С Новым годом, милая

Катя бежит по рыхлому снегу, приятно скрипящем под ботинками. По снегу, покрывающему уж очень скользкий лёд, из-за чего девушке приходится интенсивно размахивать руками, чтобы не упасть. Щёки щипет от мороза, точно так же как и руки, ведь перчатки были забыты дома, за что Полина точно её отругает. Встав у порога уже родного дома, светло-русая упирается руками в колени и прерывисто дышит. Спустя пару секунд, девушка стучится в дверь, которую почти сразу же открывают. — Привет, Полиночка, — нежно улыбается Катя, раскрывая руки для объятий. — Ты вся холодная и в снегу, — скрещивает руки на груди и улыбается синеглазая, — Заходи быстрее. — Что, даже банального «привет» не скажешь, а? — наигранно грустно спросила девушка, заходя в прихожую и снимая куртку. — Привет-привет, Катюш, — Полина легонько целует девушку повыше в щёку, — Довольна? Светловолосая снимает шарф и кладёт его на полку, хватая возлюбленную за талию и притягивая к себе. Нежно поцеловав Полину в губы, она тихо сказала: — Теперь довольна. — Иди мой руки. Опять перчатки забыла, дурёха? — щёки слегка залились румянцем от действий Кати. — Сама такая! — обиженно сказала девушка, скидывая ботинки и идя в ванную. Быстро помыв руки, Смирнова направилась на кухню, ожидая увидеть там Харитона, но его не было. — А где твой дедушка? — немного обеспокоенно спросила она. — Уехал по каким-то «черезвычайно важным делам» в город. Сказал, что приедет через пару дней и купит мне какой-нибудь подарок, — ставя чайник на плиту ответила тёмноволосая, — Тебе чёрный ягодный? — Конечно, — зелёноглазая тепло улыбнулась девушке. Такая тёплая атмосфера была только в её доме. Она уже который раз сбегает из дома к ней, но празднуют что-то вместе они только сейчас. В доме Полины всегда пахло чаем и старыми книгами. Харитон всегда рассказывал загадочные легенды древности, давал советы и просто рассуждал. А Полина… О, Катя считала её лучиком света в своей несчастной жизни. Пожалуй, голубоглазая была единственным смыслом жизни девушки, давно потерявшей его. Полина была слишком милой, слишком нежной, слишком… любимой. А взаимоотношения Полины и её дедушки? Катя мечтала бы поговорить с кем-то из родственников так же легко и непринужденно. В собственном доме всё было иначе. Постоянный холод из-за открытых окон. Злая мать, стоявшая у двери в комнату с ремнём каждый раз, когда Катя сбегала или получала «4». Смирнова была не из пугливых, но холодная металлическая бляжка на кожаном ремне заставляла её дрожать и задыхаться. В собственном доме Катя боялась. Боялась каждого шороха, каждого дуновения ветра, и старалась как можно дольше не возвращаться туда. Из-за жестокости матери девушка всегда достаёт из-под половицы кухонный нож. Она не любит холод, но холодное лезвие отрезвляет. Полина часто ругает её за это, пока нежно касается холодной мазью на пальцах, а потом бинтует или заклеивает пластырем рану. Кате стыдно за это, но такие самоповреждения стали для неё обыденностью. Зелёноглазой плохо дома, плохо в школе, плохо на улице. Но с ней… С тёмноволосой скрипачкой Катя чувствовала себя так, как никогда не чувствовала раньше. Она чувствует себя нужной. Чувствует себя любимой. Чувствует себя счастливой. И для них обеих это самое главное. Вот и сейчас, пока Полина сидит у неё на коленях, держа в руках горячую кружку и рассказывая о том, как её заставляли играть сложную партию, светло-русая нагло любуется её лицом. — Ты меня не слушаешь, да? — вздохнула голубоглазая, прикрыв глаза. — Ох, прости, ты просто… — девушка отвела смущённый взгляд, прикрывая лицо ладонью, — Ты очень красивая, Поль. — Спасибо, солнце. Ты у меня тоже красавица, — Полина тихо хихикнула от реакции Кати. Светловолосая, в свою очередь, смутилась ещё сильнее и положила свободную руку на оголённое колено девушки, от чего та слегка дрогнула. Морозова поставила кружку на стол и потянулась к руке, закрывающей лицо Смирновой. Катя поддалась, всё ещё смущённо смотря прямо в глаза