Поцелуи на кухне вечером

      Газовая плита была очень старой и не все конфорки работали, а металлический чайник с выцветшим цветочком был покрыт чёрной копотью, которую периодически по-хорошему надо было отмывать. Если бы это был собственный чайник и вообще своя кухня, то тогда да, а так почти все просто болт клали на это.       Синие языки пламени лениво облизывали дно чайника. Наруто стоял перед плитой и гипнотизировал древнюю посудину в надежде поскорее дождаться кипячёной воды и наконец-то выпить чая. Было холодно, отопление ещё не включили, и было дикое желание согреться.       Он не был из мерзлячих людей, но здание общежития творили чудеса не в нужном направлении. Потому Наруто кутался в кофту, стягивая рукава на пальцы и обнимая себя. Он зевнул и присел на холодную деревянную табуретку, что скрипнула под весом. Стоять уже не было сил. Неуклюже потёрся ногами в шерстяных носках, надеясь разнести хоть какое-то тепло по телу.       Ждать воду долго. Дело не быстрое и за это время можно было подремать.       Возвращаться в комнату без чая он не намеревался. Готовиться дальше к сессии у него не получится — мозг просто на просто замёрз. В идеале было бы ещё сварить пельменей и заправить порцией майонеза. Только нужна ещё кастрюля и это ещё время плюсом. Хотя воды в чайнике должно хватить ещё и на заварку доширака, запрятанного в тумбочке с вещами.       Оставлять что-то на кухне, кроме посуды и специй было крайне опасно. Можно было мысленно попрощаться с едой, которая исчезает чуть ли не на глазах. Голодные студенты — восьмое чудо света.       В голове даже возникла мысль, что он собрал все типичные стереотипы студенческих будней. Единственное — тараканов нет и то хорошо. Они просто не выживут в таких условиях.       От мыслей Наруто отвлёкся, увидев, как медленно сквозь стекло проникают оранжевые пятна заходящего солнца. Красивый миг, что невольно вызвало улыбку на губах. Даже стало чуточку теплее.

***

      Саске устало посмотрел на часы, перелистывая пожелтевшую страницу старого учебника. Слегка поморщился, зажимая нос, чтобы не чихнуть. Эта учёба порой сводила с ума. Уже прошло двадцать минут, как этот балбес ушёл на кухню.       «Интересно, чайник уже вскипел?»       Он потянулся на стуле, а затем вздрогнул от холодного воздуха, что пополз по позвоночнику. Саске отдёрнул толстовку, прикрывая оголенную спину, впрыгнул в тапочки и вышел в плохо отапливаемый коридор.       Пошаркивая, он вошёл в общажную кухню и слегка зажмурился от ярких закатных лучей солнца. Наруто стоял возле плиты, то ли пытаясь согреться, то ли колдуя над ней, чтобы чайник закипел быстрее: подпрыгивал, потирая руки, шумно выдыхал. Оставались только танцы с бубном. — Почему так долго? — недовольно буркнул Саске, вставая рядом и подпирая бёдрами кухонный гарнитур.       Он сложил руки на груди, пытаясь сохранить хотя бы немного тепла. Блики играли на разных отражающих поверхностях и в волосах Наруто, что невольно можно было засмотреться. В кухне становилось всё темнее, пока солнце медленно ползло вниз. — Ты первый день здесь чтоль? — недовольно буркнул Наруто, повернув голову в сторону друга, губы его сложились в «уточку», а светлые брови сдвинулись к переносице. — Что за глупый вопрос… — Ну и что? — в той же манере ответил Саске. — Может, я тебя побесить хочу? Уж больно, ты жизнерадостно возле плиты стоял.       Смешная предъява сама вырвалась. Наруто всегда бесил своим оптимизмом и этой неунывающей мордашкой, светящаяся от какого-то неведомого вселенского счастья.       Ох, парень, очнись! Ты живёшь в общаге, моешься в общем душе и обогреваешься чашкой кипятка с вонючим пакетированным чаем.       «Что ж тебе весело-то так?» — по обыкновению задумался Саске.       Но, что-то было в нём такого, что притягивало к себе. Возможно, это тот самый кусочек, которого не было у него самого?       