Мразь

Намджун возвращается в раздевалку совершенно изможденным. Он садится, прикладывая к губам сжатый кулак. Мысль только одна, - Нужно решать. Сейчас. Прямо сейчас. Он наклоняет голову вбок, чуть втягивая щеки. Для него все решено. Голубоватый свет от экрана ноутбука отражается в линзах очков Сокджина, но смотрит он в телефон. Он тысячный раз разглядывает фото: Чонгук смотрит прямо, сам он растерянно смотрит на него, но камера на столько любит омегу, что его пред паническое состояние, не отражается. - Нет, мы не встречаемся. Он разводит пальцы по крану, увеличивая лицо альфы. Чонгук не выглядит безразличным и отстранённым. Он не смотрит с фото, своим фирменным холодным взглядом. Живые эмоции с настоящей химией между ними. Фото красивое. Чонгук красивый. Сокджин смотрит только на него. Он кусает губу, думая об альфе и все равно не понимает, что между ними происходит. Вроде ничего, ничего особенного, но с другой стороны, для Чонгука это гигантское количество внимания. Сокджин готов признать, - Ты мне нравишься... Очень нравишься, - он поджимает губы и выдыхает, - Чуть больше, чем нравишься. Больше чем, гораздо больше, - телефон отправляется на колени, а он устало трет глаза под линзами очков. - Как узнать, взаимно ли это? Или его внимание это и есть проявление взаимности? Или я себе все напридумывал? Он вздрагивает, потому что гаджет на коленях вибрирует. Сообщение с очередного не знакомого номера. За сегодняшний день, у него было их слишком много. С тупыми вопросами, комплиментами, выражением поддержки, зависти и даже угрозами. Он недовольно хмурится, но сообщение открывает: - Спустись вниз. Сердце бешено заходится. Первая мысль, - Это Гук! - но, омега прекрасно видит номер не его. Сокджин быстро набирает: - Это кто? Ответ приходит незамедлительно: - Тот, кому ты немного обязан жизнью. Нужно осторожнее переходить дорогу. Сердце замирает. Сокджин удивленно моргает и читает текст еще раз. Почему-то вопросов больше не возникает. Странное предчувствие пускает по коже болезненные мурашки. Он быстро отвечает: - Пара минут. Сокджин со скоростью света стягивает пижаму облачаясь в джинсы и худи. Он уже натягивает у порога кроссовки, когда за спиной раздается отцовский голос, — Сокджин? — Я выйду на несколько минут. Одногрупник внизу ждет. Он брал мои конспекты, — его щеки пылают, от лжи, но отец не смотрит на него, а следует дальше. — Ты же не долго? — Может чуть поболтаем, - добавляет омега, перестраховываясь. Отец оборачивается и смотрит на растерянного Сокджина, — Ух ты! - он уже приметил паренька, которого встречал несколько дней по утрам у их подъезда. Альфа приезжал "слегка" заранее, - Ответственный! Отца смущало очень сильно, только одно - цена его автомобилей. Хотя не удивляло, с внешностью Сокджина, другого ожидать не приходилось. Отец разворачивается, глядя внимательно на сына. Джин отводит взгляд, глядя в пол. — Благоразумие взял с собой? — смеется отец. — Мое второе имя, — бубнит Сокджин. Отец посмеивается, — Когда познакомишь с ухажером? - Когда обзаведусь... - Ну, ты уже в процессе, я смотрю, - хмыкает отец, - Правда, давай не долго. Не дольше часа. Как познакомишь нас, увеличу лимит времени. Если "этому"...., можно доверять. Омега не может ждать лифт, он спускается бегом. Когда он вылетает из подъезда, все же озираясь в поисках, примерно, возможного автомобиля, действительно находит, подходящий экземпляр, но у него стоят еще два черных авто. Три черных автомобиля, стоящих друг за другом, вызывают ступор. Из последней машины выходит мужчина, очень спортивного телосложения, облаченный в черный костюм. Сокджин его не знает и не встречал. Мужчина кидает беглый, оценивающий взгляд на омегу и направляется к среднему