фотоаппараты и память

      летняя тёплая ночь. тишина. окно открыто и штора медленно машет кому-то во дворе. тень луны падает на лорда, спящего, что удивительно, в своей постели. его волосы красиво поблёскивают, отражая ночь. палатка горбача упала на него. лэри тихо похрапывает.       спят все, кроме курильщика. не получается заснуть у него. и всё. маленький огонёчек от сигареты слабо освещает его лицо, а дым красиво расплывается во тьме. рядом с ним лежит фотоаппарат, который табаки разменял у крыс. ну или украл. кто его знает. вообще курильщик не понимает, зачем табаки этот фотоаппарат. шакал его оберегает, как зеница око. как самый сильный амулет. как жилетку, подаренную давным давно. что такого в этом фотоаппарате? ну что? а табаки восторженно ездил по комнате, то махая руками, то фоткая всё что попадётся под объектив. курильщику нравится такой шакал. живой, открытый, улыбчивый и по своему красивый.       в альбоме, у бывшего фазана, не один набросок табаки. вот рисовать каких-то людей или моменты курильщик любил и понимал. но фотографировать? это же совсем из другой оперы.       что-то, а вернее, кто-то положил свою макушку на колени курильщика. от неожиданности он чуть ели охнул и подпрыгнул, ударившись о полку с пластинками лэри. -эй, курильщик, детка, ты чего не спишь? ещё один ох, на этот раз громче. этот кто-то, оказался шакал, напугавший курильщика до боли в сердце. -табаки! ты зачем на меня лёг? ты, знаешь, тяжелый. воскликнул бывший фазан. да так громко, что лэри подозрительно громко храпнул. на самом деле курильщику нравилось чувствовать тяжесть чужого тела. а ещё нравилось, как шакал морщил нос и хмурил брови. -ты что хочешь всю стаю разбудить? я спал, а потом почувствовал, что рядом куча неозвученных вопросов. это точно не сфинкс, ведь тому нечего задавать ночью. ясно, что ты. только ты такой дотошный. не понимая то ли злиться, то ли правда задать вопросы, курильщик тупо глядел на табаки, что всё ещё лежал на его коленях, смотря в глаза состайнику. -ну? спрашивай, пока я добрый. подытожил шакал, слегка раздражаясь. -зачем тебе фотоаппарат? зачем всё фотографировать? зачем? выпалил курильщик, на миг прекращая дышать. потянувшийся за своей пачкой сигарет. у него стресс, наверное. табаки тихонько рассмеялся. -курильщик, ты такой смешной! а для чего тебе альбом с карандашами? -ну, чтобы сохранить на память каких-нибудь людей. ну или что-то такое. чувствуя себя полным дураком, курильщик зажмурил глаза, хорошенько затянувшись. -а я считаю, что рисовать не всегда удобно! не всё можно запечатлеть. не всё можно передать. не показать таких же чувств, как в жизни. нельзя показать, что думает человек. особенно, если ты не владеешь навыком рисования! а фотографии это другое дело. на них мы сами не свои. в них рассказывается всё, что нельзя рассказать на рисунке. всё на фотографиях другое. понимаешь? там мы уже чьи-то воспоминания! курильщик честно пытался понять, но по лицу видно, что не всё так уж и понятно. табаки разочаровано вздохнул, поднялся к изголовью кровати, сел непозволительно близко к курильщику. начал искать свой фотоаппарат. -сейчас я покажу тебе, раз не понимаешь. у состайника даже не было и задней мысли, что курильщику не интересно. да кто он такой, чтобы его спрашивали? пришлось смериться и смотреть. шакал аккуратно включил фотоаппарат. на маленьком экранчике то там, то тут мелькали силуэты людей. в конце концов, табаки остановился на фотографии, сделанной в день, когда в четвёртой появилось это чудо техники. -вот, смотри! первая фотография, сделанная мной! стараясь, как можно тише, воскликнул шакал. курильщик внимательно всматривался в фотографию. ну фотография и фотография.       на ней поместились все. чёрный, читающий книгу на своей постели. слепой с сфинксом, сидящие на кровати, внимательно играют в шахматы, не смотря в сторону камеры. горбач, помогающий македонскому с чашками. лэри, спящий на полу. лорд, старательно, не смотрящий в объектив. курильщик, который единственный смотрел в камеру. но так нахмурив брови, будто думал, что скоро конец света. и как ему забрать всех котов. в кадре была и рука с браслетами и кольцами, закрывающая половину фотографии. -это неудачная фотография. возразил курильщик. -ну и чем же, она не удалась? заинтересовано спросил табаки, поглядывая на курильщика. -тут никто не смотрит в объектив, кроме меня. а от тебя вообще только руку видно. -солнце моё, в этом же и весь сок! так я сохраню о вас память. о таких, занятых. бывший фазан лишь уныло покачал головой, в знак согласия. а шакал снова начала листать галерею фотоаппарата.       на фотографии была палатка могильника. на койке лежал улыбавшийся волк, а рядом сидел сфинкс. на подоконнике была ваза с синими цветами. курильщик пригляделся, и заметил на заднем фоне капну рыжих волос. -там была рыжая? -нет, это рыжий волосы отрастил. шакал заулыбался, надеясь, что курильщик поймёт его шутку. надежда же умирает последней, верно? естественно, курильщик не понял. и теперь вопросительно смотрел на табаки, пытаясь вспомнить, правда ли рыжий с длинными волосами. -да шутка это. рыжая это конечно. она наша подруга, и переживала за волка, не меньше нашего.       