Хочу стать твоей

Тревожно. Каждый вдох и выдох давались с трудом, каждый шаг отдавал болью в голову, каждая мысль била ножом под горло, буря из смешанных чувств и эмоций туманила разум, а мысли плавно перетекли из самоуничтожающих в мысли о ней. Как она? Где? Ей не больно? С ней ведь все в порядке? Блять, почему на душе так неспокойно, почему так тревожно? Почему я боюсь за неё, а не за себя? Кристина дома, в полной безопасности и тепле, а я… В полном дерьме и самом наихудшем виде. Интересно, выгнав, она попыталась спасти или ей просто было противно от меня?.. Блять. Даже думать не хочу.   Сейчас сильно хотелось успокоить и заткнуть наконец себя, постараться не загонять в угол, убивать и топить, черт подери.    Нужно верить в лучшее, верить в нас, в то, что все наладится, станет хорошо… ведь мы все ещё не обречены, так?    И как удалось всего за несколько дней абсолютно незнакомому человеку стать смыслом моей жизни и центром чувств? Как ей удалось растопить лёд раненого сердца, настолько быстро пройти сквозь каменные стены, которые я так долго возводила вокруг себя? Почему меня ебет состояние девушки, намерения и настоящие чувства которой я знать не могу?   ..Кристина, она словно ангел сошедший с небес, лучик солнца в моей никчемной жизни…   Может я простая глупая маленькая девочка, которая идеализировала человека в своих глазах и нашла в нем чертово спасение? Придумала влюбленность. Лиза — наивная девочка, которой дали немного внимания, а она и повелась. Тупой ребёнок, что нихуяшеньки не смыслит в людях и живет в своём розовом мирке, надеясь найти любовь всей своей жизни в первой прохожей.   Блядство. Жизнь, Кристина — это очередное издевательство? Еще одно испытание на прочность? Или я слепа и не вижу чего-то, что лежит на поверхности? Не знаю… это убивает просто.   Кристина. С ней все тревожные мысли уходили на второй план, с Захаровой было абсолютно наплевать на остальной мир и собственные проблемы, с ней хотелось быть вечно. Она притягивает меня, как магнитом. Манит поникшую душу красотой ярких глаз. И я не понимаю… не понимаю с какого момента это началось, как у меня по собственной воле получилось утонуть в человеке?    Невероятно хочется доверять Кристине.. но.. я обещала, что больше не смогу.. что больше никогда и ни за что… никому не стану доверять. Мои слова все ещё чего-то стоят? Похуй. Пусть это станет очередной ошибкой, ..возможно, моей последней ошибкой, но я хочу попробовать. Хочу открыться и довериться, а выбор останется за ней: впускать или нет, принять или послать. Почему-то именно с Кристиной я чувствую себя не бесчувственным куском камня, а кем-то похожим на себя. Себя.. удивительно на самом деле. Пусть это станет глупой ошибкой маленького наивного ребёнка, но если есть шанс на счастье, так почему бы и нет?     Едкий запах сигарет, которым была пропитана вся машина, отвратительная музыка и угрюмый взгляд таксиста. Поездка обещает быть просто чудесной.    Поехать к какой-то незнакомой девушке, не пойми куда, поздней ночью, в нетрезвом состоянии, написав ей примерно такое сообщение: «Трахни меня пожалуйста»… Блять. Лиза, почему твой мозг отключается, в моменты когда нужно активно думать? Но пути обратно уже нет. Ресурсов для пользования умом тоже.   Пейзажи за окном сменялись один за другим, отстойная музыка била по ушам. Я не смотрела куда мы ехали, не слушала бормотания таксиста, хотелось просто уже доехать. Глаза смыкались сами собой, мысли кончились, слёзы тоже, лишь неприятное послевкусие всего произошедшего и опустошенность. На моем лице не проглядывалась ни одна эмоция, никакого намёка на то, что я жива, мне больно, на то, что я полностью разбита и мне действительно хуево.   