авто, открывая заднюю дверь, приглашая Сокджина сесть. Джин кусает губу, и складывает руки в карманы, в поисках гаджета. Ужас накрывает волной. Он забыл, забыл телефон! Джин стоит с круглыми от ужаса глазами, но это делу не помогает. Мужчина повторяет жест снова. Сокджин медленно и с опаской начинает идти вперёд. Он совсем близко и уже видит, что на заднем сиденье роскошного авто, сидит мужчина. Омега ближе еще на пару шагов. Он опасливо смотрит, на мужчину в костюме, уже понимая, что это охрана и смотрит в салон, делая последний шаг, перед тем как сесть. Он еще не понимает, но тело реагирует незамедлительно. Миллионы, болезненных мурашек, проносятся по его телу, болезненно жаля кожу. Сердце стучит как при забеге на марафонскую дистанцию, его резко накрывает озноб, как будто он оказался в морозилке. Он сглатывает подступивший к горлу ком и садится. В этот же момент видя, как сидящий за рулем водитель, покидает автомобиль. Теперь они только вдвоем, он иии.... Круглые от шока глаза, губы сложены в немом "О". Увидеть этого альфу он не ожидал. - ЧТО? Там, на перекрестке... Это были вы? - Это факт. Тебе нужно время , чтоб с этим смириться? Сокджин тупит взгляд и теребит кончики пальцев, - Что Вы там делали? - Щеки, уши и шею заливает краской. - Соскучился и приехал на тебя посмотреть. Вроде удачно заехал. Джина кидает резко в жар и он совершенно не понимает, что происходит с его телом, - Соскучились п... по мне? На меня посмотреть? Почему? - дышать чужим ароматом почему-то не хочется. Хочется пропускать каждый второй вздох, да и вообще не выдыхать, - Что происходит? - Что, папа не рассказывал тебе об истинности? - Я не особо по сказкам. - Похвально. А, игнорировать реальность способен? - Пока не знаю. - Ну, давай тогда еще посидим, - Намджун на омегу не смотрел. Он просто боялся. Держать себя в руках получалось титаническим усилием. Внешнее спокойствие вообще не соответствовало реальному положению дел. Альфа не готов был ждать, ни хотел ждать больше, но пугать мальчика, казалось плохой идеей. Хотелось чтоб он сам, сам потянулся первым. Эта информация полный шок для Джина. Идеализированная, романтизированная и еще черти какая ерунда, как сказка на ночь для розовых принцесс. Он пытается принять эту информацию. Раз не получается поверить чужим словам, то хотя бы поверить реакции тела. Они сидят молча, один погруженный в мысли, другой отслеживая реакцию свою, и омеги, наслаждаясь процессом, стараясь не потерять такой необходимый контроль. Джин запрокидывает голову назад. Его ведет, от возбуждения, он сглатывает и облизывает губы, бросая томный взгляд на альфу из под длинных ресниц. Весьма соблазнительно. - Тебе знакомо мое имя? В Джина вселяются бесы, он очень плохо контролирует себя да и язык собственно тоже, - Да, отец поведал, - он снова сглатывает, ощущая жар в паху. Он складывает руки, скрещивая запястья, прикрывая свою бурную реакцию, - И прозвище тоже. Намджун искренне весело хмыкнул и заулыбался, - Сомбэ не меняется. А мне нравится твой язычок. И ты ВЕСЬ нравишься. - Вы, тогда поняли, да? Ещё на заправке? Легкий кивок. - Вот это выдержка. Я впечатлён... - Ну, не такая я уж и мразь. Ждал пока подрастешь. - Я кажется, перерос. Намджун улыбается, пытается сдержаться, но не получается. Он в полном восторге от омеги. Он прикрывает глаза и качает головой из стороны в сторону, - Да, вроде вовремя. - Я бы сказал в последний момент. Джун прыскает от смеха, не обращая внимания на контекст. Он смотрит на омегу, мягко, с неприкрытой любовью. Его мальчик настоящая бомба, - Поужинаем завтра. Не строй планы, я заберу тебя после учебы. Сокджин смотрит в ответ, но взгляд фиксируется только на чужих губах, на секунду соскальзывает на