Mary Winchester and Sons

Дин вышел из кухни как раз в тот момент, когда его брат бежал вверх по ступенькам к главной двери так, словно вендиго гнался за ним по пятам. — Хэй. Воу! Куда ты собрался, чувак? Сэм попытался проигнорировать вопрос и распахнул дверь, но шаги Дина на лестнице позади него заставили его колебаться. — Сэмми? — спросил Дин с ноткой беспокойства в голосе. — Время за полночь. Все хорошие младшие братья должны лежать в кроватке, а не ходить в темноте. Дин сжал его плечо, и, когда брат обернулся, шумно вдохнул от боли в, распухших от слез, карих глазах. — Сэм, хэй. Что не так? — мягко произнес он. Брат опустил взгляд в пол. — Я в порядке, Дин. Ничего такого. Мне… просто нужно подышать свежим воздухом. — О, нет! — возразил Дин. — Ты никуда не пойдешь в таком состоянии. Моя Детка не вынесет, если ты сядешь за руль. — Если ты так волнуешься, я просто пойду пешком, чувак. Неважно. Мне просто нужно выбраться отсюда. Но Дин не собирался так это оставлять. Когда его младший брат был расстроен, он уходил вглубь себя, и его уровень бдительности к опасности был снижен почти до нуля. — Отлично. Я иду с тобой. Но Сэм стряхнул с себя хватку брата. — Я не ребенок, Дин. Мне не нужна няня, которая будет присматривать за мной. — Послушай, сучонок, — спокойно проговорил Дин, прежде чем отпустить руку Сэма. — Я сказал, что иду с тобой, и что бы, черт возьми, ни происходило в твоем большом мозгу, я хочу в этом участвовать. Слишком много монстров охотятся на нас, и я не собираюсь торчать здесь, пока ты бродишь по округе с табличкой «Я Сэм Винчестер. Подойди и возьми меня» на своей спине. Дин ожидал, что Сэм отреагирует на его слова гневом, но его младший брат просто опустил голову еще ниже и быстро кивнул. — Хорошо, тогда пошли. Старший Винчестер сбежал по ступенькам, схватил куртку и вывел брата через дверь к машине. Она не могла обеспечить такую же безопасность как бункер, но Импала была защищена от большинства опасностей. Переключив радио на станцию с тихой, легкой музыкой, Дин принялся ждать. Рано или поздно Сэм заговорит. Заговорит или заснет, любое из этого нормально, хотя Дин надеялся, что произойдет последнее. Он не знал, готов ли он прямо сейчас добавить эмоции Сэма к своим. Он полностью понимал потребность брата на время уйти от всего этого. Если бы он был другим человеком, а не Дином Винчестером, который заталкивал все в маленький черный ящик в своем сознании, чтобы игнорировать это, он, вероятно, тоже бросился бы в темноту ночи, как это сделал Сэм. Но его работа заключалась в том, чтобы присматривать за младшим братом, и он будет оберегать его до последнего своего вдоха. Как и следовало ожидать, через несколько миль Сэм начал говорить. — Не знаю, смогу ли я так продолжать, Дин, — наконец сказал Сэм. — Думаю, я закончил. Эта история с мамой — последняя капля. Дин точно знал, что имел в виду брат. До сих пор Сэм всегда проявлял понимание и терпение, говорил, что Мэри нужно время, чтобы освоиться в новой жизни здесь, в будущем, где ее сыновья стали взрослыми мужчинами и закаленными охотниками. — Ага, — услышал Дин свое согласие. — Нам не нужно больше эмоционального дерьма в нашей жизни. У нас уже были проблемы с папой, думаю, и, похоже, проблемы с мамой тоже нас не обошли стороной. — Я думал, ей просто нужно время, чтобы приспособиться, ты знаешь, Дин. Но иногда кажется, что она на самом деле не заботится о нас, не так, как это делают мамы, — продолжил Сэм; его глаза снова наполнились слезами. — Как будто она постепенно становится похожей на Сэмюэля, нашего дедушку, который восстал из мертвых, и которому было плевать на нас обоих... Дин почувствовал, как у него дрожат руки от слов Сэма, и направил Импалу на обочину пустынной дороги. — Я думал о том же, — неожиданно сказал он, заставив Сэма повернуться к нему с глазами, похожими на блюдца. — С мамой все было хорошо сразу после того, как Амара вернула ее, но она постепенно становилась все холоднее и холоднее по отношению к нам, и теперь она оставила