волк до сих пор лежит в могильнике. недавно его выписали, по ошибке. и опять загнали в могильник, даже не сказав дату выписки. -вот завтра проснёмся, и первым делом поедем бунтовать в могильник, чтобы волка выписали уже. мечтательно произнес табаки. курильщик улыбнулся и тихонечко рассмеялся. совсем тихонечко, чтобы слышал только табаки. -смотри курильщик! а на этой-ты.       на фотографии сидит бывший фазан. куря и держа в ладошке свой альбом. курильщик не смотрит в камеру, а мечтательно глядит в окно. где тучи нахмурились. солнышко слабо пробивалось. пустующие деревья грустно стояли. фотография отдавала оранжевым свечением, от чего была ещё красивей. -это моя любимая, произнёс табаки. курильщик надеется, что его румянец не видно в темноте. -ты здесь такой живой, вот за это я люблю фотографии. за жизнь, за моменты. чтобы на память. понимаешь? -теперь понимаю. ответил курильщик. теперь он понимает и принимает это. принимает ещё одну особенность табаки.       шакал улыбался во все 32 зуба, всё дальше листая фотографии.       табаки остановился на лорде. лорде, уснувшего в своих очках. а за ним лежал, махая в объектив, лэри. если память не изменяет, то лэри хотел нарисовать лорду усы. и даже сделал это. а потом, как получил люлей. молил табаки на коленях удалить эту фотографию. курильщик рассмеялся. -а я помню это! лорд так ругался на лэри! табаки листал дальше, а бывший фазан всё смеялся.       дальше была фотография ёлки. обычной ёлки, которую откуда-то принёс чёрный. заранее предупредив, что учавствовать в её украшении не будет. конечно не будет, ага. самый первый побежал её украшать. рядом ёлочные игрушки развешивали македонский и горбач. они выглядели такими счастливыми и уютными. нанета сидела на верхушке ёлки, лэри пытался согнать её от туда. старался, прыгал, тянулся руками. пока не упал. лорда не было видно за ёлкой, но было понятно, что он помогал слепому с сфинксом развешивать гирлянду. волк сидел на кровати, руководя всей этой процессией. курильщик сидел в сторонке, низко наклонив голову, восторженно рисуя что-то в свой альбом. а табаки было видно только в отражении елочных шаров.       на следующем кадре был шакал, сидевший в своём мустанге. в шапке деда мороза. он чистил мандарин. а на фоне сияла украшенная ёлка.       курильщик и табаки молча рассматривали фотографии, всё больше погружаясь в те моменты. и с каждой фотографией, курильщику всё больше и больше нравилось это занятие.       а вот на этой фотографии, собрался весь дом. все были во дворе. играли в снежки, смешно жмурились, хмурились. многие остались на фотографии в причудливых позах. кто-то был краснющем. кто-то был мокрым. кто-то лежал на снегу. все бегали, ползали, на скорую руку лепя снежки и снеговиков. у снеговиков глаза были окурками, а носы перьями. тут же многие водили хороводы вокруг дуба. шум, гам, суета. не разобрать, кто где. но если присмотреться, то можно заметить, махающего валета, а рядом горбача с лэри. других курильщику разглядеть не удалось.       за просмотром фотографий пришло не мало времени: за окном светало. солнце красиво мелькало сквозь раскидистые кроны деревьев. розовые лучи сочились через шторы. птицы начинали вставать и петь.       а вот кофейник. помещение освещалось лишь китайскими фонариками. за столиком у окна сидели сфинкс с слепым. сфинкс был без своих граблей, а слепой держал две сигареты. одну для себя, другую для состайника. сфинкс измучено глядел в камеру, думая тяжкую думу. вожак пытался смотреть куда-то туда же. фонарик красиво украшал их угрюмую атмосферу. отражение табаки в кофейном столике было единственным ярким пятном.       пролистав почти все фотографии, шакал остановился на крайней.       тут был курильщик, на коленях которого, сидела мона. он гладил её за ушком. на нём был венок из одуванчиков и ромашек, сплетёный горбачом. курильщик выглядел очаровательно. мягкие черты лица походили на кошачью мордашку. два кота на одном снимке. бывший фазан сидел в своей коляске, во дворе. солнце было в зените. трава сочилась зеленью. одуванчики желтели. небо было голубым голубым, с красивыми пушистыми, белыми облаками. -ну? курильщик, ты понял в чём суть фотографий? спросил табаки, словно учитель, ждавший ответа от провинившегося ученика. -в памяти. только что курильщик открыл для себя новый, удивительный мир. сам ответил на свой же вопрос.       бывший фазан смотрел на шакала и улыбался. смотрел так доверительно, как будто рассказал великую тайну. как будто доверил табаки частичку своей души. возможно так и было.       фотографии действительно заставляют вспоминать и чувствовать снова и снова. переживать моменты. погрузиться в атмосферу. вот насколько важны фотоаппараты и память.