кафе «н» и милый парень.

— вставай!! — акумов поежился от ослепляющего света. в попытках скрыться от режущего чувства, тот перевернулся на другой бок, но почувствовав, что носом утыкается во что-то мягкое и не очень приятно пахнущее, резко раскрыл глаза. — доброе утро. — женский голос явно был рад, что акума проснулся. а вот тому наоборот было не по себе. он лежит на полу, рядом с ним кир, который, между прочим, обвил его своей рукой и явно не пытается ослабить хватку. блять. просто блять. он резко подскачил и тем самым разбудил сплитового черта. — че вы творите — хрипловатым, точно прокуренным голосом, нервно буркнул кир, сонливо открывая глаза. сережа уже был на ногах. — тепло спалось? — подкалола их азалия оба парня тут же двузначно окинули её своим взором — подождите, я принесу вам воды. — она в спешке удалилась. — ты че тут забыл, додик? — но акумов лишь проигнорировал этот вопрос, нервно доставая телефон, надеясь, что там будет хотя бы пять процентов. и в этот раз боженька решил отплатить ему удачей, так как уже хорошо насолил в жизни. тут же набирает цифры номера, который знает лучше своего «абонент временно не доступен» блять. еще попытка. «абонент временно не доступен» — если не забыл, то ты вчера нахуярился, словно шалава в дешевом баре и вырубился прямо тут — садясь на корточки ответил акума. — а ты тут какого хуя тогда? фетиш на спящих людей, которые пьяны? — вставая с пола в своей манере выбросил курседов — мне сказали проводить тебя до дома. но я, как самый добрый человек, которому забранировали место в раю, решил дать тебе пару минуток на сон... — выдержал паузу — и случайно тоже уснул. — а вот и я!! — девушка протянула парням стаканы воды. вода, безусловно, изумительно красива и прекрасна. говорят, что она дает жизнь. но боги, вы явно не знаете вкус настоящей воды. его можно почувствовать только в изнемогающем состоянии, когда ты в ней очень нуждаешься. прямо как эти два парня сейчас кир буквально залпом выхлебал весь стакан, а вот акумов растягивал это удовольствие. две противоположности — спасибо. — лучезарно поблагодарил темноволосый — не за что. вам явно сейчас лучше идти домой, так что даю отгул. — ей не было их жалко. она просто понимала, что работать в таком состоянии они не смогут. а если и попытаются, то только принесут ущербы святая женщина в глазах акумы. — нет. я буду работать — начал протестовать кир. если сегодня он не отработает смену, то его зарплата уменьшится. а значит, что и за хату платить будет нечем. ему этого не надо. — ты себя в зеркало видел? мне посетителей пугать не надо. они и при твоем обычном состоянии пугаются. — тогда я схожу домой, приведу себя в порядок и приду — ну как знаешь — я тогда тоже! — все же ответственность у сережи была. да и как-то совесть сдавливала горло. он же новый работник. нельзя так сразу портить отношения с людьми. — ладно, парни. надеюсь на вас. но если почувствуете недомогания, то сразу подойдите ко мне. поняли? — да — в один голос ответили парни

×××

лестничные пролеты сменяются один за другим. и вот акумов уже перед железной дверью. стучит. нет ответа. еще раз. опять. решает позвонить в звонок. нет ответа. — блять, да что ж это такое? — пинает дверь и разворачивается. но тут же слышит скрежет замочной скважины — а. явился. че надо? — с нотками явной агрессии на пороге спрашивает ваня. это не остаётся незамеченным — домой вроде как пришел . . . что-то случилось? — в полнейшем недоумении отвечает вопросом на вопрос — домой? не знал, что блядушник стал для тебя домом — на «блядушник» делает жесткое смысловое ударение — в каком смысле? — дурака из себя строишь? не стоит. проваливай. за вещами можешь прийти вечером. не придешь — выброшу. — дверь громко хлопает. а акумов остается один «что на него нашло? нормально же все было . . .» так он и шел в сторону кафе. он искренне не понимал, как за одну ночь, за пару часов ваня стал себя вести. что послужило толчком для такого отношения? но он не собачка — бегать не будет. сказали проваливать — он свалит. свалит в полной гордости.

