегка усмехнулась.

Спустя несколько дней. Вся семья ехала на семейной машине. Мортиша и Гомес вместе пели романтическую песню. Всех остальных от этой сцены выворачивало, а Аддамс младшая смотрела с призрением на родителей. — Дорогая, ты долго будешь еще на нас обижаться? Напомню, что мы были вынуждены перевести тебя в другой интернат. Родители одного мальчика хотели подать на тебя в суд за попытку убийства! Представляешь, как бы это смотрелось в твоем личном деле? — Ужасно, все бы знали, что я провалилась. — хмуро ответила дочь — Не переживай, ведь ты будешь учиться в Неверморе! Там я познакомилась с твоим отцом и влюбилась в него... — продолжила Мортиша — Меня сейчас стошнит. — озвучила мысли всех остальных пассажиров Уэнсдей Время шло, и в итоге через несколько часов машина доехала до пункта назначения. Первое впечатление было таким: большой замок, в котором мать достигла успехов. От одной мысли, что девочка будет лишь в тени своей матери, ее приводило в ярость. — Что же... Я с твоим отцом договорилась с директором этой милой школы о твоем прибытии. Ты будешь жить там, где жила и я, представляешь! — Это ужасно. Вы можете уезжать, но не думайте, что я тут надолго останусь. — Милая, тебе некуда идти. Я предупредила всех членов семьи сообщить мне, если ты появишься на пороге. — Ты опять меня недооцениваешь. Жаль, ведь мне понадобится всего лишь день. С этими словами Уэнсдей развернулась и скрылась за воротами. Родители и брат уехали, Аддамс провели до ее комнаты. При входе, ее чуть не парализовало. Окно состоит из разноцветных стекол, вся комната в игрушках, радужных цветах... Будто радугу тут стошнило. Соседка, которую звали Энид, была такой радушной, что начала показывать здание. Первым делом они пошли во двор. — Это наш четырехугольный двор! — радостно сказала Энид Синклер — Пятиугольный, если быть точнее. — холодно ответила Уэнсдей После скучного показа заднего двора и рассказа, кто учится в Неверморе, Уэнсдей пошла в свою комнату, чтобы продолжить писать роман. — Аэ.. Что ты пишешь? — Не твое дело. — Почему ты такая грубая? — Потому, что я не люблю, когда меня отвлекают от занятий мелкие крысы, вроде тебя. — Что?... — девочка с вечной улыбкой вдруг утратила ее, слова соседки ее задели — Ну хорошо... Энид включила веселую музыку и начала танцевать. Аддамс этого терпеть не стала и быстро подошла к бесящей соседке, но та вдруг показала коготки. — Еще один шаг и твое лицо обретет шрамы! Первый день в новой школе отстой, что еще сказать.