За ржавым озером, в чёрном доме

Снова и снова… Раз за разом… Ей снова снится этот безумный и жестокий сон… Снова этот чёртов берег маленького озера. Снова та самая проклятая маленькая парусная лодка. Она маленькая, но очень быстрая. На неё невозможно взобраться с первой попытки, приходится пытаться опять и опять. Вы можете подумать: «Почему бы ей просто не уйти с этого берега?». Конечно, ведь всегда легче сбежать. «Они» это поняли и не дадут ей уйти. Уходя с берега, она вернётся обратно. Видимо, придётся плыть. Спустя несколько попыток ей удалось ухватиться за мачту и взобраться на лодку. Маленькая лодка, рассекая водную гладь озера, устремилась в сторону противоположного берега. Маленькое на вид озеро, расстилаясь перед её глазами, странным образом становится всё больше и больше. Лодка, замедляясь, заплыла в камыши, которые закрывали узенький пролив. В том проливе вода, смешиваясь с озёрной, приобретает ржаво-красный цвет. Она пахнет металлом и пылью, заставляя поморщиться. Подплывая к берегу, лодка останавливается и пред глазами девушки возникает ужасно знакомая картина: те же самые серые улицы с такими же серыми деревянными домами. На улицах нет ни единой живой души. Она знает, что жизни в этом поселении нет. Единственные, кто здесь есть – это «они». И «они» уже ждут её. Она медленно шагает по улице. Нет смысла торопиться, ведь она знает всё, что произойдёт дальше. Этот персональный ад повторяется стабильно раз в полгода уже около четырёх лет. Она наизусть знает «сценарий» этого места. Она столько раз прокручивала в голове то, как произойдёт следующий визит, но ничего путного не придумывала, пуская всё на самотёк. Стратегия, которой она придерживалась, попав сюда во второй раз не срабатывала, «они» предусматривают каждый её поступок, всегда оставаясь на несколько шагов впереди. Лишь чудом ей удаётся победить «их» и выбраться. Но лишь на короткие полгода. Улица медленно, но верно заканчивается, упираясь в старый двухэтажный дом. В отличие от других домов в этом поселении, он более тёмный, можно сказать, почти чёрный. Его дверь слегка приоткрыта, приглашая войти. Девушка глубоко вздыхает и делает шаг внутрь. Игра началась. Первый этаж встречает её большими количествами пыли, несколькими дверями и винтовой лестницей. Она уже знает, что во всех комнатах, кроме кухни ничего нет. Она знает, что есть на кухне, ей не интересно, но каждый раз, словно подталкиваемая неведомой силой, она медленно бредёт к двери. За дверью, в пыльной кухне, её встречают битые тарелки и кружки, словно какое-то время назад здесь происходили крупные и частые ссоры. Но она этого не знает, не может знать. Но она чувствует, словно это было… Или только будет? Она не знает. Но сейчас это не важно. Выйдя обратно в холл, она, дрожа изнутри и чувствуя, как холод поднимается по спине, смотрит на лестницу. Она знает, что ей придётся подняться наверх. И она знает, что «они» ждут её там. Бредя вверх по поскрипывающей лестнице, она мысленно отмечает, что в этот раз она более спокойна, чем в прошлые. В этот раз она не забудет, в этот раз она успеет… Снова четыре двери. Она знает, что за ними. Но лишь недавний разговор с самым дорогим человеком, которого «они» недавно убили на её глазах, пролил ей свет на то, что это за комнаты. Она открывает первую дверь. За ней самая, казалось бы, спокойная комната этого дома. Кровать заправлена, на покрывале ни единой складки, все вещи стоят ровно и на своих местах. Но здесь больше пыли, чем в остальных комнатах. И здесь висит самое явное напряжение в воздухе. Невысказанные слова, не выплеснутые эмоции, затаённые обиды – всё сошлось в этой комнате. Она выглядит как родительская спальня. Но не её родителей, нет. Другая, смутно знакомая, она не видела её ни разу в жизни, но чувствует, словно ни раз была здесь. Она тихо покидает комнату, мысленно прощаясь, словно пребывает здесь последний раз. Вторая комната встречает смесью пустоты, слёз и детской наивности. Это детская, явно принадлежащая маленькому мальчику. В углу, у кровати, стоят пыльные машинки, с которыми давно никто не играл. На столике, под слоем пыли, лежит рисунок с двумя отдалённо знакомыми фигурами и двумя детскими фигурками. Они держатся за руки, а на листке есть пара пятнышек, размытых от слёз. Она слышит шорох в коридоре и тихонько шепчет: «Подожди пару минут. Мне нужно зайти к ней. После я хочу кое-что сказать вам обоим. Пообещай не нападать сразу, как обычно.». В ответ на это слышится тихий, одобрительный выдох и снова шорох. На этот раз удаляющийся. Она, печально осмотревшись, выходит в коридор. Заходя в третью комнату, она вздрагивает, как и каждый раз, когда попадает туда. Обои, клочками оторванные от стены, разорванные простыни на розовой кровати, растерзанные