Ощущение опустошенности пронзает насквозь. Оно не хочет потеряться в тёмном закоулке, а как голодный волк поедает частички твоего сознания. И с этим ничего не сделаешь, его никуда не денешь, придётся смириться, выживать в таком состоянии, ближайшие сутки так точно, дальше я либо убью себя своими же мыслями и постоянными размышлениями, либо умру от рук какого-нибудь маньяка, по типу Киры. Достойная смерть для неглупого человека…   ……………………………   Кристина выбежала из комнаты и в панике начала закрывать дверь, наверное тысячу раз прокручивая ебаный замок. В комнате был Денис, нахуяренный Денис. Она слышала громкие, пугающие шаги в сторону двери, грубое «Сука, подошла сюда блять!» и как сильный кулак ударил по двери. Времени дожидаться пока Денис дойдёт до состояния овоща не было. Нужно было скорее идти к ее «любимым гостям», выяснить не обнаружили ли те пропажу в лице бедной Индиго. Страх захватывал, он душил, заставлял кипеть кровь и действовать быстрее. Второй удар кулаком по двери и сотни угрожающих матов в ее сторону. Надежды на то, что деревяшка выдержит рушились на глазах. Адреналин разливался по крови, а сердце билось с невероятной скоростью. Времени ждать пока Захаров отрубится или выбьет дверь совсем нет. Она скорее двинулась на второй этаж, в сторону басистых мужских голосов, судорожно пытаясь переключить эмоции и убрать волнение. Паника била по горлу, в ее мыслях только и крутилось «Сука, лишь бы не выбил дверь!» на репите.    Ей уже совсем не нравилась эта ситуация, она не понимала как долго нужно держаться, когда приедут друзья и сильно волновалась по поводу того, что будет, если все пойдёт по пизде. Злость. Ебучая злость разливалась по венам, агрессия захватывала в свои тиски сознание, разжигая огонь из ненависти и желания убить. Она решила, что сама разберётся с Хикканом, собственноручно и безжалостно. Надо было выбить на ком-то эмоции, на чьём-то уродском лице.    Кристина не знала, но догадывалась о том, что же происходило, во время того, как она лежала в отключке. И от этого хотелось бить и крушить, хотелось уничтожить каждого, каждого кто смел прикасаться к Лизе, кто смел причинить боль ее котёнку.    ***   Девушка распахнула дверь в «комнату пыток», где собрались все мужчины, кроме Дениса, естественно.    — Вот же сука, — выругивается Хиккан. Он не видел, как зашла Кристина и подошла к нему со спины, выжидая чего-то, — Видимо, мало было, если сил уйти хватило, — какой-то самодовольный смешок, раздраживший Кристину до треска зубов сжавшейся челюсти. Кровь кипела, кулаки просились в бой, ногти под кожу уже впивались.   — Как ты ее назвал? — жестко и твёрдо отчеканила девушка, заставляя обернуться испугавшегося мужчину, — Повтори. — Кристина словно прожигала того взглядом, угрожала видом своим, заставляла сжиматься в страхе внутренности. Однако он и вида не подал, и намёка на страх не дал. Что ему сделает какая-то там девушка? Просто смешно.   — Сукой, а ещё шлюхой и тварью, мне продолжать? — издевается, провоцирует, — А ты кем ей приходишься?   — Любимой девушкой, — ехидно выдавила Кристина, сдерживая кулаки уже жаждущие испортить чье-то лицо, — которая с удовольствием сейчас заткнет чей-то хлебосос.   — Так что же ты «любимая девушка» за счастьем то своим не смотришь? — он насмехается, открыто ржёт, засовывая руки в карманы и делая неуверенный шаг назад. Терпение у девушки скоро кончится, угрозы перейдут от словесных к реальным и болезненным, для него.   — А ты, я смотрю, за ртом, — с рыком отзывается девушка в ту же секунду и с каким-то безумием заглядывает в глаза омерзительного человека напротив, — Ещё одно предложение и я въебу, — голос грубый и уверенный, тело напряжено и готово к нанесению ударов, стоит только сделать что-то не так этой наглой роже напротив. Ее абсолютно не заботило нахождение ещё 6 крупных мужчин в этой комнате, которые явно не будут против въебать ей за такие слова и действия. Она не станет сдерживаться.   — Мои пальцы заставляли ее стонать прямо на этой кровати, — смешок, довольный оскал и опасный взгляд, но это лишь прикрытие — он боится, и Крис это чувствует, — пока ты была хуй знает гд..   Кристина замахивается, и Хиккан получает сильный удар по животу, отчего он скручивается в спине и чуть ли не падает на холодный пол, воя от боли.   — Слушай ты, если еще раз тронешь Лизу, я найду тебя и сделаю с тобой то, что тебе не снилось даже в кошмарных снах.    — Что же? — усмехается парень, — Пойдёшь брату своему отсосешь?   Удар. Кулак прилетает прямо ему в лицо, заставляя скулить и выть от разливающейся по телу боли. Из его носа хлынула алая кровь, а с губ сорвалось что-то вроде «Сука».    Ещё удар. Он сильнее, болезненнее, чувственнее, ведь да, теперь целая метель из чувств поглотила девушку, теперь ненависть, гнев, ужас, отвращение и безумие взяли под контроль разум, теперь она была готова убить этого человека, наплевав на законы и адекватность. Хиккан выплевывает слюну вместе с кровью, выпрямляется и кровавой кривой улыбкой озаряет всех, усмехаясь себе под нос.   Она бьет. Ещё. И ещё. Наносит удар за ударом, разбивая свои руки и лицо парня в кровь. Она специально бьет так, чтобы он не отключился, а смог в полной мере «насладиться» ощущениями и металлическим привкусом крови.    Он валялся на ходком полу, вжимался в него, прикрывая разбитое лицо, и дрожал то ли от боли, то ли от страха. Ей хотелось, чтобы он жалел о содеянном и искренне раскаивался, чтобы молил Кристину пощадить, обещая больше не появляться в их жизнях, извиняясь за все дерьмо. Так ей хотелось, но мы не всегда получаем то, что хотим, так?    На глазах девушки образуются слёзы, а избиения никак не помогают успокоиться и легче совсем не становится. Она устала уже, картинка плывет и размывается. С каждым ударом все сильнее расплывается в слезах, и ей хочется покончить уже с ним, в нокаут кое-кого отправить, зубы ему выбить, пулю пустить. Чувства и эмоции кулаки сейчас не глушат, удары не помогают, ей хочется уйти, набухаться или ввести что-то под вены, лишь бы снова сбежать от этого, забыть.   Ещё один замах и… чья-то сильная рука перехватывает удар, останавливая окровавленный кулак прямо перед лицом Хиккана. Этот человек отталкивает ее от горе-стримера и подходит ближе. В глазах у Кристины все плывет, она даже не понимает кто это, она ничего не понимает. Чувствует лишь, что очередной раз пластыри от сердца отклеили, раны открыли и распотрошили. Мужчина с силой бьет по лицу Кристине и та, улыбнувшись как-то странно, падает, мгновенно вырубаясь.   ………………………………..   Я неторопливо выхожу из такси, внимательно рассматривая картинку вокруг. Скоро начнёт светлеть, звезды, которые я совсем недавно так восхищенно показывала Кристине, скроются за утренней пеленой неба, придёт конец этой ужасно-прекрасной ночи, ужасной из-за него, прекрасной из-за неё. Перед глазами открывался вид на какой-то старый потертый дом, хуево освещённый подъезд с кучей разодранных рекламных объявлений, там скамейка рядом, краска с неё слезла, я думаю, ещё год тому. Такая атмосфера выглядит какой-то родной, до боли родной и знакомой…   Я так и осталась неловко стоять на том же самом месте, все не решаясь сделать хоть один шаг в сторону дома. Мне не страшно. Не тревожно. Мне никак. Абсолютно все равно… может оно и к лучшему.   Дверь подъезда с противным скрипом открывается, я вижу Киру, улыбающуюся и подзывающую меня рукой к себе. Она выглядит сейчас так по-домашнему: пижамные штаны, растрепанные волосы, тапочки, я бы даже сказала, что мило. Выдавливаю легкую улыбку и направляюсь к девушке, рассматривая свою обувь и камушки на асфальте.   — Хэй, привет! — девушка меня обнимает, улыбаясь во все 32, — Ты чего такая потерянная? — она пытается разбавить обстановку смехом, что у неё почти получается и мне становится спокойнее.   — Да, настроения нет, — как-то по-обыденному говорю, мягко улыбаясь Кире.   — Так мы его сейчас тебе поднимем, кис, — она кидает многообещающий взгляд и подходит вплотную.   Жадно и с интересом смотрит, зарываясь рукой в мои волосы. Я пытаюсь сделать шаг назад и отвернуться, намекнуть на то, что совсем не хочу этого, взглядом прошу не делать, но чужая рука на талии лишь сжимается, крепче ухватываясь, не давая и пошевелиться. Она мажет разрезанным языком по губе, проверяя реакцию, а потом ехидно улыбается и, пользуясь моим растерянным состоянием, целует. Впивается своими губами в мои. Я не хочу, сопротивляюсь ей, но губы девушки лишь начинают действовать напористей, рука спускается с талии чуть ниже, ухватываясь за ягодицы, от чего тело вздрагивает. Я пытаюсь отстранится, сжимаю зубы, отталкиваю девушку. Но она словно не понимает, не видит и не чувствует. А может ей просто нравится, нравится играть, действовать против воли, подчинять. Под ее напором я разомкнула стиснутые зубы, разрешая пользоваться, целовать себя. Снова. Снова мной пользуются, снова я ничего не могу сделать, но по сути, прямо сейчас я добровольно согласилась на это. …Потому что до жути слаба, потому что уже привыкла, потому что со мной по-другому нельзя, такое отношение в мою сторону совершенно нормально, так и должно быть. Стараюсь расслабиться, представить что это Кристина, Кристина так по-собственнически целует и лапает, чуть ли не до крови прикусывая нижнюю губу, но нет, она это делает по-другому, ее поцелуи другие.. Кира не такая как Кристина, на вкус ее губы горькие, касания грубые. Я почувствовала, как слабеют ноги, как тело постепенно плавится под сильным напором, как я уже не в силах сопротивляться. Я чувствую, что мне не нравится, что неприятно, что не хочу. Приходится смириться, ждать пока Кира наиграется с моими губами, телом и чувствами.    Девушка наконец отстраняется и довольно заглядывает в мои глаза. Она медленно убирает свои руки, наслажденно, самодовольно улыбаясь.   — Че не понравилось? — опускаю взгляд, стараясь не показать ни единой эмоции, стараюсь сдерживать слёзы. Черт, мной, моим хуевым состоянием нагло воспользовались, нет, мне не понравилось, Кира. Кажется только один человек может заставить меня просить ещё об одном поцелуе, кажется, только ее поцелуи приятные, сладкие, будоражащие разум, только от ее поцелуев в животе порхают бабочки, только Кристина так умеет, больше никто в этом гребанном мире.   — Да ладно, серьезно? — смеётся Кира, легонько похлопывая меня по плечу, — Идём, — она головой показала на подъезд и тут же двинулась в этом направлении, оставляя меня стоять в каком-то непонятном состоянии.   Тяжело вздохнув, я неторопливо поплелась следом за девушкой.   ………………………………………..   «Черт! Где я?» Кристина находилась в каком-то темном помещении, где абсолютно ничего не могла разглядеть. Паника захватывала с головой, она сорвалась с места, направляясь к щели в двери, из которой пробивалось небольшое количество света. Голова раскалывалась, ноги не держали, а ее сердце стучало в бешеном ритме. Захарова начала нервно дергать за ручку закрытой двери, тарабанить в нее, крича, чтобы ее выпустили, но даже спустя пару минут отклика так и не получила. Кристина совсем не понимала, что происходит, где она и что вообще было. Схватившись за больную голову, она начала судорожно вспоминать о том, что же происходило. «Ебаное дежавю» — она снова отключилась, снова пытается вспомнить. Страх вперемешку с тошнотой подступает к горлу, девушка начинает понемногу вспоминать..   И.. От каждого воспоминания становится все хуже и страшнее, тревога стремительно нарастает, усложняя дыхание. Она помнит чей-то удар, помнит, что отлично так наваляла Хиккану, из-за чего улыбается даже, помнит слова брата, помнит грустный взгляд Лизы. Кто ее ударил и кто перенёс сюда, а самое главное зачем?   