Вкусный бардак.

             Прекрасная, холодная, свежая, иногда даже пугающая зима заставляла многих детей ликовать и радоваться её приходу. Они с неумолимым рвением ждали, когда зима настанет.       Подобное обожание или даже фанатизм настораживали Хаджиме, и он чувствовал себя странно.       Конечно, ты всегда будешь смущаться подобного поведения, когда сам не ведёшь себя так в повседневной жизни. Наверное, ненависть Хинаты к зиме была ожидаемой. Постоянные шутки про то, как маленький мальчик достался родителям в подарок 1 января, или как "друзья" из детского сада поздравляли его с Новым годом вместо желаемого: "С днём рождения!" — всё это так раздражало!       Люди делали это будто нарочно, специально и с улыбкой на губах, не замечая, что бьют ножом по ранимому детскому сердцу. Первое время Хаджиме пытался как-то намекнуть, что он ещё и именинник, но дети пропускали всё мимо ушей и продолжали разговаривать уже о самом празднике.       Нагито, наблюдая со стороны, чувствовал грусть, которая расползалась изнутри по всему телу. Комаэда, как самый первый и лучший друг Хаджиме, не мог позволить подобного отношения, особенно к такому важному дню, поэтому всегда старался поддержать будущего именинника.       И данный случай не стал исключением.       — Ну не плачь! Всё будет хорошо, обещаю, мы обязательно отпразднуем твой день рождения вместе, — Нагито старался говорить как можно спокойнее, пряча всю свою энергию в маленьком теле.       Не хотелось напугать Хаджиме, который закрылся в своей комнате, изливая душу. Детские ручки сжимали синее одеяло, пытаясь скрыть слёзы, что ещё больше беспокоило Нагито и заставляло бегать по комнате.       Всё-таки, его поддержка ничего не меняла, и казалось, что она только усугубляет всю ситуацию.       — Я... Я не хочу праздновать Новый год! И день рождения. Они мне не нравятся!       Детская комната больше не вызывала спокойствия, когда в ней рыдал ребёнок, захлебываясь в собственных слезах. Свет, бивший из окна тёмной комнаты, давал лишь рассмотреть красное лицо Хаджиме, который уже натягивал на себя одеяло, будто прячась за щитом от злых существ.       Нагито смотрел на эту картину со скребущими на сердце кошками, составляя в своей голове ободрительные выражения, которые так и не были высказаны. Мальчик следил за своим другом, который начал прятаться в одеяле от всего мира, будто монстры вот-вот придут по милую душу мальчика.       — Нагито... Пожалуйста, уходи.       Комаэда лишь вздрогнул, будто его окатили холодной водой, но жалобная и почти скрипящая просьба заставила повиноваться и выйти из комнаты.       Наверное, день рождения и вправду мерзкое событие.              

***

                    Зима продолжала усиленно осыпать улицы снегом, отчего маленькие домики утопали под белым покровом, превращая место проживания в предновогоднюю тюрьму. Это мешало людям и их планам, весь дух праздника испарялся, а яркие огни на улице лишь мозолили глаза.       Конечно, в любой другой ситуации Нагито с улыбкой побежал бы в гостиную с пледом в руках и чашкой капучино, чтобы укутаться и смотреть кино в одиночестве. Наверное, родители его наругали бы за закрытый образ жизни, но они лишь закрывали глаза и давали ребёнку повеселиться.              Сейчас же планы поменялись.              Дом пустовал без взрослых, поэтому можно было услышать любой шорох (который может быть от приведения) в дальних комнатах, поэтому Нагито попытался заглушить пугающие звуки громким телевизором. Это было достаточно по-детски — так справляться с проблемами, но ребёнка, которому сложно в таком возрасте отличить правду от вымысла, можно понять.       С момента последней встречи в доме Хаджиме прошел целый день, отчего Комаэде было сложно спать ночью. Кровать казалась слишком холодной, а одеяло мертвым грузом придавило к матрасу: идеальная почва для ночных размышлений, от которых Нагито стало грустно и плохо.       Мысли плыли по своему течению, затрагивая различные темы. Комаэда пытался заткнуть их или хотя бы найти способ решения проблем.       "Нужно устроить замечательный день рождения".       Озарение стало спасательным кругом, за который Нагито ухватился руками и ногами. Сейчас маленький мальчик пытался придумать, что именно можно подобрать для подарка.       Комаэда уже пятый раз мерил маленькими шагами кухню, следуя своему внутреннему ритму. Что может сгодится на подарок Хаджиме?       Почесывая подбородок, Нагито чувствовал себя детективом, почти Шерлоком Холмсом, который просто обязан распутать это серьёзное дело ради общего блага. Жаль, что у него не было трубки и верного помощника Ватсона, который поможет ему с этим.       Но Нагито ведь самостоятельный мальчик, не так ли?       Остановившись прямо в центре кухни (где-то в шести шагах от дверного прохода), Комаэда начал осматривать светлые полки в поиске заветной книжки. Тёмно-зелёная книжка с рецептами выбивалась среди спокойных тонов, так что заметить её было проще простого.              Удача!              Нагито улыбнулся своим мыслям и быстро поставил табуретку к столу, чтобы забраться поближе к заветному предмету. Наверное, родители точно наругали бы за неосторожность своего сына, но сейчас это не имеет значения.       Ножки табуретки громко скрипели по плитке, отчего лицо Нагито сморщилось, а уши начали болеть. Но результат того стоит, раз сейчас Комаэда стоял на столе и тянулся к книге с рецептами.       Конечно, он большой и высокий мальчик (хотя мама и папа говорили обратное), ведь даже мог открыть дверцу холодильника и дотянуться к первым трём нижним полкам, но этот шкаф казался непомерно высоким, и начинала кружиться голова.       Нагито, чтобы не испугаться высоты, прижал к себе книгу и с прищуренными глазами начал спускаться вниз. Это оказалось достаточно легко, так что сейчас он с улыбкой на лице думал, что именно ему приготовить. Даже сел на пол, чтобы почувствовать отрезвляющий холод.       Вообще, наилучшим вариантом может быть готовка кусамоти. Конечно, Хаджиме обожал их, но родители не решались покупать их часто, ведь они достаточно жирные и сладкие, а это может плохо сказаться на детском организме.       В предвкушении Нагито быстро начал листать к содержанию книги, ища глазами заветный рецепт. Как же повезло, что всё располагалось в алфавитном порядке, отчего на сердце стало радостно, когда среди страниц нашлось название "кусамоти".              Готовка начинается!       