Наруто поморщился. Саске периодически бесил, его недовольства были поперёк горла. Со временем ненависть поугасла, но периодически всё равно хотелось ударить по этому красивому личику. Да, почему девчонок привлекала внешность Учихи — оставалось загадкой. Вот Наруто, будь девчонкой, повёлся бы на такую смазливую внешность?       Бледный, чёрные глаза, волосы во все стороны. В голове что-то щёлкнуло и Наруто провёл по своим волосам, оценивая их уложенность. Не лучше, но это не так важно! Вопрос в другом.       Взгляд вновь вернулся к Саске, что чуть ли не скукожился под натиском холода, уставившись в одну точку. Черты лица у него однозначно красивые, как у античных статуй. Лоб, нос, губы… Розоватые и хорошо контрастируют с кожей. По любому мягкие.       А у Наруто? Он задумчиво зацепился зубами за обветренную корочку кожи и качнул головой. Идеальности явно не хватает.       Саске даже в общежитии красивый. Как его ещё не украли? Прямо через окно второго этажа можно вытащить. И что в нём такого нашли. Парень, как парень. Аристократичный, но простой же! Хоть и бесит.       Наруто так откровенно пялился, что Саске резко повернул голову в его сторону, впившись взглядом тёмных глаз, на дне которых явно плясали черти.       В тихом омуте черти водятся.       Голубые глаза Наруто переходили от сверлящего взгляда, до мечтательно задумчивого. Саске встретился с этим красивым лазурным морем. Так бы и смотрел в эти глаза, в которых сам Бог утонул.       В голове невольно закралась мысль, что ассоциация очень странная. Стало неловко, и тишина стала сгущаться, превращаясь в звон в ушах.       Гляделки прервал закипающий чайник, вырывая из себя горячие струи пара. — Посмотри, чайник закипел… — Ой, задумался! — вырвалось у Наруто, он тут же ожил, засуетился.       Пара кружек со стуком приземлились на тумбочку возле плиты. Пакетик с мелкой чёрной крошкой, именуемый чаем, погрузился внутрь, сверху полился беспощадно кипяток, заполняя пространство. Руку обдало лёгким жаром от пара и перестало сковывать движения от холода.       Несколько раз обмакнуть пакетик хватило, чтобы вода окрасилась в тёмный. Затем в другой стакан и там он и остался плавать. Саске любил оставлять пакетик себе, чтобы чай был крепким чуть ли не до вяжущего чувства. Хотя с этой пылью можно было только надеяться.       Взгляд тёмных глаз терпеливо наблюдал за происходящим. Это стало для них неким ритуалом. Хоть и учились они на разных факультетах, их расписания удивительным образом каждый раз совпадали. Ну, или, по крайней мере, первые пары.       Хотелось поскорее уйти. Уж что, а в комнате всё же было потеплее. На кухне часто открывали форточку, чтобы покурить и стоял холод.       Наруто так сильно обрадовался чаю, что схватил свою кружку, но так резко, аж вода качнулась, и кожа на руке покраснела, облитая кипятком. Вырвался вскрик и сразу же чай отправился на столешницу.       Ладонь пульсировала болью. Наруто сжал зубы, даже не зная, что делать. Лишь сжимал руку дрожащими пальцами, активно дыша через нос. — Боже, Наруто! — Саске схватил его за здоровую руку и оттащил к раковине, поворачивая кран с холодной водой.       Он засунул обожжённую ладонь под струю прохладной воды, чтобы облегчить неприятные ощущения. — Ты всегда такой балбес? Или только при мне так стараешься? — тёмные глаза смотрели непрерывно, немного осуждая за неосторожность.       Наруто поднял голову, успокоившись. Нахмурился, услышав очередное высказывание в свою сторону. — Чего хмуришься? Я тебя тут спасаю… — Саске ткнул пальцем между бровей в образовавшуюся складку.       Как тут не хмуриться? Каждый раз так. Хотелось возмутиться в ответ, но слова застряли комом в горле. — Холодно, — лишь хрипло ответил он, голос предательски сел. — А да… — Саске закрыл кран.       «Отпусти» — хотелось добавить, но это камнем опустилось ниже — на уровне грудины. Наруто замолчал, внимательно взглянув на Саске. Время будто остановилось. Боль возвращалась, но уже не такая сильная. Поморщился и услышал вздох в стиле «я же говорил».       