милейшие ямочки на щеках и снова губы. Он тянется вперед. Все, разум практически выключается. Намджун тянет ручку двери и выходит из автомобиля, в шаге от потери самообладания. Он закрывает лицо руками и качает головой, довольно улыбаясь, пытаясь успокоится, руководствуясь мыслью, - Столько терпел, еще пару деньков потерплю. Он и так мой. МОЙ. Сам отдастся, просто чуть чуть подожду. Альфа поправляет одежду и обходит авто под спокойный взгляд озирающихся охранников. Джун открывает дверь со стороны омеги и протягивает руку, ладонью вверх, предлагая помощь, чтобы выбраться из авто. Сейчас она омеге определенно нужна. Джин вкладывает ладонь, которая дрожит. Он смотрит на альфу расфокусированным взглядом. Пелена желания застилает глаза. Он выходит, вставая перед альфой. Намджун тяжело вздыхает, сжимает чужую ладонь и смотрит на чужие, влажные губы. Большой и указательный пальцы свободной руки ложатся на углы челюсти омеги. Альфа сокращает дистанцию, не в силах противостоять своим желанием. Хоть это сейчас должен урвать. Он нежно касается чужих губ, давя напор желания внутри. Сокджина ведет так, что он вынужден обнять альфу за шею, иначе он просто осядет на холодный асфальт и он цепляется за чужую шею, отвечая страстно, с неописуемым желанием. Он улыбается в поцелуй. Джун вынуждено отрывается от чужих губ и смотрит на омегу с бесконечной нежностью. Сокджин так и стоит с закрытыми глазами, с мягкой улыбкой наслаждения. Желание топит, он хочет большего, при этом совершенно теряясь. Он открывает глаза и чуть ли не шарахается в сторону, видя кто перед ним. Омега явно потерял нить происходящего. Намджун улыбается, реакция умиляет, - Я заберу тебя после пар. Иди домой. Доброй ночи. Сокджин в каком то ступоре направляется в сторону дома, он и слова не может из себя выдавить. Он поднимается в лифте, глядя в одну точку, силясь переварить все что случилось за последние пол часа. А еще больше убивает его собственная реакция. Бесконтрольная реакция своего тела, - Как же стыдно, - он накрывает щеки ладонями, - Какой ужас! Двери лифта открываются он делает шаг вперед и стальная хватка отца, сжимает предплечье. Омега в прямом смысле этого слова, влетает в квартиру оказываясь на полу. Резко переворачивается и отползает в ужасе глядя на отца, отрицательно качая головой, пока не достигает препятствия, упираясь спиной в стену. Открывается дверь родительской спальни, и испуганный папа бросается к сыну, - ЧТО ПРОИСХОДИТ!? Вид супруга чуть отрезвляет и гасит ярость отца, - Что между вами? - рычит он. Сокджин отрицательно качает головой. Отец облизывает губы и опускается, садясь на корточки перед испуганными супругом и сыном. Глаза полны ярости, - Повторяю в последний раз. ЧТО МЕЖДУ ВАМИ? - голос срывается на крик. - ДОРОГОЙ! Что происходит? - лицо папы меняет испуг на злость, - Давай поспокойнее. Ты пугаешь. Что такого случилось? - Он только что, перед подъездом целовался с МРАЗЬЮ. Супруг не понимающе смотрит на мужа, явно не понимая. - С КИМ НАМДЖУНОМ, ТАК ПОНЯТНЕЕ? Папа поворачивается и смотрит с нескрываемым ужасом на сына, - ЧТО? - Еще раз повторяю, что между Вами, - рычит отец, сквозь зубы. - Ничего. Ничего.... Его хватают за грудки и ставят на ноги, встряхивают с силой. - Я что говорил? Я что тебе говорил в прошлый раз. БЕГИ! А ТЫ С НИМ ЦЕЛОВАЛСЯ! ЧТО БЫЛО В МАШИНЕ? ТЫ С НИМ СПИШЬ? ДАВНО ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ? - Ничего не было, мы не встречаемся, - бубнит Джин и отводит стыдливо глаза. Щеку опаляет огнем. Папа вскрикивает от ужаса, и бросается между мужем и сыном. Сокджин ошарашенно стоит, замерев на месте. - Он ублюдок! Мразь! А ты с ним лижешься не стесняясь, перед всем домом! Я сказал бежать, если встретишь