Забота.

Ночной воздух дул прямо в лицо, охлаждая и так дрожащее тело. Сейчас ночь. Солнце на время погасло, давая отдохнуть после тяжёлого дня. Жёлтые, кошачьи глаза смотрели в небо. Интересно, что над ними? Купол? Небо? А если небо, то где его предел? В любом случае, звёзд сверху не было. Если бы не фонари, то совсем было бы плохо. Тогда, если не успел вернуться к закату, то мог по пути и заблудиться ненароком. Хотя, Нико все равно это не страшно. Хоть он и не кот, но видит в темноте чудесно. А друзья всё равно зовут его котом. Седрик очень часто шутит, говорит, что теперь у него целых два зверя в доме, и оба родственники котов. А Прото вечно поправляет, слегка недовольно, говорит что лисы из семейства псовых. Прототип. От одного только имени в груди что то теплеет. Пророк всегда был с ним рядом, и старался поддерживать. Взять, например, когда он вернул солнце. Даже спустя неделю, его юный мозг всё никак не мог понять что больше никогда не вернётся домой. Никогда. Теперь, он заперт вместе с остальными. И только когда Седрик спросил, в какую школу его лучше всего записать, тот заплакал. Вернее зарыдал. Осознание, что он бросил самого близкого человека в своей жизни, понимание что его мама не спит ночами, пытаясь его найти, ударило довольно больно, не щадя. Сын автора попытался как то успокоить, но вышло только хуже. А робот смог. Ничего не говоря, тот крепко обнял мальчика, слушая несвязное лепетание сквозь слезы, давая выговориться. И только когда желтоглазый совсем затих, Прото разорвал объятия, вытирая влагу с лица. Или, когда он впервые влюбился. Если сказать точнее, невзаимно влюбился. Сильная апатия не давала что либо сделать, а каша из мутных мыслей ни капельки не помогала. И хоть сейчас это кажется смешным, но раньше казалось концом света. Парень помнил как робот настойчиво стучал к нему дверь, ровно до того момента, пока не получил разрешение войти. Умостившись в кресле, пророк некоторое время молчал. Подобно человеку, подбирал слова, резко начиная читать какую-то статью про подростковую депрессию. Это было раздражающе. Мессия рывком встал, выгоняя Прототипа за дверь, наслаждаясь долгожданной тишиной. Но продлилось это недолго. Почти сразу же, Прото ворвался снова внутрь, уже на пороге начиная цитировать статью заново, игнорируя разочарованный вздох. Их небольшой бой длился не так уж и долго. Окончательно выгнав и объяснив роботу, что сейчас наименьшее что хочет слышать Нико, так это чужой монотонный голос, читающий нотации, подросток получил долгожданное спокойствие. Но облегчения не последовало. Лишь пустота. В глазах началась скапливаться влага, дыхание становилось прерывистым в момент, когда снова раздался стук. Менее уверенный. Дверь снова скрипнула, и на входе вновь оказался робот. Протягивает руки, желает обняться, удостоверившись что с мессией всё в норме. И Нико сдаётся, крепко обнимая в ответ. И это не одни такие случаи. В памяти каруселью всплывали воспоминания когда он болел, когда завалил экзамены, когда чуть не сбежал из дома, и ещё множество остальных. Прототип всегда был рядом, переживая за мессию. А он был рядом в ответ.

***

Дверь на балкон бесшумно открылась. Пророк подходил тихо, но даже несмотря на это, чуткий слух юноши уловил шаги. Ледяная ладонь аккуратно коснулась тёплого плеча. —... Здесь холодно, и ты весь уже замёрз. Тебя что то тревожит?, - Нико отрицательно кивает головой,- Тогда лучше зайди в дом. Не хотелось бы, чтобы ты заболел. Робот некоторое время стоит рядом, обдумывает что-то. Разворачивается. Идёт обратно, собираясь заварить чай для человека, но замирает от внезапного тихого голоса. — Спасибо за то что заботишься обо мне, - Прото мысленно улыбается, и смотрит с нежностью. Слова о том, что это вложено в его программу умерли, даже не родившись. Парень въелся в его механическое сердце, сумев стать чем то больше, чем просто мессией. Нико приручил его. —Всегда пожалуйста, мой маленький принц.