Учиха внезапно склонил голову, взяв повреждённую руку в две ладони, поднёс ближе к себе и стал дуть. Как ни странно, это не казалось чем-то из ряда вон выходящим, больше походило на обычную заботу о товарище.       Невольно это вызвало улыбку у Наруто и он удержался от весёлого хихиканья. Дуют, как маленькому и не хватает приговаривать: у собачки боли, у кошечки боли, а у Наруто никогда не боли.       Пришлось прикусить губу, чтобы сдержать вырывающийся смех. Наруто стал дышать чаще, чтобы действительно не засмеяться во весь голос. Картина складывалась одновременно нелепая и в тоже время милая.       Трудно было не заметить лёгкие подрагивания. Саске старался на это не реагировать, потому что это было как раз в его характере и как-то комментировать такое поведение, не собирался. — Уже не болит, — произнёс Наруто, улыбнувшись. — Хорошо, — Саске выпрямился и как ни в чём, ни бывало, посмотрел.       Наруто, по своей привычке замечать детали, в свете заходящего солнца увидел маленькую ресничку на щеке. Заметить её было не так сложно на фоне аристократично бледной кожи. — Угадай, с какой стороны ресничка и загадай желание! — Не буду заниматься такими глупостями. Где она? — спросил Саске, слегка поглаживая свои щёки, намереваясь самостоятельно найти мешающий волосок.       Саске никогда не вёлся на подобные байки и Наруто лишь театрально вздохнул. Коснулся щеки, стирая упрямо прилипшую ресничку, которая с первого раза не хотела смахиваться и пришлось задержать руку дольше обычного.       Тёмные глаза скосились на его ладонь. Его пальцы, такие тёплые, слегка грубоватые движения, но полные такой же заботы, словно Наруто возвращал часть затраченной на него энергии. — Готово, идеально, как обычно. — Идеально? — Саске слегка выгнул бровь, удивляясь такому неожиданному замечанию.       Наруто улыбался, прикидывая, что друг его и правда, идеальный, чтобы не делал.       Будь Наруто девчонкой — запал бы? А может не обязательно менять пол и попробовать так?       Поддаваясь мыслям и внутреннему порыву, загорелые пальцы двинулись выше, коснулись скулы, зацепили волосы, заправляя за ухо. Сердце забилось чаще обычного, в горле будто пересохло, и Наруто невольно сглотнул. Пришло осознание насколько он близко стоит и сколько секунд Саске ещё не предпринимал попытки ударить.       А Саске сам был в замешательстве, будто увидел что-то необычное. Замер, взгляд его странно блестел и вряд ли это от солнца. Он лишь шумно выдохнул, опять утонув в этих лазурных глазах.       Что такое?       Внутри колыхнулось ещё невиданное ему чувство. Такое странное, но тёплое, будто греющее изнутри. Это заражающий оптимизм проникает в него воздушно-капельным путём? Из-за того, что они так близко друг к другу?       Сантиметры сокращались, превращаясь в миллиметры и рука Саске изучающе коснулась лица. Мурашки пробежались по телу, ресницы дрожали, боялись поднять взгляд выше. Хотелось одновременно смотреть в пол и на друга.       Саске сам не заметил, как начал медленно приближаться к лицу Наруто. Всё ближе и ближе. Его дыхание уже чувствуется кожей. Соприкоснулись носами, но это не останавливает.       «Что же я творю?» — пролетает шальная мысль.       Губы соприкасаются. Нежно и по-детски невинно.       У Саске они мягкие и тёплые в отличие от пальцев. Дыхание горячее, а ладони нежные. Он чуть ниже по росту — Наруто этого почти не замечал. Приходилось немного наклоняться, чтобы дотянуться до лица. Казалось, что они одного роста, а вблизи… Всё совсем по-другому.       Саске и сам не заметил, как прикрыл глаза и положил свою руку на талию Наруто, становясь ещё ближе.       Становилось теплее. Поцелуй горячее и даже не один. Каждое прикосновение слаще, каждый вдох трепетнее. Ноги дрожали, и хотелось перевести дыхание, но оторваться они не могли, как магниты.       По силуэтам скользили лучи солнца. Это был их первый поцелуй — на кухне, ближе к вечеру…