Девушка так и остается сидеть на холодном полу, перегрызая собственную глотку пугающими мыслями и стараясь успокоиться. На себя ей было относительно все равно, ее беспокоило то, в безопасности ли сейчас Лиза, не смогут ли ее найти эти твари, а ещё где же находятся друзья, которые должны были приехать…       — Открой ее, — чей-то строгий мужской голос за стенкой, звук прокручивающегося замка и дверь распахивается, ослепляя проникшим в комнату светом Кристину.   Двое мужчин, рассерженных чем-то, они проходят вглубь комнаты, прямо к Кристине, которая абсолютно не понимает, что сейчас будет и чего от неё хотят. Один из них, заметив на себе сверлящий взгляд Захаровой, ухмыляется и подходит ближе, присаживаясь перед ней на корточки.   — Слышь, твоя эта Лиза у нас, — не церемонясь выдаёт мужчина, — В общем гони бабки, если не хочешь, чтобы мы продолжили заниматься начатым.   — Что.. — это единственное на что хватает Кристину.   Ей не послышалось? Они нашли Лизу… Нет, но нет, такого ведь не может быть, это не правда ей послышалось, это наглая ложь! Они не могли.. .. Могли, блять. Ещё как могли. Ей не послышалось. Отрицание. Шок. Оцепенение. Сука.    — Что слышала блять, либо бабки, либо мы ее выебем, — грубый голос разрезает все мысли, но никак блять не выводит Кристину из шокового состояния. Девушка не верит, не может принять, ничего не понимает совсем. Так и сидит с открытым ртом, пошевелить и пальцем не может.   — ..Но где она?..   — Сначала деньги, — тут же отзывается второй мужчина, угрожающе смотрит, даже мурашки от такого тона и взгляда прошлись.   — Хорошо… — шепчет Кристина, встряхивает головой, стараясь себя привести в нормальное состояние. Она тихонько встаёт и плетётся к выходу из комнаты, руки дрожат, ноги не держат, сердце из груди вырывается от ужаса всей ситуации. «А вдруг они уже что-то сделали ей? А я снова хуй знает где.. Господи, не думай, просто отдам ебаные деньги, просто отдам и все будет в норме, они уйдут, а моей Индиго ничего не будет угрожать. Просто отдам им деньги, заберу Лизу и никогда, никому не позволю обидеть. Отдам деньги и весь этот ад кончится. Надеюсь.»     Девушка подходит к сейфу, в котором за все время их «бизнеса» успела собраться немалая сумма денег, набирает код. В голове все мысли запутались, мир видит как в тумане каком-то, действует на автомате, все ещё пребывая в состоянии шока и ужаса, она на автомате набрала код, даже не пытаясь скрыть какой он, а смысл?, Кристина на автомате отдала все деньги, что там лежали, кроме пары 100 долларовых купюр. Мужчины, увидев кучу «бабок», засияли, повеселели сразу, они выхватили из рук растерянной Захаровой деньги, разглядывая их как маленькие дети, что впервые снег увидели.   — Где Лиза? — тут же интересуется Кристина, закрывая свой сейф. Мужчины переглянулись и как-то подозрительно улыбнулись друг другу.   — Пятая дверь направо, второй этаж.   Тут же все слышат громкий и настойчивый стук, вероятнее всего, во входную дверь. Слышат, как кто-то с грохотом открыл эту дверь и зашёл в дом. Мужчины косятся на довольно ухмыляющуюся Захарову, которая абсолютно ясно представляет кто же там мог прийти, уже предвкушая какой же разъеб случится с минуты на минуту.   …………………………….   Не смотря на внешний вид самого дома, внутри квартиры девушки было достаточно уютно и красиво. Все вещи лежат на своих местах, квартира убрана, что мне показалось довольно странным, ведь Кира выглядит, как человек-беспорядок. Тихая приятная музыка доносится из колонок телевизора, аромат чего-то цветочного врезается в нос, приятно распространяясь по телу. Даже спокойнее стало в такой атмосфере. В рамочке на какой-то деревянной полке я заметила фотографию, там 2 улыбающихся пожилых человека и по середине стоит хмурая брюнетка. Я подошла ближе, чтобы разглядеть кто на фото, ведь лицо показалось знакомым.   — Это ты? — тихонько спрашиваю девушку, у который взгляд погрустнел отчего-то. Сначала может показаться, что Кира бесчувственный, не эмоциональный человек, лицо которого выражает примерно нихуя, но мне с легкостью удаётся улавливать все микро-эмоции и понимать, что в данный момент она чувствует.   — Я, — отвечает и тут же старается скрыть все то, что на душе, не показывать ничего, не показывать своё горькое отношение к старой фотографии, а получается это у неё только одним способом…   Кира подходит ближе, как дикая кошка или хищница, выглядит, что вот-вот набросится на свою цель. Я непонятливо на неё смотрю, ожидая чего-то явно нехорошего.    — Кис, позволь мне спросить, — проговаривает, вжимая меня прямо в стенку, — Я помню наш диалог и то, зачем ты дала мне номер, — на ухо шепчет, так что мурашки бегут, а в моих глазах можно разглядеть искренний шок и непонимание «помнит? Она блять помнит?», — Так к чему было все враньё? — она прикусывает мочку уха, оттягивая немного, — Неужели ты так сильно хочешь переспать со мной? — бесстыдно шепчет в мои губы.   — Но зачем ты спросила, если все помнишь? — испуганно отзываюсь я, щеки наливаются румянцем, дышать труднее, вжимаюсь в стенку сильнее, лишь бы дальше от чужого тела быть, лишь бы показать хоть какое-то сопротивление, но Кира лишь сильнее прижимается бёдрами, игнорируя все намеки моего тела на то, что мне не нравится.    — Ты меня до чертиков возбуждаешь, а если пришёл такой ответ от тебя, то значит, что это взаимно, — ее губы расплываются в похабной улыбке, — логичным не находишь, кис? — девушка примыкает своими губами к моим, совсем не желающим поцелуя, я не хочу, совсем не хочу.. Руки отталкивают Киру, губы сжимаются, чтобы не допустить, я голову отворачиваю. Девушка отстраняется и непонимающе смотрит на меня.   — Не понимаю, я твой первый поцелуй украла? Че ты так брыкаешься? — хмурится, взглядом дыру во мне прожигает.   — Кир, я не хочу, — тихонечко проговариваю я, виновато опуская голову и тяжело выдыхая.   — Тогда зачем сюда ехала?    Молчу. Не хочу рассказывать. Не могу. Просто ни слова не получается из себя выдавить. Я даже не могу в глаза ей сейчас посмотреть. Просто молчу.   Кира, видимо, восприняв это за немую просьбу к продолжению, приближается к шее, опаляя горячим дыханием кожу. Она оставляет на белоснежной коже засос, как вампир, впиваясь зубами. Ведёт языком вверх по шее, оставляя несколько влажных поцелуев. Чужие руки забираются под футболку, она вдыхает запах моих волос, наслаждено улыбаясь себе под нос.   — Малышка, ты прекрасна, — шепчет, разглядывая радужку моих темных глаз. Глаз, на которых образуются слёзы, ведь каждое прикосновение девушки напоминает о них, напоминает те ужасные чувства и хочется блевать, хочется, чтобы все закончилось, чтобы меня не трогали, отстали. Слёзы появляются от того, что меня не слышат, нахально лапают, пользуются, играют.    — Пожалуйста, Кир, не надо. Я не хочу. Не трогай, — соленая слеза скатывается по щеке, голос дрожит, глаза умоляют Киру прекратить все это, руки отталкивают. Ощущение будто душу облапали, чувствую противную грязную кожу на себе, до жути хочется ее снять, сорвать, тошнит от отвращения к себе, своему телу, хуево от того, что даже слёзы сдержать не смогла, хуево от всего: от каждого прикосновения, слова, взгляда, от собственного состояния. — Я уйду, — говорю, пытаясь вырваться из чужих рук.   — Ты чего? — наконец поднимаю взгляд на перепуганную и чем-то взволнованную девушку. Она осторожно отходит от меня, в ее глазах прямо читается «я переживаю за тебя», — Знаешь, я понимаю, что это не мое дело и не мои проблемы.. но ты можешь мне рассказать, ..если захочешь конечно, — ее глаза перепугано бегают по моему лицу, а после смотрят на зажатое, дрожащее, загнанное тело, сильно вжимающееся в стенку. Кира тяжело выдыхает, отводя взгляд в сторону, разочарованно шепчет самой себе «Снова» и накрывает лицо руками, — Господи, прости пожалуйста..   — Тебе не за что извиняться, — я искренне удивилась такой реакции Киры, я думала она меня пошлёт, выгонит или изнасилует в конечном итоге, — Если хочешь знать, я тебя обманула, это нихуя не взаимно, мне просто нужно было найти ночлег. …Можешь побить меня, послать, не знаю, что хочешь, если тебе станет легче, — делаю шаг ей на встречу, морально приготавливаясь уже ко всему, заслужила. Ведь получается я поступила подло и неправильно по отношению к Кире, дала ей надежду, обманула, ещё и стою плачу тут, так нельзя и я готова понести ответственность, возможно болезненную, но это ебаное тело уже никакие шрамы не смогут ещё больше испортить.    — Но.. почему ты просто не попросила переночевать у меня?.. — Кира находится в растерянности, ничего не понимает, не понимает к чему это все было и почему она должна бить или выгонять меня.   — А ты бы разве впустила?    — Не знаю, — задумчиво тянет та, — Нет наверное, — и зовёт меня на кухню.    ………………………………….   — Кто это? — хмурятся мужчины, в один голос спрашивая, и деньги по карманам распихивают.   — Пойдите, проверьте, — с вызовом отвечает девушка, пугая тем самым пьяных гостей ещё больше.   Они неуверенно направляются в прихожую, а Кристина за ними шагает, улыбаясь тому, что у неё есть такие друзья, которые готовы приехать очень поздно ночью в ебаное воскресенье ради нее.    Уже спокойнее стало девушке. Вера в то, что все будет хорошо, превращается в уверенность в этом. Открытым оставался вопрос о том, что же с Лизой, с кем она, где остальная компания уебанов и ее брат.   Кристина пересеклась взглядом со знакомыми силуэтами в прихожей, черт возьми, они с битами, а может ещё чем похуже в карманах! Она одним лишь взглядом показала на идущих перед ней мужчин и что с ними стоит сделать, а потом, получив в ответ мягкий кивок, девушка развернулась и побежала к лестнице, к ее Индиго.   Она дернула дверь за ручку и, пытаясь поскорее привести дыхание в норму, зашла в комнату.    — Где Лиза?!? — судорожно пробежавшись глазами несколько раз по комнате, кричит девушка. Там: рассерженный Денис, ещё несколько парней, Хиккан валяется на полу, бардак, вещи разные раскиданы, будто грабители приходили, окна открыты, кривые мужские улыбки устремляются прямо на громко дышащую Кристину. «Че за хуйня?»   — Привет, сестра, — поднимается Денис, веселясь от чего-то, — Ты о ком? — он приближается к сестре, усмехаясь ее реакции.   — Ты прекрасно понимаешь, о ком я, — сердится Кристина, нервы уже на исходе, а кровь закипает о каждого слова Дениса, — Где, блять, Андрющенко?!??   — Ты ее видишь тут? — он засовывает руки в карманы, — Я тоже нет. — Кристину это уже конкретно бесит и раздражает, хочется ударить человека напротив, ухмылка и весёлый взгляд брата в момент сменяются на серьезный тон и устрашающий взгляд, — Кристина, не хочешь объяснить, что за хуйню ты устроила? Почему мой друг лежит в крови и отключке? Нахуя ты меня закрыла? Ты же понимаешь, какие у этого могут быть последствия? — говорит так, будто маленького ребёнка отчитывает, что выбешивает Кристину ещё больше.   — Главное, чтобы эти последствия твоей нежной кожи не коснулись, — она выдавливает из себя улыбку, показывая абсолютное безразличие к его угрозам, насмехается над ними, — Кстати, ты уже им рассказал, каким образом Лиза сбежала?   Теперь никто в этой комнате ничего не понимает, кроме Захаровых, прожигающих друг в друге дыры взглядом.   — О чем она?    — …Эта сука помогла ей сбежать, — цедит брат, со злостью и скрипом сжимает челюсти и с неприязнью и угрозой смотрит на Кристину.   Кристину, которая, увидев настрой и скрежет зубов брата, тут же срывается с места, выбегает из комнаты, несётся прямо вниз по лестнице. В тот же момент за ней рванул Денис, у которого не получалось адекватно бежать, ноги его не слушались, в чем помог алкоголь с наркотой на пару, Захаров споткнулся и упал на пол, матерясь под нос и проклиная сестру.