его на своем пути, а не вести себя как шлюха, ноги раздвигать. - Дорогой, ты перегибаешь! - папа заставляет супруга сделать несколько шагов назад и в сторону. Взгляд Джина устремляется на все еще открытую входную дверь и он бросается на выход. Он снова бежит по ступенькам вниз, задыхаясь от ужаса. Вылетая из подъезда, он озирается не понимая, что теперь ему делать. Добраться до приятеля из университета - это единственная сносная идея. Он слишком легко одет для этого времени года. Он без кошелька, без телефона, без всего. Но, домой возвращаться попусту страшно. В такой ярости он отца видит впервые. Что же такого сделал Ким Намджун отцу? Воспоминание о нем заставляет коснуться губ, он трет их, пытаясь оттереть от чего-то грязного и направляется к ближайшей центральной улице. Путь предстоит долгий. Когда возле него останавливается черный автомобиль, он шарахается в сторону, но вышедший, уже знакомый охранник открывает заднюю дверь автомобиля. Он не уверен, что это благоразумное решение, но садится. Джин практически вжимается в дверцу, сидя на заднем сиденье в одиночестве, проваливаясь в какое-то состояние ступора. Осторожно касается щёки и смотрит в окно, не задавая вопроса, куда его везут. Это и так понятно. Намджун встречает на дороже, ведущей к особняку. Помогает выйти из машины. Он смотрит на красную щёку Джина со злостью. Невесомо проводит пальцем. Сокджин закатывает глаза, вырывая руку, - Расчёт был на такую реакцию отца? - Скажем, так. Это ожидаемо, - легкая ухмылка, красуется на чужих губах. - Планово? - рычит омега. - По плану чуть позднее. Просто не устоял. Джин сжимает челюсти не то от гнева, ни то от бессилия. Знакомые мурашки волнами ползут от макушки вниз, болезненно обжигая кожу. На сколько его хватило в машине, прежде чем разум сдался желанию тела? Времени не так уж и много. Он закрывает глаза, ведь сил хватает только на такое проявление своего недовольства. Эмоционально он выжат. Таких сильных и контрастных эмоций, как в этот вечер он не испытывал никогда, да и больше не хочется. Что такого сотворил этот Намджун, что последовала такая реакция отца. Его отца, который за всю жизнь даже голоса на него не повысил, не то что руки. Ответ очевиден и на поверхности, что-то очень ужасное. Он поднимает глаза на светящегося от счастья Намджуна и ужасается. Вечер продолжается. - Прости, я не хотел так. Но, видимо судьба, - говорят со счастливой улыбкой, являя ямочки. Омегу снова берут за руку и ведут в дом. Джин кусает губу, мысль так болезненно жалит. Если бы не так неосторожно забытый телефон, можно было позвонить Чонгуку. Он бы не отказался помочь. От этой мысли так горько. Джин закрывает глаза от мерзости его состояния, от этих волн возбуждения, накатывающих на него одна за другой, - Такая реакция, она всегда будет? - Нет, со временем будет полегче. Только..., - Джун осекается, подбирая слова, - в процессе. - В процессе..., - неопределенно повторяет омега и качает головой. Он выпадает из реальности приходя в себя отчасти только уже оказавшись в спальне. Джин скользит глазами по интерьеру, прерывисто дыша, осознавая, чья это спальня. Чужие губы целуют его, он отвечает с жаром. Его начинают раздевать - Прости, я не хотел так, - шепчут ему. - Да, да, это судьба, - язвит он, но контекст остаётся вне понимания, теряясь между стонами. Омега открывает глаза и сразу закрывает, он не понимает по ощущениям, сколько сейчас времени. Звук льющийся воды в душе как показатель, что он в кровати один. Джин осторожно переворачивается на бок и слезы льются ручьем, - Зачем я вообще проснулся? Все воспоминания о вчерашнем вечере и ночи, не кошмарный сон, а реальность. Реальность которая поставила все в его жизни с ног на голову. - Что