Безумная мысль

- Камень! Джорно! В моей руке камень от маски босса! Превратите его во что-то и найди... - Тихо, Леоне, тихо... Успокойся, пожалуйста. Я уже все сделал. Аббакио потихоньку приходит в себя. И осознает, что он не на пляже острова Сардиния, а в своей спальне. Он не пробит ударом Дьяволо насквозь, как это чудилось - он жив и здоров, лишь шрам на груди напоминает о том страшном дне. Но что самое важное - предыдущий босс мафии повержен, а перед ним новый Дон Италии - Джорно Джованна, который наверняка примчался к Леоне, как только услышал его крики. Значит, это был кошмарный сон. - Я... - Аббакио замечает, что схватился за руки Джорно в попытках докричатся, поэтому отпускает юного Дона, - Мне приснилась моя смерть. - Я так и подумал, - отвечает тот серьезным и одновременно мягким голосом, - Но все позади. Мы уже давно пережили те события. - Да-да, ты прав, - Аббакио прикрывает лицо руками, - Просто это было так... реалистично... - Понимаю. Как никто другой понимаю. Я собьюсь со счета, если буду вспоминать, сколько раз мне снились ваши смерти. Джорно позволяет себе присесть на краешек кровати, и Аббакио замечает, что он уже при полном параде - одет в свой черно-зеленый костюм, уже успел сделать укладку. Вот только косичку ещё заплести не успел - поэтому волосы раскинулись по его плечам. - А сколько времени? - спрашивает пробудившийся. - Не больше пяти утра, - с еле слышным вздохом отвечает Джорно. - Ну тогда на кой черт ты уже встал? - Я и не спал. До трех ночи сидел с бумагами, и решил, что смысла ложится уже нет. - Опять вырубишься на общем собрании? - усмехнулся Аббакио. - Я просто не стану его созывать. Леоне скривился. Иногда он забывал, что перед ним не тот юный мальчишка, что поклонился ему, Мисте, Наранче и Фуго в ресторане, когда Бруно только привел его в банду. Теперь он - тот, на ком держится вся теневая деятельность Италии. Тот, кто знает все и следит за всем. Тот, кто является прямым начальником Аббакио. Но Джорно с такой заботой относился к тем людям, что поддержали его в начале сложного пути, что даже и не воспринимаешь его как старшего по иерархии. Это смущало Леоне. Одолеваемый тяжелыми мыслями и усталостью после кошмара, он рухнул обратно в лежачее положение. - Я, наверное, полдома разбудил своими криками, - сказал Леоне, что бы просто не молчать. - Это последнее, что должно тебя волновать. Фраза звучала так нежно, что взгляд Аббакио невольно упал на еле видную в темноте улыбку. Джорно, склонившийся над лежачим, смотрел прямо ему в глаза. И в этих глазах было что-то непередаваемо хорошее: то ли забота, которую Джорно дарил самым дорогим ему людям, то ли нежность, с которой он относился к самым приближенным к нему, то ли... В голове Аббакио промелькнула безумная мысль, но он мгновенно её отверг. - Почему? Кроме этого вопроса, Аббакио ничего не пришло на ум. Мысли вообще не хотели задерживаться в голове. Эмоции взяли вверх, да и не какие-то понятные, а хаотичные и странные - хотелось, что бы Джорно посидел с ним, что бы они поговорили по душам, что бы выкурили сигарету и выпили утреннего кофе, что бы наслаждались рассветом и молча вглядывались в первые лучи солнца. Безумная мысль вновь дала о себе знать. - Потому что вы мне важны. Наранча, Бруно, Миста, Фуго, Триш... - рука юного босса накрыла руку Аббакио, - И ты. Все вы. И если кто-то не знает, как ужасно каждую ночь бороться с кошмарами - может выметаться прочь из поместья. Он говорил это, продолжая смотреть в глаза Леоне. И тот не мог оторвать своего взгляд от этих изумрудных камней, от этой милой улыбки, от этих локонов золотых волос... А рука, которую так заботливо юный Дон держит своей рукой, так невовремя начинает потеть. Безумная мысль все ещё была безумной, но уже плотно засела в сознании. - Спасибо, Джорно. А что ещё сказать? Этот мальчишка делает все, что бы Леоне почувствовал себя не только в безопасности, но и в уюте. Тут любой даст слабину - даже тот, кто тщательно выстраивал стены от окружающих. Но кто бы знал, как Аббакио этому рад. Джорно улыбается чуть шире, чем обычно. Свободной рукой поправляет одеяло, накрывая им торс Аббакио, из-за чего наклоняется к старшему ещё ниже. Он настолько близко, что кожа ощущает его горячее дыхание, а сердце пропускает удар, когда тонкие пальцы как бы невзначай проскальзывают по оголенной груди. - Попробуй поспать ещё. Но проснись к двенадцати - ты мне нужен. Последние три слова сказаны совсем другой интонацией, что даже ребенок поймет, что безумные мысли роятся не только в голове Леоне. Джорно застывает на несколько секунд около самого лица Аббакио. - Сладких снов. ... шаги удаляются, после чего слышится негромкий хлопок двери. Джорно ушел в свою спальню. А Леоне лежал и слушал удары своего сердца, что не на шутку разбушевалось. Щеки пылали алым, а рука и грудь горели от прикосновений Дона. И безумная мысль все ещё маячила где-то на отголосках чувств. Леоне так и не смог уснуть.