верхней. Морозова медленно приблизилась к лицу гостьи, убирая за ухо чуть мокрую от снега прядь. Смирнова не выдержала такого мизерного расстояния между ними, вовлекая девушку в нежный и робкий поцелуй, на который та с удовольствием стала отвечать, привнеся в поцелуй уверенность. Полину всегда удивляло то, что такая нахальная, дерзкая девушка, любящая власть и сплетни, может быть такой неуверенной и робкой в её присутствии. Любовь туманила ей разум, и Морозова радовалась тому, что сейчас девушка по-настоящему счастлива. Между прочим, Антон, знавший про отношения подруг, тоже был безумно рад за девушек. В конце концов, именно из-за этого он подружился с Катей. — Пора бы ёлку нарядить, ты так не считаешь? — разорвав поцелуй спросила голубоглазая, обнимая старшую за шею. — Её собирать не надо? — улыбнулась Катя, помещая вторую руку на хрупкую талию. Девушка знала, что Морозовы бережно относятся к природе и на Новый год ставят искусственную ёлку. — Нет, я её уже собрала, — хихикнула Полина, слезая с возлюбленной и таща её в гостиную. — Хорошо-хорошо, только не тяни меня так сильно! — Прости, — отпустив руку, девушка виновато посмотрела на другую. — Ничего, — лишь улыбнулась Катя, касаясь кончиком пальца носа подруги. Достав коробку с игрушками, хозяйка дома вручила старшей моток трёх спутавшихся гирлянд. — Распутывай, дылда. — Я дылда? Может это просто ты карлик? — шутливо пихнула её в бок зелёноглазая. — Я так не думаю, — ответила девушка, усевшись на ковёр. Катя уселась рядом с ней, находя конец одной из гирлянд и просовывая его между клубком проводов. Младшая не стала бездельничать, а помогала любимой распутать клубок из чёрных проводов и стеклянных лампочек. Спустя минут сорок потраченного времени, гирлянды были распутаны, и девушки стали вешать две из них на ёлку. Они вспоминали смешные моменты из школы, например как Рома застрял в туалете или как Антон заикался во время рассказа стиха. Не то, чтобы они считали заикания смешными, просто то, с какой уверенностью он сказал друзьям, что без проблем получит «5» и в итоге случилось это… Тут вдруг Полина выпалила, передавая девушке гирлянду: — Может позовём их? — Ты с ума сошла?! Чтобы они тебе тут всё разгромили? Нет уж, я хочу быть с тобой, и только с тобой, — осознав, что она сказала, Катя вновь покрылась румянцем, а Полина нежно улыбнулась, тихо хихикнув. — Как это мило… Хорошо, это время будет только нашим, мы проведём его вдоём, — улыбнулась младшая, поглаживая костяшки рук Кати. — С-Спасибо… Ну что, включаем гирлянду и выключаем свет? — Нет, давай сначала повесим на неё игрушки. — Хорошо, как скажешь, милая. Тёмноволосая ненадолго встала в ступор, ведь старшая очень редко говорила вещи по типу комплиментов или милых прозвищ. Отмахнувшись от собственных мыслей, Полина поставила коробку поближе к ёлке. Девушки без слов начали наряжать деревце со всех сторон, изредка обмениваясь взглядами и прикосновениями. Спустя большое время, обе девушки отошли на некоторое расстояние, чтобы оценить проделанную работу. — Эх, да, хорошо мы постарались, — улыбнулась Катя, отряхивая руки от пыли. — Согласна, — улыбнулась в ответ синеглазая, поворачиваясь в её сторону, — Красивая. И я сейчас не про ёлку. — Не льсти мне, — отмахнулась от неё светло-русая, заливаясь краской. Полина лишь посмеялась, обнимая старшую. Девушки быстро накрыли небольшой стол и включили телевизор, усаживаясь на диван. По телевизору с помехами показывали КВН и Битву экстрасенсов. Ни то, ни другое девушкам не нравилось, но остановиться они решили на втором. Только ради того, чтобы посмеяться. И вот, самая долгожданная часть. Свет выключен, шампанское налито в бокалы, часы бьют двенадцать. Младшая берёт Катю за подбородок, поворачивая к себе и втягивая в поцелуй. Руки старшей тут же укладываются на талию скрипачки, прижимаясь ближе. Когда воздух в лёгких уже кончался, Полина взяла девушку за плечи, отстраняясь. — С Новым годом, милая, — улыбнулась Морозова, вновь целуя зелёноглазую.