плюшевые игрушки раскиданы по всей комнате. Здесь пахнет душевной болью и одиночеством. Она не знает, почему это происходило, она ничего не знает, но остро чувствует свою вину. Она была здесь много раз. Всё повторялось по одной схеме: берег, лодка, дом, комнаты, «они», жестокая смерть. Иногда «они» изменяли шаблон, насильно приводя с ней сюда дорогих ей людей. Дважды они приводили её сестру и жестоко убивали на её глазах. Сестра ни разу не кричала, она лишь улыбалась, шептала: «Я люблю тебя, сестрёнка» и закрывала глаза. Один раз они привели её лучшую подругу. Она кричала. Кричала долго, истекая кровью и заполняя всё пространство своим криком и металлическим запахом. В предыдущий же раз они привели одного из самых дорогих ей людей. Того, кому она отдала свои сердце и душу, того, кого поклялась оберегать. Она не знала, как «они» узнали про него, старалась не думать о нём, лишь бы только «они» не узнали. Но они всегда всё знают. Они сделали всё точно так же, как и в прошлый раз. Он не кричал, не издал ни единого звука. В последний момент он посмотрел ей в глаза, слабо улыбнулся, проронив слезу и закрыл глаза. Каждый раз она понимает, что ей придётся убить «их», чтобы вырваться из этого плена. Но это невероятно сложно. Против «них» нет стратегии, их невозможно убить ничем. И, раз за разом, умирая от их жестоких рук, она молится, чтобы этот кошмар закончился. Но каждый раз она открывает глаза на пороге этого дома и всё начинается заново. Она и боится «их» и не боится одновременно. Она чувствует связь с «ними» и глубокое чувство вины. Она не знает кто «они» и что она «им» сделала. «Они» не монстры, как казалось с самого начала этого пути. Они пугают, несомненно, но они не виноваты в том, что с ними произошло что-то в прошлом… Или, всё же, в будущем?.. «Они» - дети. Ну, не совсем дети, в том понимании, которое привычно обычному человеку. «Их» двое – мальчик и девочка. «Они» не живые, но и не мёртвые. «Они» - куклы. Две куклы с детскими лицами. Девочка чуть старше мальчика. Оба одеты в старинные, красивые, но слегка жутковатые, наряды. Они за что-то злятся на неё. Она убивала их много раз проклятыми старыми ножницами в ответ на многочисленные разы, когда они убивали её. Но в это раз она знает, что делать. Тот, кого они привели в прошлый раз, помог ей понять, что делать. В коридоре раздался шорох. Они пришли. Она, роняя слёзы на пыльный пол, смотрела на кукольных детей, которые непонимающе смотрели на неё в ответ. Они не чувствовали страх, который исходил от неё в прошлые разы. Она медленно опустилась на колени, всё так же глядя на «них». Вдохнув полные лёгкие пыльного воздуха, она начала тихо, почти шёпотом, говорить: «Первый раз, когда я попала сюда, мне было страшно. Так было и в последующие разы. Когда вы отнимали моих близких, мне было больно. Но я начала понимать, что я в чём-то виновата перед вами. Я что-то совершила в прошлом или в будущем, что привело к вашей боли и обиде. Мне так жаль! Я не знаю, кто вы, но чувствую, словно вы много значите для меня. Мне каждый раз было безумно больно вас убивать, но я была слаба и хотела сбежать. Теперь же я полностью понимаю, что нельзя поддаваться страхам. Я хочу извиниться перед вами за то, из-за чего вы меня ненавидите. Я чувствую, что ещё не знакома с вами, ведь некоторые моменты, что я видела здесь, происходили со мной в будущем. Значит и вас я, может быть, увижу там же. Видимо вы пришли для того, чтобы не дать мне совершить что-то ужасное в будущем. Я не хочу разрушать ваши судьбы и клянусь никогда не совершить тех ошибок, о которых вы пытаетесь мне поведать». Куклы, что до этого стояли неподвижно, начали приобретать менее жуткие и более детские черты, становясь похожими на детей. Спустя пару мгновений перед глазами девушки уже стояли настоящие маленькие дети: прекрасная русоволосая, зеленоглазая девочка и кудрявый голубоглазый мальчик, что был младше девочки на пару лет. Он крепко держал сестру за руку, молчал и внимательно смотрел на девушку своими умными и добрыми глазами. Девочка же, ведя брата за собой, подошла к девушке и с доброй улыбкой проговорила: «Нам тоже очень жаль. Но мы смогли добиться понимания с твоей стороны. Меня зовут Ария. Спасибо и до встречи, мама…». Это было последнее, что услышала девушка, перед тем, как открыла глаза. Она резко села на кровати и пыталась отдышаться. По щекам потекли слёзы, а губы дрогнули в слабой улыбке. «До встречи в будущем, Ария…» - подумала девушка и вновь погрузилась в сон. Ей больше ничего не снилось, и этот кошмар больше не повторится. Они простили её, а это значит, что она не совершит, ту ошибку, которую могла допустить. Отныне её ждёт счастливое будущее, в котором она, возможно ещё встретит «их», но уже наяву. Ведь так обещала Ария…