– это ты

Снег начал падать ещё до того, как Дилюк вышел из Мондштадта. К тому моменту, как он добрался до винокурни Рассвет, на мир опустилась зловещая вьюга, такая яростная, что с трудом можно было рассмотреть собственные ноги. Дилюк поправил пустой мешок из алой ткани на своём плече. Сегодня ночью он побывал в стольких домах под маской «полуночного героя», что с нетерпением ждал момента, когда попадёт в свой собственный. Конечно, в огромном особняке будет совсем не так весело, как в маленькой квартирке под самой городской стеной или в сельском домике напротив мельнице в Спрингвейле. Вероятно, они с Аделиндой просто выпьют по бокалу вина, в качестве исключения, в честь новогоднего праздника, съедят приготовленный горничной вкусный ужин и разойдутся по своим комнатам — спать. Это… не очень много, но Дилюк искренне ценил такие домашние моменты. И всё же… Всё же иногда даже самым стойким бизнесменам и храбрым, повидавшим мир бойцам за справедливость хотелось — не много и не мало — оказаться в кругу семьи… Дилюк с облегчением выдохнул, добравшись сквозь заснеженный двор до крыльца особняка. Ветер всё ещё завывал и проникал под закрытую одежду, однако по ту сторону массивной двери его кто-то ждал, и осознание этого оставляло в груди теплящийся огонёк. Мужчина не стал колотить в дверь и дожидаться, пока кто-то её распахнёт — в доме оставалась одна Аделинда, остальные работники разошлись по домам, чтобы провести праздники с родными. Дилюк вытащил из-под рубашки массивный ключ и отпер замок главного входа. С силой потянул, приоткрыл створки и юркнул внутрь, тут же захлопывая за собой двери, чтобы не пропустить холод. В зале было очень тепло, и Дилюку захотелось растаять прямо здесь и сейчас. Он бросил пустой мешок, недавно наполненный подарками, куда-то себе под ноги, разулся, скинул камзол, и прошёл внутрь. На нижнем этаже было светло. Весело потрескивал огонь свечей, готовый откликнуться на первый зов носителя огненного Глаза Бога. Пламя привычно отражалось во всех полированных поверхностях и делало особенно яркой вазу с несуразным рисунком, которую хозяин винокурни всё никак не решался выбросить. Дилюк прикрыл глаза, выдохнул. Наконец можно было расслабиться. — Мастер Дилюк! — воскликнула откуда-то из глубины дома Аделинда. — Мы только вас и ждём! Мы? Дилюк повесил камзол на спинку стула за большим обеденным столом, поправил рукава рубашки. Стоило бы пойти переодеться, но было бы неприлично заставлять гостей ждать ещё дольше. Тем более, если этих гостей позвала Аделинда (ведь больше некому), и они продолжали ждать хозяина далеко за полночь. Аделинда выплыла из кухни, торжественно неся перед собой поднос с цыплёнком в медовом соусе. Горничная просто сияла, на щеках её проступил румянец, а улыбка не сходила с лица. Она браво прошествовала до самого стола и начала раскладывать приборы на три персоны. Дилюк уже собирался поинтересоваться, кто же присоединится к их скромному празднованию, когда в дверях кухни появился… Кэйа. Ну, конечно. Дилюк замер, повернув голову в сторону капитана кавалерии, не в силах вымолвить ни слова. Зачем он здесь? Почему пришёл? Неужели в Ордо Фавониус не нашлось компании приятнее, чем сын человека, которого они не смогли защитить? Ни одного собутыльника в таверне или даже подозрительного типа в подворотне? Кэйа нашёл бы себе место в любой компании, так почему он здесь? — А вот и возвращение блудного помощника Барбатоса! — лениво протянул Кэйа, доставая из-за спины две бутылки с этикетками винокурни Рассвет. — Всем детишкам принёс подарки, или кому-то достался уголёк? — Кэйа… Рыцарь вальяжно прошёлся к столу. В одной из бутылок оказалось вино, в другой — яблочный сидр. Дилюк напряжённо рассматривал бывшего друга, следил за каждым его движением, как готовящийся к броску хищник. Зачем он здесь? — Зачем ты здесь? Кэйа задеражл на нём свой взгляд достаточно долго, чтобы Дилюк почувствовал себя неуютно. — Я понадеялся на то, что хотя бы в этом доме я не буду заглянувшим с улицы бродягой, которого некому приютить. Что хотя бы в этом доме меня ждут. Кэйа посмотрел на него с затаеённым вопросом. Дилюк почувствовал, как сдулся — как анемо-слайм, не способный больше выдержать сильных атак. — Вы же знаете, мы всегда рады вам, господин Кэйа, — прощебетала Аделинда, раскладывая курицу по тарелкам. Её слова словно разрушили невидимую стену из электро элемента, — стену под высоким напряжением, которая выстраивалась от накала яростных чувств двух молодых людей. — Мне приятно это слышать, Аделинда. Кэйа поставил бутылки на стол и без приглашения сел на ближайший стул. Аделинда с тёплой улыбкой передала ему тарелку с тёплым блюдом. — Пожалуй, не всегда тебе здесь рады, — пробурчал Дилюк, усаживаясь напротив Кэйи и цепляясь за столовые приборы, как за спасательный круг. — Но в твоей комнате постоянно меняют постельное бельё. Аделинда следит за этим. Кэйа мелко вздрогнул. Вино, которое он разливал по бокалам, чуть не выплеснулось на стол. Однако кавалерист быстро взял себя в руки. — Тогда мне просто необходимо остаться на ночь, чтобы все усилия не пропали даром, — рыцарь посмотрел на Дилюка, изящно выгнув бровь над закрытым повязкой глазом. Как и всегда, Дилюк всё прекрасно понял. Как и всегда, слова в их диалоге были лишь обёрткой, за которой слоями «Расти горы» громоздились смыслы, слишком интимные, чтобы выражать их прямо. — Останься, — произнёс Дилюк на выдохе, разом скидывая груз вопросов со своих плеч. Зачем Кэйа пришёл сюда? Потому что захотел быть здесь, и поступил в соответствии со своим желанием, как привык и жить, на импульсе. Аделинда рассмеялась, наливая в бокал Дилюка золотистый яблочный сидр. Вечер продолжился в куда более расслабленной атмосфере. Они болтали и ели вкусную еду, наслаждаясь теплом вокруг и в сердцах друг друга. Совсем как в настоящих семьях, подумал Дилюк, наблюдая за тем, как Кэйа помогает Аделинде убрать со стола и принести смену блюд. Аделинда не умолкала весь вечер: рассказывала о повседневных заботах и расспрашивала Кэйю о самых глупых подробностях (сколько кошек водится в Кошачьем хвосте? Правда ли, что Лиза собирается поехать в Сумеру? Как часто Рэйзор навещает Кли в здании Ордо Фавониус?). Кэйа отвечал ей со смехом и не скупился на детали. Дилюк заметил, что сидит с улыбкой на губах, наблюдая за этими двумя. Кажется, именно так он и хотел бы провести этот вечер (эту жизнь ночь, если быть точнее). В кругу близких людей, в тепле и уюте, не беспокоясь ни о чём на свете. Позднее, когда бокалы вина и сидра сменили хрупкие чашки с чаем, Кэйа позволил себе снять глазную повязку. Он моргнул пару раз, привыкая к освещению, и Дилюку пришлось приложить все усилия, чтобы не утонуть в звёздной бездне его зрачка. И в то же время, в этот самый миг на него снизошло озарение. Он находился там, где чувствовал себя в полной безопасности, и где ему безоговорочно верили. Он был дома.