вообще теперь делать? Он цепляет часы взглядом и медленно, осторожно садится шумно выдыхая. Омега выпутывается из одеяла и встаёт, цепляет краем взгляда зеркало и оборачивается смотря на себя. Джин скулит от бессилия, - Такое количество синяков не скрыть вообще ничем. Как я пойду домой? Зачем я вообще ушел. Он бы ничего мне не сделал, он мой отец. Слезы катятся по щекам , он вытирает их ладонью. И скользит взглядом по комнате ища одежду. Белье, джинсы он успевает надеть и замирает, с почему-то, порванной худи в руках. Он пропустил, когда звук льющейся воды пропал. - Доброе утро - мурлыкают у уха и сжимают в горячих и влажных объятьях, со спины, - Ты уже выспался? Джин облокачивается на чужую грудь, - Мне пора на учебу. - Не хочешь остаться дома сегодня и не ходить на занятия? Ты в порядке? Как себя чувствуешь? - Это не мой дом. - Вcё мое - твое, - вторят омеге, оставляя поцелуи на плече переходя на шею. - В душ? - Судя по всему я там был ночью, Намджун улыбается, - Был. - Меня отвезут в университет? - У тебя с собой вроде ничего не было. Что нужно? Джин вздыхает, возбуждение новой волной разливается по телу. Кажется он уже ненавидит этот "Идеальный для него" запах. - Рубашку. Чужие руки скользят по бедру, накрывают пах, - Останься... Джин делает несколько шагов от альфы, пока не поздно, - Рубашку. Джун довольно хмыкает, ему нравится характер и строптивость парня, как и изумительная покорность в постели. Альфа направляется в гардероб, снимает серую рубашку задумчиво смотрит на полку, беря пару коробок и направляется в спальню. Возвращается спиной назад, цепляя еще пару носков. Он все опускает на кровать перед омегой. Сокджин смотрит на телефончик и планшет в коробках, - Зачем? - Я бываю неуклюж с техникой, у меня запасы. Думаю пригодится, ты вроде не успел взять вещи. - Сим карта. - Тебя отвезёт моя охрана, зайдёте по пути. - У меня нет документов для восстановления. - Это не проблема. Сокджин молча облизывает губы. Намджун снова обнимает его. Желание набирает обороты. Его бесит реакция тела, он этого не хочет, - Намджун, пожалуйста. - Хорошо, хорошо! - альфа отходит. Сокджин берет рубашку, на рукаве которой что-то поблёскивает. Он пальцем проводит по серебристой вышивке инициалов на рубашке, тяжело вздыхает и надевает ее, быстро застёгивает пуговицы. Джун удивляется, проводя по чужим плечам, - Надо же, в плечах села. Сокджин на чужую реплику не обращает внимание. В голове каша, злость, обида, ощущение себя идиотом. Воспоминания ночи, как в кошмарном сне, из параллельной вселенной, Это не он, он не мог, так. Вести себя как последняя шлюха. Джин прикрывает глаза и резко распахивает. - После учебы тебя заберут и привезут... - Домой. - Ко мне, к нам домой. - Я подумаю об этом. Но, пока у меня есть другие приоритеты. Учеба и поговорить с родителями. - Я хотел бы поговорит с твоим.... - Плохая идея. Отец не высокого мнения о Вас. - Тебе, мы договорились. - Тебе, - в голове как гром среди ясного неба воспоминания отцовской тирады, - МРАЗЬ ОН! МРАЗЬ! Чужая рука снова тянется к нему. Омега тяжело вздыхает, - Остановись, пожалуйста, Я тебя прошу - он отворачивается, натыкаясь на отражение альфы в зеркале. Он видит как меняется лицо Намджуна, но расстроенный вид альфы, его не трогает. Джин делает пару шагов, забыв о последствиях, и морщится от боли. - Настолько больно? - Не собираюсь это обсуждать, - бурчит Джин, и наконец то смотрит в глаза Альфы. Его участливый тон, забота, нежность, а взгляд ледяной, сканирующий каждую эмоцию. Сокджин в университете включает телефон. Мессенджер выдает сообщения. Телефон тут же начинает звонить. Сокджину ничего не остается, как ответить. - Ты выходишь? Пара через 10 минут ты проспал? - Прости, я