Поводырь

      К счастью для Джеффа, ночь в начале лета выдается пусть и прохладной, но не холодной. А сегодня особенно повезло: где-то в центре города проводится праздник, от чего в час ночи основная масса хранителей порядка сконцентрировалась там, от чего гулять в парке на краю города становится проще. Пока идет концерт сюда никто не сунется. Ну, разве только пьяница или потерявшийся ребенок. Но парнишку они не интересовали. Первый пусть и поматерится, да не запомнит его. А второй может, испугается, поплачет да толком опасности не принесет.       Так что, спокойно прогуливаясь, он наслаждался обустройством парка: кирпичная кладка, два ряда скамеек, фонтан, фонари. А самое главное – парк со всех сторон окружен деревьями и кустарниками, так что со стороны домов не видно, кто же тут гуляет. Красота! А дышится так спокойно и глубоко.       И вот, идя по выложенной дорожке, Джефф приметил фигуру, сидящей на скамейке. Так спокойно, лишний раз не шевелясь. Словно спит. Невольно брюнет замер, стараясь не шевелиться. Вот что, а сейчас ему бросаться на человека не хотелось. Не то настроение, чтобы совершать какое либо преступление. Так что, сделав аккуратно шаг, он решил было обойти человека со спины, сделав это как можно тише. Благо убийца научился красться так, что даже собаки лишний раз его не учуют. А в этот раз, чем не обойдется?       Медленно и спокойно, он обходит одну пару скамеек, стоящие спиной друг другу, чтобы не столкнуться с внезапным встречным и не дай Бог разбудить. Подойдя поближе, голубоглазый понял, что на скамейке сидит женщина среднего возраста. Простовата на вид, но вполне себе приятная: летнее платье по колено, балетки, да пара браслетов на руках. А в руках толи ошейник, толи поводок.       «Черт! Она с собакой гуляла и заснула?! Где? Где эта псина?!» - быстро осмотревшись, подросток сделал ещё пару шагов, как тут к нему обратились.       

– Ох, что же вы так тихо ходите? –

      От такой неожиданности парень был готов упасть на землю, потеряв равновесие от резкого поворота. Захотелось сразу деру дать, да вот только кнопу «Беги» заклинило, а вместо нее функция, отвечающая за интерес, заработала: – Ты… Услышала меня?-       – Конечно,- кивнула женщина, - пусть у тебя и легкий шаг, но подошва твоей обуви все равно соприкасается с камнем и издает такой характерный звук, который не перепутать ни с чем. Ведь даже поднимая ногу максимально аккуратно, мы все равно шоркаем ею по земле. Пусть мимолетно, но это можно уловить. –       Осматриваясь по сторонам, Джефф достал нож, подходя поближе. Встав коленом на скамейку и опираясь рукой на деревянную спинку, он прошептал: – У тебя удивительный слух…–       Занеся нож, он был готов ударить эту женщину прямо в шею. Но, собравшись было совершить этот самый удар, пролив на землю чужую кровь, дабы избавиться от свидетеля, Джефф остановился, как только услышал вопрос: – Хотите составить мне компанию? –       Это вызвало у парнишки ступор, который не давал ему даже нормально заговорить, не то что пошевелиться. Пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить свой язык сдвинуться с места. А еще, как назло, сердце начало бешено колотиться, словно мотор в машине.       – Ч-чего?... –       – Да, наверное, прозвучало глупо, – слегка повертев в руках поводок, промолвила женщина, – просто, я чувствую, что вы что-то хотели сделать. Не знаю, друг вы или враг, но может, поговорите немного со мной? Мне редко удается найти собеседника. Особенно такого молодого. –       Внутри Джеффа начала просыпаться злоба. Ему казалось, что человек не просто пытается отвлечь его, почуяв неладное, да еще вдобавок решил и поиздеваться. Гляди, она и ключами ударит, или же поводком задушит, пока отвлекаешься.       – Совсем дура? – Рявкнув, мальчишка поднес к шее женщины нож, касаясь кожи, – тебя не сильно беспокоит то, что по твою душу могли придти? Либо сидишь тихо и не поворачиваешься, либо сейчас вспорю тебе не только глотку, но и брюхо! –       Тут до него дошло, что он дурак и просто надо было уйти. Ну или уже избавиться от этой особы, чтобы потом не получить в подарок слежку.       – Как жаль. Не думала, что сегодня ночью наткнусь на убийцу. –       – А чего тогда спокойно сидишь? Хоть бы умоляла для приличия! Где это ваше «ой не надо!», «спасите!» «убивают!»? –       – Но разве я могу что-то сделать против вас? Даже если я и выживу, то не смогу помочь полиции…– Глубоко выдохнув, она поднесла поводок к себе поближе, чувствуя, как нож начал давить на кожу. Но не достаточно сильно, чтобы порезать ее.       – А как же?! Свидетели всегда могут описать преступника! –       – Думаю, они только посмеются. Все то, что я могу сказать, то это только то, что вы молоды, импульсивны и ходите так тихо, словно не человек, а аккуратная кошка, что испуганно решила пробежать мимо большой и страшной собаки…–       – Да ну! А ты у нас видать слепой притворишься! Да только деру дам, сразу одежду запомнишь, – эти слова были произнесены с явной издевкой. В какой-то мере ему даже начал нравиться этот разговор. Уж редко жертвы так болтать готовы.       – Хотела бы я притворяться…–       Повисла неловкая пауза. Джефф замер, смотря куда-то вперед, но все так же держа нож у чужой шеи. В голове начал складываться какая-то картинка. Медленно, но верно вырисовывались детали, которые раньше были опущены. И вот, наконец, рука расслабилась под бешеный стук сердца.       – Слепая? –       – К сожалению. –       Финальный штрих и мальчишка смог сопоставить все в единое целое. Прекрасный слух, полное отсутствие зрительного контакта, ощущение пространства. В этот момент внутри что-то щелкнуло. Стало уж очень неприятно. В такие моменты Джефф чувствовал себя козлиной. Убийства были для него как наркотик – манящие, желанные, утаскивающие все глубже. И с каждым разом они становились все привычнее, от чего их и совершать легче. Но, стоило только дело дойти до калек или просто слабых, не раздражающих, так рука сама не поднималась. Он ощущал свое превосходство над такими людьми. И что-то внутреннее, идущее из самого детства, не позволяло ему напасть просто. Видать, воспитание так или иначе оставили свои отпечатки, создав барьер, через который Джеффу было невозможно пробиться. Сейчас уж точно.       – И ты не боишься меня? –       – Боюсь. Но разве я могу что-то сейчас сделать? Только шевельнусь, и ваш нож мою жизнь прервет. Чувствую, это будет очень больно. Лезвие затупилось… Много же жертв он повидал. Столько крови. И..Ваш запах тоже связан с ней. –       Оставаясь настороже, Джефф скомандовал: – Повернись! Хочу сам убедиться. –       Аккуратно, женщина села на скамейку так, чтобы повернуться к мальчишке лицом, раскрывая глаза. Джефф внимательно следил за этим, не убирая ножа от чужого тела. И вот, он увидел, что вместо глаз у этой женщин... протезы. Синие, яркие, но такие неживые. С искусственным блеском. Такие, в которых не читалась душа. Но этого не было и нужно. Красивое и умиротворенное лицо и так давало ответы на все вопросы.       – Их…Нет? – Максимально аккуратно он отстранился, убирая нож.       – Да. –       Собравшись было уйти и поняв, что толком ничего эта леди ему не сделает, Джефф невольно остановился и задал вопрос: – Как это произошло? –       – Ревность не знает границ. Особенно если тебя считают собственностью. –       Пусть и не был дан прямой ответ, подросток понял общую суть того, что же произошло в жизни этой женщины. Но при этом, она оставалась такой спокойной. Он мог поклясться, что окажись на ее месте, мигом бы сошел сума. Окончательно. Так как уже явно было не так хорошо с этим.       Невольно в нутрии затесалось желание. Захотелось просто поговорить. Спокойно, без лишней тревоги. Как это было до того, как его жизнь перевернулась с ног на голову. Так что он вернулся назад, сев же на туже скамейку, на которой сидела женщина. Та спокойно приняла это и улыбнулась.       – Значит, вы приняли мое приглашение? –       Оглядевшись по сторонам, дабы убедиться, что никого рядом нет, Джефф выдал тихое «да», смотря как та села поудобнее, чтобы быть максимально открытой для собеседника:       – Спасибо. –       Одно это слово теплом отозвалось в подростковом теле. Давненько он не слышал слова благодарности, да еще так искренне. Это было приятно.       – Так и что ты тут делаешь? Праздник в другой стороне, да и одна тут. –       В этот момент женщина опустила голову, став немного грустной. Она «посмотрела» на поводок, перебирая его в руках. Глубокий вдох, такой уставший.       – Моя собака поводырь…– Тихо начала она, вновь повернувшись к подростку, – я решила прогуляться с ней сегодня попозже, так как и праздник, и воздухом ночным подышать захотелось. Да вот, наверное, за час до того, как вы подошли, меня попытались ограбить. И моя красавица сорвалась с места, пытаясь отогнать того человека. А он так закружил меня, что когда я оказалась на земле, то не поняла, где я нахожусь. А еще, из-за праздника перегородили пути, от чего я не смогла сориентироваться. Вот кое-как дошла до парка. И моя девочка до сих пор не вернулась. А я оставила телефон дома. Думала, не пригодится. И теперь не знаю, в каком конкретно парке нахожусь. Знаете ведь, наверное, что у нас их тут два похожих. В один год построили. Да еще и так близко. –       Внимательно слушая, Джефф понимал, что собака явно не скоро объявится. Да и вообще может не вернуться. А от осознания того, что кто-то решил ограбить слепого человека, хотелось кричать диким зверем. Вот что, а в его списке приоритетов всегда такие подонки стоят выше любого другого человека.       – И теперь получается, что тебе только и остается, что ждать, сидя на скамейке, возвращение собаки? –       Женщина кивнула, но сразу же добавила: – Ну, или же того, кто сможет меня проводить. Большинство местных знает меня. –       Хмыкнув, подросток достал нож, начав его вертеть в руке, тихо размышляя и не боясь того, что его слова не услышат: – Да, в интересную ситуацию ты попала, конечно. А ведь может придти кто-то вроде меня. Или того ублюдка. А может еще кто похуже. –       – Ну, раз я еще не испустила дух, то буду считать, что мне попался добрый человек, – она говорила так спокойно и ровно, что ее голос успокаивал. Это заставляла Джеффа слегка задуматься: а если бы он был нормальным, то общался бы с ней просто так?       – Добрые люди не убивают других людей, – наклонив голову на бок, мальчишка продолжил всматриваться в чужое лицо, изучая каждую его черту. Такая маленькая, невысокая и худенькая. Как куколка с этим лицом. Да глаза соответствуют. К сожалению.       – Ничего не могу сказать…–       – В смысле? Ты не будешь сейчас меня в этом упрекать? –       От заданного вопроса женщина задумалась. Джефф видел, как она максимально старается выстроить слова так, чтобы не обидеть и не разозлить его. С одной стороны, парнишка осознавал, что сейчас он борется за жизнь, пытаясь получить его милость, а с другой он понимал, что с ним сейчас говорит человек с максимально открытыми взглядами на жизнь. Так что, снова оглядевшись, он продолжил ее слушать.       – Убийство это конечно плохо, но как я могу судить человека, не зная его истории? Вдруг для вас убийство – единственный способ выжить? Может вас кто преследует. А может у вас с психологическим здоровьем проблемы, и вы не можете контролировать себя. Историй много. Убийство можно осуждать, а вот человека не отважусь. –       – Свою шкуру пытаешься спасти? – парнишка слегка усмехнулся, что услышала его собеседница.       – В какой-то мере. –        Постепенно Джефф перестал ощущать опасность, которая могла исходить от этого человека. Конечно, он не отрицал, что она могла просто ему зубы заговаривать. Но будучи слепой, она мало что ему сделает, а вокруг никого. От слова совсем.       – Так, а что случилось с глазами? Кто их так? – все же с губ сорвался этот вопрос.       – Муж вырвал. –       – Муж?! – Неожиданно для себя мальчишка заговорил громко, но прикрыл ладонью рот, – зачем? Точнее. Я конечно и сам не святой, как ты поняла. Но это даже за гранью моего понимания.. Просто…–       – Если уж так калечить, то лучше потом убить, чтоб не мучить? –       Эта женщина снова ввела его в ступор. Ведь она была в какой-то мере права. Да, он иногда так измывался над людьми, что диву даешься, откуда в нем столько жестокости. Но даже так, милосердие хоть какое-то имеется.       – Понимаю. Поначалу так же думала. А сейчас вроде привыкла. Даже что-то новое открыла для себя. Наверное, прозвучит глупо, но иногда мне кажется, что я вижу звук. Это невозможно описать словами, но это так интересно. –       – Я слышал о таком, но правда представить не могу, как это…– подперев лицо рукой, он расслабился, слушая ее. Но одернув себя, снова осмотрелся. Все же, город не спит.       – Надеюсь и не увидите. Никогда. Ревность мужа конечно и открыла мне новые впечатления, но какой ценой. Ведь я даже не могу теперь дойти до дома. –       – Это был разовый случай ревности? –       Внезапно подул ветер. Прохладный, неприятный. От чего вся листва словно запела своим шелестением. Но как бы ни был приятен этот звук, ветер все же был не самым приятным явлением. Белая толстовка не всегда спасет от таких холодных потоков ветра. И пускай, это не осень или весна, которые пробирают до самых костей, все же Джефф мечтал оказаться там, где будет тепло. Но маловероятно, что сейчас это возможно. Быть бродягой не такое уж и приятное явление. Особенно подростку. Узнай общественность, что где-то по ночным улицам городов бродит подросток убийца, сразу бы взбунтовались люди. И не понятно из-за чего: из-за проступка несовершеннолетнего или из-за того, что общество допустила такое.       – Нет. Они были частыми. Я замечала это еще до свадьбы, но мне это казалось нормальным. Мол, это такое проявление любви. А ведь тогда вокруг столько мужчин крутилось. И как ему быть спокойным? –       Джефф тихо буркнул: – Ага, конечно. Любовь у него была…. Его хоть в тюрьму посадили? –       – Конечно. Там и повесился. Уж больно он нежный был. А я стала свободной…– Сказанное обрадовало Джеффа. Хоть здесь восторжествовала, какая-то справедливость. Пусть и с таким исходом.       Поправив браслеты, женщина обратилась к мальчишке: – А вы.. как дошли до того, что стали убивать? Вы ведь так молоды. Я даже сомневаюсь, что возраст совершеннолетия коснулся вас. Столь мягкий голос. В жизнь бы не поверила, что такой может принадлежать кому-то, у кого руки в крови. –       В любом другом случае Джефф бы сорвался и сразу придушил неучтивую жертву без ножа. Но сейчас он смог спокойно ответить, убрав наконец орудие своих преступлений куда подальше: – Череда не самых приятных событий. И вот я тут. Такой какой есть. –       – Череда событий? Звучит грустно. Вы кого-то в этом вините? –       Опустив голову, брюнет был готов зарычать от той боли, которые приносили воспоминания. Пусть и смутно, но он помнит, как в его сторону впервые навели оружие. И не те хулиганы. А самые близкие люди. Женский крик, от которого сердце на куски разрывалось.       – Мать…–       – Она была не самой лучшей? – Склонившись к мальчишке, она прошептала это так ласково, насколько могла.       – Властной сукой, не более…–       Эти слова обеспокоили ее. На лице вновь выступила грусть, но больше она ничего не сказала. Поняв, что разговор на этом закончен, Джефф поднялся и бросил лишь одну фразу:       

– Вставай…–

      На удивленное выражение лица он лишь подошел поближе, беря женщину за запястье: – Провожу тебя. Где твой дом? –       Послушно встав с места, она ощутила, что подросток явно выше нее, так как прекрасно ощущала чужое дыхание. Так что, кивнув, она начала ему рассказывать, куда нужно идти, пока Джефф выводил ее из парка, не отпуская чужую руку, заменяя собаку, которая так и не вернулась к своей хозяйке.