***

                    Сейчас кухню можно охарактеризовать как самый настоящий ад на Земле.       Рассыпанная мука, специи, красители и начинка раскрасили белую кухню, превращая её в одну из картин художника-импрессиониста (или, может быть, какого-нибудь другого). Нагито, как источник всего хаоса в своём доме, краснел и сдерживал подступающий комок к горлу. Руки грязные и липкие, поэтому беспорядок было легче.       Комаэда чувствовал, как к его холодному и потному телу приклеивалась его новогодняя пижама. Её специально отложили прямо перед Новым годом, чтобы Нагито красивый и нарядный мог встретить праздник.       А ведь до него остался один день.       Прерывистый вздох и Нагито, пытаясь сдержать свои слёзы, прячет лицо в рукавах. Грудь то поднимается, то опускается, пока воздух внутри лёгких сдавливает рёбра. Всё лицо раскраснелось, пока по кухне проходил прерывистый вой, переходя в другие комнаты дома.       Комаэда пытался успокоить своё сердце чем угодно, но видение того, как Хаджиме злится на него, краснеет и уходит, ведь Нагито не поздравил с днём рождения, заставляет всё нутро перевернуться, а в глотке застрял ком.       Слёзы потекли с новой силой, а горло уже начало болеть от криков, что перешли в тихие хрипы. Нагито лишь желал спокойствия и тёплых объятий, который могли бы его спасти от этого сложного мира. Наверное, это будет ой как не скоро.       — Нагито! Кто тебя обидел?..       Хаджиме в растегнутой куртке и с холодным лицом смотрел в испуганные глаза Нагито, пытаясь казаться спокойным. Комаэда чувствовал себя будто в другом мире, совершенно другой вселенной, где действия не поддаются логике. Как Хината мог попасть в квартиру?       Но думать не давали застоявшиеся слёзы и немного припухшее лицо, отчего Нагито был похож на спелую черешню.       — Я... я в порядке, но как ты здесь оказался?       Нагито собрал свои колени вместе и прижал к груди, вытирая всю влагу с лица. Сейчас он чувствовал себя странно, будто этого не должно было случиться.       Хаджиме скинул с себя тёмно-зелёную куртку и сел на колени перед Комаэдой, находясь на одном уровне. Поднабрав в грудь воздух, Хината ответил:       — Родители отдали мне ключи, чтобы я пришёл к тебе, ведь... Ты вёл себя странно. Нагито, что с тобой случилось?       Хаджиме театрально оглянул кухню, будто искал отклика у стен, но они могли лишь слушать детское рыдание и отрешённо молчать в ответ на вопросы, поэтому он вернул взгляд к своему другу. Нагито смотрел с жалостью на Хинату и недовольством к себе, будто он — вестник всего хаоса и бед в этом мире.       — Я самый мерзкий друг. Я не смог приготовить тебе подарок, так что буду обузой в твоих глазах. Прости мен-       — Нагито! — Хаджиме резко схватил и притянул друга к себе, — не неси такую чушь, ты всегда был и будешь для меня лучшим подарком в этой жизни.       Детские руки сжимали немного влажную пижаму, но никто не испытывал отвращение. Чувствовалось лишь тепло от близкого человека.