Ночь—начало чего-то прекрасного

Ночи в Облачных Глубинах были всегда тихими и спокойными. Правила требовали от учеников соблюдения режима, и в такое позднее время на улице уже никого, кроме патрулирующих, не было. В отличие от улицы в цзинши Лань Чжань сегодня тишина была давящей, и прерываемой на тяжёлые вздохи. Вторая нефрит лежала на своей постели и никак не могла заснуть. Она всё вспоминала сегодняшний день, когда в библиотеке бесстыжая Вэй Ин показала ей книгу с картинками для взрослых. Ей конечно уже было около двадцати, но это не отменяет факта смущенности от эротического содержания книги, которое было сосредоточено на отношениях девушек. И вот это как раз и загнало её в абсолютный тупик. До сего дня Лань Чжань хранила в своём сердце детскую, неправильную, но такую щемяще нежную любовь к своему идеалу, к своей личной богине, Лань Сичень. Она была прекрасной, высеченной из белого мрамора девушкой. Её лицо вечно украшала прекрасная лёгкая улыбка, и её глаза всегда нежно блестели при виде младшей. А сейчас мысли о столь преподобном образе порочили картинки книги. Мечты начинали становится всё влажнее и влажнее. Вот здесь она видит как Сичень целует свою сестрицу и приспускает такое ненужное нижнее одеяние. Вот она нагибается и вниз свисает её упругая грудь, к которой хочется прикоснуться уже не руками, а зарыться в неё лицом. Девушка в постели ловила такие мысли на протяжении всего дня каждый раз когда их глаза пересекались, младшая чувствовала, что скоро её лицо сгорит в смущении. Но пока она нещадно металась по постели не в силах понять, что делать со своим возбуждением, Лань Сичень тоже не находила себе места. Сегодня сестрица была очень странной и в упор не хотела делится своим состоянием с ней. А ведь раньше Сичень могла только по виду А-Чжань сказать, что её тревожит. Она очень любила свою младшую сестру, возможно это было не совсем правильно, любит её будто партнёра на тропе самосовершенствования. Потому съедаемая мыслями она решила нарушить правило комендантского часа и проведать сестру. На пути не попалось ни одного патрульного, потому она рассудила, что даже если её видели, то предпочли не заметить. Дверь поддалась легко и отворилась без лишнего скрипа. В комнате было прекрасно убрано. Пройдя немного далее к перегородке между пространствами комнаты, Сичень могла уже отчётливо слышать вздохи. —Лань Чжань? — она прошла в часть комнаты, которая была спальней, и присела на краешек кровати. Младшая завозилась и скрылась с головой под одеялом, хотя это и было по детски, но только так она могла выразить свои эмоции от данной ситуации. Сичень провела длинными пальцами по округлой икре сестры, что высунулась из небрежно накинутого одеялка. —У тебя всё в порядке? Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать. — ситуация навевала давние воспоминания о неожиданно начавшемся для Вандзи половом созревании, когда она также пряталась на кровать стараясь скрыть свой стыд и кровь, пока сестра также сидела возле неё и объясняла, что всё происходящее это нормально. Сейчас же Лань Чжань скрывала только своё возбуждение. Старшая пересела на пол напротив головы младшей и стала потихоньку топать двумя пальчиками по кроватке к лицу. Когда пальчики дошли к своей цели, то резким движением сдёрнули одеяло и Сичень увидела красные ушки и розовые щёчки младшей сестры. Переведя взгляд чуть в бок она встретилась с медовыми глазами, которые впервые на её памяти плавились и блестели от возбуждения. Такой взгляд нельзя ни с чем спутать. —С-сичень... — весь словарный запас закончился на этом. Лань Чжань было очень стыдно смотреть на старшую, которая застала её за таким бесстыдством. —Всё в порядке. — сладкий голос лился с не менее сладких уст девушки, которая теперь понимала причину такого поведения сестры. По глазам, застелённым плёнкой возбуждения, было видно всю безграничную любовь к старшей, а имя, что вырвалось из искусанных уст, было тому подтверждение. Решив, что лучше показать ответ действиями, Сичень приподнялась и оставила на губах Ванцзи короткий поцелуй, после чего последовал более длинный. Она проникла своим языком в ротик младшей и аккуратно, боясь спугнуть, начала вылизывать его. Спустя несколько секунд она отстранилась и увидела ещё более красную А-Чжань, пытавшуюся восстановить дыхание. Этих коротких секунд было вполне достаточно, чтобы понять как дальше действовать. Сичень поднялась с пола и встав возле кровати сбросила верхнее одеяние. Оставшись только в нижнем полупрозрачном платье, она забралась на кровать возле разгорячённой Лань Чжань. Обняв её и снова утянув в поцелуй, Сичень спокойно опустилась рукой под такое же платье у сестры и огладила грудь немного задевая бугорки сосков. Руки игрались с грудью, а губы постепенно перемещались на шею, кое где прикусывая и посасывая нежную, белую кожу. А-Чжань выгибалась по её руками и тихо постанывала от новых ощущений. Всего было слишком много, ощущения лились фонтаном изнутри. Когда старшая опустила руки к бутону младшей, та немного сжалась и попыталась инстинктивно свести колени, но попытки были прерваны сильной рукой которая ласково развела ноги. Пальчики другой руки прошлись по клитору и аккуратно помасировали чувствительное местечко возле венки. Они опустились дальше в сжавшемуся входу и покружили вокруг него. Поняв, что Лань Чжань не может полностью расслабиться, Сичень перевернула её на спину и спустилась ниже. Горячий язык прошелся по низу подтянутого животика и дальше опустился к пальцам, что не переставали кружить у входа. Немного раздвинув ними половые губы Сичень опустилась к клитору и прошлась язычком по внешней части и проделав несколько кругов возле входа продвинула кончик языка внутрь. Лань Чжань над ней выгнула спину будто кошка и простонала ещё громче тут же закусив руку, боясь, что кто-то может их заметить. Сичень в то время, распробовав сестру на вкус, продолжала вылизывать А-Чжань медленно доводя её к пику. Пару последних движений внутри, вместе с пальцами, которые переместились на груди девушки, и Ванцзи обмякает кончая от ощущений. Сичень слизывает все, что может и отстранившись дарит засыпающей сестрёнке поцелуй. Сама она обойдётся, ведь сейчас важнее младшая девушка. Возможно утром они пожалеют, но эта ночь станет началом чего-то нового и прекрасного в их жизни.