в университете. - Я уже полтора часа у твоего дома! Повисает пауза, Джин закрывает глаза и, - Я не ночевал дома. Чонгук замолкает, даже перестает дышать, не знает что сказать. Он прекрасно понимает, где ночевал паинька Сокджин. Он просто вешает трубку. Сокджину хочется реветь, но практически полная аудитория и прикушенная до крови щека, заставляют собрать все силы. - Доброе утро. Намджун исподлобья смотрит на друга, - Доброе. Чон чуть щурит глаза, вдыхая, запах, - Правильное решение. Прими поздравления. Намджун смотрел другу в глаза с холодным, отстранённым выражением лица. - Прямо завидую тебе! - Давно начал? Хосок посмотрел на часы, — Не могу сказать точно. Ну, секунд пять назад, - и обаятельно улыбнулся. Намджун довольно хмыкнул, взгляд потеплел. - Но, что-то ты не светишь счастьем. Что-то пошло не по плану? Я не рассчитывал тебя сегодня увидеть. Как минимум сегодня. - Растягиваю удовольствие. У Чона получилось засмеяться, - Растягивать, это не про меня. - Хос, я хотел извиниться за вчера. Я был не прав. - А что я? Меня не били, - Чон на друга не смотрит, на лице не отображается ни единой эмоции. - Я... извинюсь перед ним при встрече. Как он? - В движении. - На учебе? - Скорее всего. Хосок поднимает взгляд, чуть наклоняя голову в бок, - Передай мальчика на попечение Чимину. Джун тут же пишет помощнику, - Пусть господин Пак зайдёт. - Надеюсь, ты понимаешь, что я не позволю Чонгуку... И тренировки. Он вернётся в команду. Намджун от таких новостей 6а секунду замер, но быстро нашёлся, - Понимаю, не рассчитываю. - Вот и ладненько, - заключает Чон, тон явно уже теплеет. - Что у нас намечается? Ты вывел средства. - Это в личных целях. Намджун удивлённо смотрел на друга. Хосок поднял взгляд в ответ, невозмутимый и спокойный, - Вернутся на счёт через пару тройку дней. Да и снимал я свои. Показать расчеты. - Нет необходимости. Стук в дверь заставляет обернуться обоих. Омега заходит в кабинет. Он выдавливает из себя приветствие, не понимая, что здесь происходит. Что-то не так, но он не "ловит" что. Напряжение между руководителем и Чоном можно потрогать. Чимин ничего с собой поделать не может, он скашивает глаза в сторону сидящего Хосока. Тот смотрит с холодом. Ни шуток, ни эмоций, как будто никогда между ними не было никаких пререканий, только рабочие моменты. Чимину бы радоваться, но он расстроен. Он хочет, хоть каплю интереса к себе. Помнишь мальчика с фото, которые ты приносил. - С Чонгуком? - тянет осторожно Пак, ведь знает, что сейчас наступает на любимую мозоль Чона. - Тот мальчик, ну тот, с кем встречается Чонгук. Это МОЙ мальчик. Брови Чимина ползут вверх, он смотрит на Кима выпучив глаза. - Что не удосужился отчеты проглядеть с утра? Красные щеки Пака говорят за него. - Он мой истинный. И теперь со мной. Последние несколько лет, его охраняли люди господина Чона, теперь это твоя обязанность. Надеюсь понимать степень ответственности. Если нужна какая-то информация, можешь обращаться..., - Намджун красноречиво указал рукой в сторону друга. - Я понял. Хорошо. - Приступай с этой минуты. - Понял. Могу идти? - Нужно, иди. Когда омега выскользнул из кабинета, Джун ухмыльнулся, - Хо хо, да он прямо течёт по тебе. - Ты знал, что этот крысёныш, следит за мной? - голос абсолютно бесцветный, без единой эмоции. - Что? Он что делает? - глаза Джуна округлились, - Это не я! Я и так знаю где ты. - Личная инициатива. А, инициатива бывает наказуема. - Он хороший сотрудник, - Джун явно его защищал. Чон качает головой, - Да, отличный... Я его предупредил, официально довожу и до тебя, ещё раз замечу эту хуйню... Я его раскатаю. Придётся нового предохранителя искать. - Раскатаешь под собой? - Намджун ухмыльнулся, глядя поверх очков, - Ты