***

— ты ходил домой? — обеспокоенно спрашивает хайруллина — ходил . . . то есть нет. . . то есть пытался — с каждым говым словом его голос все больше переходил на шепот — в каком это смысле? — мне не открыли. . . вернее открыли, но сказали проваливать — ему не хотелось об этом говорить, ведь он и сам не понимал сложившуюся ситуацию — как это проваливай? тебя выгнали? — она внимательно наблюдала за действиями парня. тот постоянно теребил одежду, щелкал пальцами и поджимал губы. — ладно, солнце, я поняла. — девушка из карманов достала ключи и вручила акумову — напишу тебе адресс на листике. примешь душ у меня и, если хочешь, то можешь не идти на работу, просто подождешь меня до вечера, хорошо? — нет-нет, не стоит! — но всего один взгляд его переубедил и он в согласии кивнул, шмыгнув носом — вот и славно. — азалия начиркала на белой бумажке адрес и вручила акуме. — только не подерись с киром «только не подерись с киром? к чему это?» — пропустил через себя тот посмотрев на лист, тот сразу отметил, что дом девушки находился относительно близко. если постарается, то за полчаса даже успеет прийти. «улица та же, что мне вчера называл тот бармен. а что по номеру дома? тот же, что и у кира. походу соседи»

***

открыв дверь первым, что услышал темноволосый был звук бьющейся воды из душа. акумов почему-то подумал, что это парень азалии, а потому не сразу стал снимать обувь. что, если он сейчас потревожит кого-то? или, не дай бог, он подумает, что азалия изменяет. хотя, на вряд ли бы ей понравился такой парень, как акумов. звук стих. шорох ткани. ванна открылась, а следом из двери вышел вначале густой пар, а затем появилась макушка человека. черно-красная. блять. жопа. сейчас акуме хотелось стать невидимым, притвориться стеной или ковром. вышла комичная ситуация. кир полностью голый, а акумов пялится на него. впрочем, пялится было не на что. телосложение у него было точно такое же, как и у самого сережи: такое же хилое. но акумов не стекло и не невидимка. — ты тут что забыл? — тут же задает вопрос — я. . . эм. . . мне азалия сказала, что я могу прийти . . . ну то есть . . . что могу принять тут душ — словно пытаясь оправдаться перед судом судорожно подбирал слова темноволосый — у тебя своего дома нет? или гребанный фанатик? решил ее трусики стащить? — даже голым кир оставался непоколебимым — нет! — он уже завалился краской, услышав слова оппонента — пизди. — да почему я должен отчитываться перед тобой?! — решил пойти в наступление акумов — я не заставлял отчитываться. ладно, шуруй. свободно. и кстати, мои глаза выше, педик — он удалился в другую комнату. вот же блядство. и за что ему это? какого черта его азалия не предупредила? хотя, он явно должен был понять это после фразы «только не подерись с киром». не подрались. успех. радуйся, женщина. акума поспешно зашел в ванную комнату. его взгляд сразу поймал свое отражение в зеркале. о ужас. он вот так ходил по улице? измученно бледный и нездоровый цвет кожи, мешки под глазами и непонятно откуда взявшиеся местами чёрные следы грязи. нужно это все смыть. снимает одежду и оставляет её на полу. холодный воздух тут же окатывает тело, которое реагирует приятными мурашками. залазит в ванну и включает воду. сначала полилась холодная, попав на руки парня. он резко отдернул их. как же бесят краны с двумя вентилями. то ли дело, когда один: покрутил влево — горячая, вправо — холодная. и никаких мук. наконец, настроив для себя подходящую температуру, он встал под водяной бриз. приятно. вот так он стоял минут пять, совсем не думая ни о чем. в такие моменты сразу вспоминаются школьные года. первая смена, ебанная учеба. и какое же это блаженство стоять под душем: никто тебя не трогает. сейчас только ты существуешь в этом мире. даже странно. он в чужой квартире, в чужой комнате. пользуется чужим мылом и шампунем. а поскольку входная дверь еще не захлопывалась с момента, как зашел акумов, то это значит, что в другой комнате человек, который ему не приятен до боли в костях. хотя можно ли сказать, что на столько сильно, учитывая, что они спали совсем рядом? может и случайно. но ему совсем не мерзко от этой мысли. вовсе нет. мысли в сторону. закончив с мыльными делами, он начинает искать полотенце. вот черт, а его-то нигде нет. просить у кира не очень хочется. да, он точно его принесет, но кроме этого акумов услышит еще много-много слов в догонку. ничего не поделаешь, придется одевать на мокрое тело. противно. он берет свою футболку и тут же понимает: от нее тащит за километр нужна помощь он слегка отворяет дверь, оставляя только пространство для того,чтобы высунуть свою голову — кир, можно тебя кое о чем попросить? — сказав это, он сразу же жалеет о своем поступке слышатся приближающиеся шаги — че надо? — м. . . как бы сказать . . . не мог бы ты принести, пожалуйста, полотенце? и. . . ну. . . если тебе не будет сложно. . . есть ли тут запасная одежда? — как же ему сейчас стыдно. тревожное чувство сразу стало накатывать с ног до головы — хаха, блять. ты серьёзно попросил меня об этом? ладно полотенце, но одежда. боже, ты реально очень низок — опять шаги ладно, главное потерпеть. — не загамачь — протягивает одежду и полотенце. акума сразу же подхватывает вещи и закрывает дверь. наспех вытирает влагу с кожи и натягивает шмот. не по размеру. сликшом большое. ладно, главное не нагишом, а дальше поху и откровенно поебать. все по законам нравственности и морали. хотя о чем мы тут затираем — нас уже ждет аз. суши бошку и пошли. — протягивает фен — ага к черту укладку. наклоняем голову вниз и просто высушиваем все. само уложится. не на встречу селебрити собирается. — ой блять, какой ты долгий! дай — забирает поастмассовую сушилку из рук темноволосого. в ответ сережа начинает возмущаться и пытается забрать фен. — стой смирно. — вооружившись расческой он начинает оттягивать волосы назад, направляя на них потоки горячего воздуха. делает это очеоь даже аккуратно, почти не дергая корни. по мнению акумова это было вообще не свойственно курседову. он думал, что его сейчас будут пытать. но он продолжал покорно стоять. — ну всё, теперь можно кадрить телок. пошли, одуванчик акумов вновь посмотрел на челкогляделку. хоть на человека стал похож. это радует. пока он красовался, кир уже успел собраться и ждал у входа