своих собственных сыновей, чтобы уйти с британскими хранителями. Что-то не так, чувак. Я никогда не думал, что скажу это, но папа был отличным родителем по сравнению с ней. Как бы строго он нас не воспитывал, я ни разу не усомнился в том, что он любит нас. — Ты помнишь, что Купидон сказал нам когда-то давно о том, что мама и папа поженились только потому, что мы с тобой должны были родиться сосудами для Михаила и Люцифера? — спросил Сэм. Дин кивнул, вспоминая с отвращением. — Да. Очень голый, обнимающий меня Купидон! — Если бы не это, — продолжил Сэм, — может быть, мама вообще никогда не вышла бы замуж, а если бы и вышла, то за кого-то другого, а не за папу. Может быть, она почувствовала, что это был не ее собственный выбор, может быть, Сэмюэль тоже это знал, и потому он был против Джона, как супруга для Мэри. — Да, но в конце концов она все еще наша мама, а мы ее дети. Она должна чувствовать материнскую связь с нами. Сэм пожал плечами. — У меня нет ответов, Дин. Все, что я знаю, это то, что больше нет никого, кому было бы не плевать на нас. Те, кто заботился о нас — папа, Бобби, пастор Джим, Калеб, Эллен, Джо — все мертвы… — Эй, — с силой проговорил Дин. — Мы все еще есть друг у друга, и это ВСЕ, что имеет значение. Мы никогда не нуждались ни в ком другом. И как бы ни сложилась вся эта ситуация с мамой, это никогда не изменится. — Все бросают нас, Дин! Сэм был взбудоражен. — Как будто мы чумные. Даже Кас, хотя он все еще и околачивается рядом с нами, сбежал бы через минуту, если бы подумал, что может быть полезен Небесам. Он непредсказуем, когда дело доходит до действий. — Ага, — согласился Дин. — Он склонен всё портить. Если бы не мы, Касс давно бы сказал «пока-пока». То, о чем я и говорю, старик. Только ты и я — всегда были и всегда будем. Я даже скажу это вслух, если ты действительно этого хочешь. Почувствовав на себе смутный взгляд Сэма, Дин вздохнул и продолжил. — Я никогда не оставлю тебя, Сэмми, никогда. Куда бы ты ни отправился, я последую за тобой. Если ты не уверен ни в чем другом, будь уверен в этом. — Спасибо, Дин, — пробормотал Сэм. — Я знаю, что в прошлом я пытался убежать от охоты, от папы, даже от тебя, потому что мы жили жизнью, которую я никогда не хотел для себя, но теперь у меня нет пелены на глазах. Я там, где хочу быть. Нет ничего, что я бы не сделал для тебя, Дин, и я бы никуда не ушел без тебя. Но в последние месяцы так тяжело... все это намного больше двух парней из Канзаса... бог, его сестра, Люцифер, а теперь мама ведет себя так, будто ей наплевать на собственных детей. Я не знаю, сколько еще я смогу вынести. С этими словами Сэм открыл дверь и вышел. Он прислонился спиной к машине и вдохнул прохладный ночной воздух, чувствуя, как желанный холод проникает внутрь. Даже после ободряющих слов Дина тоска не исчезла. Сэм был так счастлив видеть Мэри, разговаривать с ней, прикасаться к ней. Чудесным образом получив возможность часто встретиться с мамой, но он не знал, сможет ли принять ее отказ, если до этого дойдет. Отвернется ли она от них, как отец? И придется ли когда-нибудь одному из них убить ее, как он убил своего деда Сэмюэля? Дин обогнул Импалу и встал рядом с братом, касаясь его плеча своим. — Ты помнишь, что случилось с Сэмюэлем? — спросил Сэм, обличая в слова свои ужасные мысли. — Ага, — серьезно ответил Дин. — Но до этого никогда не дойдет. Она наша мать. Она не стала бы пытаться навредить никому из нас. Сэм недовольно фыркнул. — Когда хоть одного из нас щадили, Дин? Нам пришлось пережить столько душевной боли, что к этому времени мы оба должны были бы быть в психбольнице, как Мартин. Дин молчал. Сэм всегда был и всегда будет самым важным существом во вселенной, его Святым Граалем, и любой, кто попытается причинить ему боль, каким бы дорогим он ни был, всегда окажется на втором месте, даже Мэри Винчестер. Под куполом звезд двое мужчин бросили вызов вселенной. Забери нас, если сможешь, но даже не пытайся разделить нас, мы Едины, и Единое может восторжествовать над многим.