к нему предвзят. - Я бы его с удовольствием трахал, а не обсуждал вопросы безопасности. - А, что вообще мешает? - Обоюдное желание, так теперь не интересно, - Хосок тяжело вздохнул, - Я ушел, работы много. Уже у двери в спину альфы прилетает, - Хос, ты, что собрался покупать? Неопределенное, - Покажу, как завершу сделку. Все безопасно, тени на твое чистое имя не бросает, - звучит для галочки, но Джуну нечего предъявить. Когда Альфа доходит до своего кабинета, дверь в него открыта. Единственный неадекватный, кто может такое проделать, явно забылся и нарывается на большие проблемы, - Совсем обозрел, сученышь? - тянет вслух альфа и заходит в кабинет. Хосок тяжело вздыхает, глядя на то, где находится омега. - На моём столе можно сидеть только голым. Тебе помочь раздеться или выйти? Чимин отводит взгляд, кусая губы, его щеки розовеют и степень милоты просто зашкаливает. Он мнется пытаясь подобрать слова. Чон терпеливо ждал, скользя по омеге тяжёлым взглядом и совершенно не помогая. - Я думал, он омега твоего племянника. - Не тянет на извинения, - Хосок садиться в кресло у стола и на омегу больше не смотрит. - Мне жаль, - Чимин искренне прячет взгляд, краснея. Хосок не щадит, - Крысенышь, тебе бы в принципе язык держать за зубами нужно, ведь наступишь, упадешь ещё. А если прикусишь, вообще, отравишься. Пака это задевает, как всегда, он заводится с пол оборота, резво спрыгивая со стола, - А если я им лизать твой член буду? - Все то же правило, главное не прикуси. Старайся без зубов. Я потом помою, - голос бесцветный, эмоций в словах нет. Чимин гаснет, так же быстро как и заводится и смотрит на альфу грустно, кусает нижнюю губу, он виноват, - С ним все в порядке? Я помню ковёр. - Он мой племянник. Не думаю, что господин Ким, об этом может напрочь забыть. Заживёт. Я вышлю всю информацию, в течении минут десяти. Можешь идти, если не хочешь порадовать, чего нибудь мне полизав. Тогда, конечно, можешь остаться. Чимин вспыхнул и смотрел альфу, который все так же, в ответ, не смотрел. Его брови были сведены, лицо излучало напряжение. Омега молча вышел. Чонгук приезжает только к середине пары. Низкий поклон профессору под девяносто градусов. - Господин Чон, вы выглядите не здорово. Если плохо себя чувствуете, зачем явились? Когда Гук, кое-как разгибается понятно, что-то не так. - Господин Чон? - обеспокоенно повторяет лектор. - Я в порядке, неудачная тренировка. Альфы в аудитории переглядываются и косятся на Кима. Сокджин глаз не может отвести от Чонгука, в глазах бесконечный ужас и беспокойство, а ещё стыд. Ему так стыдно. Он ощущает себя предателем, хотя и не обязан ничем Гуку. Между ними ничего, но почему чувство вины разъедает? Жрёт изнутри, так, как будто они клялись друг другу в любви до гробовой доски, а Джин предал. Чонгук смотрит на него с таким выражением боли в глазах, кажется что его изнутри разрывает. И эта фантомная боль, сильнее той физической, что не даёт его телу двигаться как нужно. Чонгук проходит мимо, задерживая взгляд на знакомой вышивке над манжетой. Новая волна шушуканья проносится по аудитории. Один виновник этого, с красными щеками и ушами озирается по сторонам. Второй, игнорирует чужой интерес, тяжело вздыхает когда садится, кусая щеку изнутри, чтоб перекрыть другую боль, но выходит ещё хуже. Гук пытается занять более удобное положение и виновато смотрит на профессора. Как только занятие заканчивается, Джин срывается к Гуку, и замирает перед ступенями к верхним рядам. Его амплитуда движений, сегодня оставляет желать лучшего. Боль сковывает, но он старается стереть ее со своего лица. Ким подходит к столу альфы, но его не удостаивают вниманием. - Прости, за утро..., - он перебирает пальцы, пытаясь добиться хоть