***

шаг у кира был длинный, что свойственно его росту, а акумову приходилось раз через раз переходить на бег. нет, это не было связано с его ростом, ведь он был почти одинаковый. просто акумов ну вообще не был в состоянии быстро переставлять ноги. — че плетешься, как черепаха? совсем рабочие часы проебать хочешь? — на удивление в этих словах не было сильной агрессии. скорее они были сказаны в шутку и не с целью обидеть — иду я — фыркнул в ответ акумов и все. больше никаких слов. так и дошли до работы — о, мальчики, а вот и вы! вот теперь похожи на депутатов. идите переодеваться и за работу! в остальном день прошел очень даже хорошо. конечно, немного тревожил тот факт, что кир стал меньше выдаваит подъебов. вернее, их совсем не было. может это как-то связано с тем, какая была нагрузка. полная посадка, как говорится. но все равно: это настараживало. кроме этого моментами акумов задумывался о том, что же могло все таки случиться, что ваня вот так, просто ни с того ни с сего начал весьи себя как хамло. даже не объяснил толком. и да, блять, это действительно пугало! скажи акумову раньше, что когда-нибудь случится такое, то тот только повел бы пальцем у виска и послал нахуй. их дружба была очень вадна для обоих сторон. и что значит «блядушник»? разве он говорил когда-то о таком? странно. слишком странно. ладно, вечером он заберёт одежду. а дальше что? куда ему? конец смены. нужно идти за вещами. может хоть тогда он сможет понять? может эоть сейчас ему объяснят? — акума! ты домой? — обеспокоенно спрашивает азалия. сереже даже стыдно, что она печется о нем — да, нужно забрать вещи — ему казалось, что он даже не девушке это говорит, а скорее подмечает для себя факт — если что, то приходи ко мне. угощу чаем — парень улыбается в ответ и уходит

***

снова подъезд. утреннее воспоминание накатывает ударлм волнения. стучится в дверь. ему быстро отворяют и протягивают чемодан. дверь закрывается. и все. больше никаких слов дружбе конец нет ни объяснений, ни слов, ни намека на что-то счастливое. сердце сжимается где-то там в груди. обидно до слез. куда идти? к азалие. нет, вдруг там кир. он конечно не уверен, вдруг его азалия тоже просто пустила в душ. но почему адрес, что дал бармен тот же, почему там кго одежда. блять. сережа уверен, что будет только мешать. уверен, что ему сейчас лучше просто сгнить возле какого-нибудь магазина. накатывает боль. нет, не душевная. снова болит рука. болит так, что подкашиваются ноги. болит так, что тяжело дышать. ебанная травма для сережи одна дорога: дом азалии. хоть он и уверяет себя, что его там не ждут. он лишний. чужой. но больше некуда