каплю чужого внимания. Чонгук не может держать себя, игнорировать его попросту не получается. Он впервые слышит его аромат, такой нежный, такой соблазнительный, такой точно подходящий для этого омеги. Но, идеально перекрываемый знакомым ароматом Сонбэ. Глаза закрываются, челюсти сжимаются до скрипа, а вот язык развязывается. Он потом точно пожалеет, но, сдержать себя сейчас, не может, ведь омега упрямо стоит рядом, - Я смотрю, не у меня одного была чудесная тренировка с Ким Намджуном. Он и к твоему дискомфорту при передвижениях имеет отношение? - едкая улыбка искажает губы. Сокджин смотрит круглыми глазами. Он удивлен, что Чонгуку знакомо это имя. Потом доходит смысл сказанного. Он хлопает глазами. Чон ухмыляется, ещё более мерзко, - Он мой Сонбэ в тхэквондо и лучший друг моего дяди, - Гук отводит взгляд, "Был", осталось за кадром. Джин всё ещё удивленно смотрит на альфу, глаза расширяются ещё больше, догадках озвучивается робко, - Ты.... Был рядом... Чонгук не даёт закончить, - Присматривал по его просьбе. Сокджин закусил губу и потупил взгляд в районе шнуровки кед. Чонгук скользил по аудитории взглядом. Впечатление было, что после лекции на перерыв не ушёл никто. Все присутствующие пожирали глазами парочку. Сокджин наклонил голову вперёд, волосы тут же обрамили его лицо, скрывая. Глаза предательски наполнились слезами, он пытался взять себя в руки, но не получалось. Все навалилось как снежный ком - этот чёртов истинный, ссора с родителями, эта отвратительная ночь, любовь к тому, с кем теперь он точно не сможет быть рядом. Пауза в их разговоре затянулась. Гука уже трясло от злости, - Тебе бы от меня отойти. Это вредно для моего... здоровья. Господин Ким очень ревнив и свое оберегает очень тщательно. Не хочу оказаться в рядах других. - В каких в рядах? - пробубнил Джин сглатывая ком в горле, и чуть наклоняя голову в сторону. Чонгук закатил глаза, ведь представшая картина, кровоподтёка на шее, которая открылась, когда воротник рубашки оттопырился, заставило кровь кипеть. Мысль, - Он Его присвоил! - била по слабым местам точно, и очень болезненно, - Тех, кто к тебе, после одного разговора и выражения симпатии, больше никогда не подходил. Весь университет знает, что подходить к тебе опасно! Спроси любого альфу. Сокджин поднял глаза, переполненные слезами и удивлением. Пальцы чуть дрожали и он сжал ладони в кулаки. Чон зло посмотрел на парня перед собой, но завис, никак не ожидая увидеть в чужих глазах слезы. Гук замер, слезы этого омеги ввели его в ступор. В этой рубашке, для него слишком объемной, и узких джинсах, он казался нереально тонким, хрупким, и таким уязвимым Он дернулся к омеге, но тот сделал шаг назад, нога попала на носок ботинка, и он соскользнул оседая на лестницу и ударяясь коленом. Разряд боли прошибает тело, но Гук срывается с места, ловя и не давая окончательно упасть парню. Чон понимает, что не удержит его, и просто прижимает омегу к себе со всей силой. Сокджин, нашедший опору под ногами на ступень ниже, упирается в чужую грудь. Из-за боли, пронзившей все тело, Чонгук не в силах выпустить Джина, из своеобразных объятий сразу. - Мне так жаль, так жаль..., - шепчут пухлые губы, несмотря на весь, пропитанный ядом, чужой монолог. И это, в стоящей идеальной тишине аудитории, звучит как крик. Чону кажется, что он сейчас просто умер. А выбора всё равно нет. Он должен его отпустить, должен! Чонгук опускает руки и делает шаг назад. Он подхватывает сумку и лэптоп, направляется мимо, все так же стоящего Кима, на выход. Джин не может пошевелиться, он не в силах. Омега абсолютно морально раздавлен. По аудитории пронесся шепоток, переросший в чей-то не сдержанный комментарий, — Вааааааа, как будто дораму посмотрел!