***

кир любит прогуляться перед сном. и что, что это всего лишь прогулка за вином? свежий воздух же, что еще нужно? подходя к магазину он видит человека в знакомой одежде. в любой другой ситуации прошел бы мимо, но замечает, что у того все лицо мокрое и до жути покрасневшие глаза. подходит ближе и присаживается рядом — ты че тут? — похоже парень не услышал, ведь ответа не последовало. — ау? — помахал рукой перед глазами. сережа тут же поёжился и перевел взгляд на кира — чего? — че сидишь тут? случилось что? — ему было противно видеть плачущего акуму, но вовсе не потому, что тот был в соплях. была другая причина — просто — хуёсто. рассказывай. — он достал пачку сигарет, вытянул одну и протянул упаковку рядомсидящему парню — куришь? — спасибо, — принял эту никотиновую палочку, как настоящее угощение. тут же наклоняясь, дабы принять огонёк. медленной затяжкой он сделал вдох, задерживая его на пару секунд и наконец выдохнув заветное, серое, полупрозрачное пятнышко дыма в воздухе. — тебя че, вытурили из дома? — по реакции сережи, он сразу понял,что попал в яблочко. — че к азалии не пошел? — не хотел нагружать её — о, поверь, азалия — человек хороший. я вот у нее уже несколько лет живу. не, конечно, не за бесплатно. плачу за квартплату и прочее, но мы все делим. — вы же встречаетесь, это логично — от этих слов кир тут же начал давиться то ли от дыма, то ли от смеха — погоди, что? встречаемся? нет, азалия красивая, спору нет. но не в моем вкусе. — а. . . прости — да похуй. вставай короче, будем тебя жизни учить. но для начала я куплю саму жизнь. — он поднялся со ступенек, выбросил сигарету и раздавил её носком обуви. — ты лучше со мной иди. сбежиль ещё, мне такое не нужно — ага — вновь подобно котенку следует за ним

***

— только тихо, аз спит. не разбуди. — понял. — не понял по всей видимости, ведь тут же спотыкается и падает — долбаеб — шутливо отвечает кир, тут же подавая руку для помощи они проходят на кухню. курс победно ставит банку винка на стол, доставая из шкафчика бокалы. — бля, забыть спросил. . . сук! спросить забыл. ты алкоголь то пьешь? мне рассказали, что ты ни одного стакана не опрокинул — пью, но только дома — прекрасно! бокалы тут же наполнились алой жидкостью время идет, и бокалы постепенно пустеют, как и сама бутылка. оба парня понимают, что этот момент совместного времяпровождения – это не только выпивка алкоголя, но и возможность быть открытыми друг перед другом. акумов первый ушел в отбой и начал рассказывать то, что произошло с ваней. пару раз затронули школьные темы. у них оказалось больше общего, чем они думали. кир решил, что некудьтурно будет, если сережа будет один пьян. хотя это была бы отличная месть. поэтому оба парня спустя какое-то время не соображали о своих действиях — бля, знаешь, вот ты мне рассказал о той телке, что тебе изменила с другой телочкой. так я подумал. а ведь я был бы даже не против и сам засосать кого-то своего пола. ну типа. а че в этом такого? — ну так засоси. вот я перед тобой — да ну бля — ссышь? запомните: не берите пьяных людей на слабо. мгновенно схватив за плечо темноволосого, словно змея свою жертву и заглядывая в глаза парня, словно оказываясь в космосе, ведь в них звезды, туманности и даже черные дыры, затягивающие сразу, не давая опомниться, взгляд кира плавно падает на губы, сразу же встречаясь своими с ними. с каждым движением губ удержаться все сложнее. углубить поцелуй получается само по себе. скользнув языком в рот сережи и сразу натыкаясь на язык парня, кир начал проходить по нему своим, иногда задевая небо и зубы. полный бред. они на двоих сейчас делят вкус алкоголя и сигарет. возможно на утро и не вспомнят, но сейчас как-то похуй. акумов отстранился первым — ты еблан? я же пошутил — но ты ответил на поцелуй